Черепаховый суп - Галеев Руслан - Страница 46

В Синем круге, как и в любом другом, есть свои правила. Это как игра, понимаете: соблюдай правила и получишь шанс сорвать фи–нишную ленту. Только ставки другие. Так вот, при условии соблюде–ния правил этот круг считается самым безопасным.

Территория за его границами мало чем отличается от той, что в круге первом, – влажная духота, путаница лиан, высокая осока, мох на стволах. Эти джунгли – рай для сталкеров, потому что ни одна жи–вая тварь здесь не водится, и есть всего лишь несколько опасных растений. Но, к сожалению, через каких-то пять-шесть километров тро–пические леса уступают место низкорослым кустарникам с иголками вместо листьев. Большинство из них безопасны, и подцепить какую-нибудь заразу можно, только поцарапавшись. Влажность стреми–тельно исчезает, а вездесущий мох сначала съеживается до редких заплат, а потом и вовсе пропадает. Чем выше на горизонте выраста–ет щербатая горная гряда Дракона, тем каменистее становится поч–ва. Здесь трудно найти воду, но не это самое страшное. В третьем кру–ге главное правило – не ступать на песок. Кстати, мы зовем этот круг Кругом Дюны, и если вам попадет в руки многотомное произведение Фрэнка Херберта, вы поймете, почему. А еще мы зовем его Маасдам-ский круг, потому что все пространство под ногами изрыто пещерами, и если провалишься в них – это конец. Без вариантов. Там водятся… Черт, я никому не посоветую познакомиться с обитателями этих пе–щер. Спастись от них невозможно, как от акулы или мурены. Но они редко выползают наружу, так что, если идти только по каменистой почве, третий круг покажется самым безопасным из всех кругов Эпи–центра. Камня здесь много. И до самого Дракона опасаться нечего. А там – свои правила, свои условия, свои штрафные.

Мы вышли рано утром, загрузившись под завязку, по большей части бурдюками и канистрами с водой: кто знает, когда нам встре–тится источник и будет ли его вода пригодна для питья? Кроме того, на этот раз мы обмотались тряпками, стараясь не оставлять ни ку–сочка тела открытым. Климат Круга Дюны непредсказуем, а погода здесь, если и меняется, то самым кардинальным образом. Тебя мо–жет испепелять солнце, а потом небо вдруг обрушивается секущим ливнем или дикие ледяные ветры сбивают с ног. Несколько раз здесь даже начинал идти снег. Короче, тронувшись в путь от забро–шенной будки стрелочника, мы были чертовски похожи на три му–мии, обвешанные сосудами с водой и шот-ганами.

Очень скоро тропическая растительность закончилась, лишь из–редка встречались вездесущий дубовник и какая-то местная разно–видность пальмы с длинными узкими листьями. Мы остались один на один с безжалостно палящим солнцем. Иногда удавалось передох–нуть в тени огромных растений, напоминающих ощеренные иглами телеграфные столбы, но тень от них была такой жидкой, что мы стара–лись там не задерживаться. С каждой минутой становилось все жар–че и жарче. Одежда, не успев пропитаться потом, мгновенно высыха–ла. А уж что творилось в наших глотках… И все же ни один из нас да–же не прикоснулся к флягам. В таких условиях вода не утоляет жажду, а только выходит потом. Немного помогали какие-то опилки с привку–сом ментола, которые раздал нам перед выходом с Нулевой Сабж, но, чтобы они утоляли жажду, их нужно было пропитать слюной, а вот ее-то как раз и не хватало.

Мы молчали, чтоб не открывать лишний раз пересохшие рты. Только во время одного из коротких привалов в тени неожиданного скопления «телеграфных столбов» Сабж спросил:

– Помните Дюка Дырокола?

– Это который потерял Проводника в Синем круге? – лениво спросила Буги.

– Ну да, его. Макс, ты, наверное, не в курсе, потому что это произо–шло года полтора назад, когда ты был на каникулах. Ну короче, у него была, наверное, одна из самых больших групп, человек восемь или де–вять. Зачем нужно было идти такой толпой, я не знаю, но фишка не в этом. У них все как-то с ходу не заладилось. Люди мерли чуть ли не на каждом шагу. А в Синем круге Дюк потерял Проводника. Говорит, все железо взбесилось тогда. Проводника – не знаю, кто с ними шел, –завалило металлом. Сначала машины окружили группу. Проводник, я так думаю, решил оттянуть это дело на себя. В общем, его накрыло одной машиной, потом другой. От парня ничего не осталось. Но я не об этом хотел рассказать. Короче, после Синего круга у Дюка Дырокола в группе осталось три человека. Не считая его самого. Разумеется, он решил идти дальше, ведь ни один дурак не вернется в Синий круг без Проводника… А потом его нашла какая-то команда Полковника, кото–рую отправили снабжать Нулевые. Дюку… Ну, можно сказать, повезло. С головой у парня с тех пор совсем плохо. И все же он выжил. И остал–ся у Полковника. Не может вернуться в Эпицентр. Такое уже случа–лось… Но никто так и не смог добиться от Дюка, что случилось с осталь–ными членами группы, пережившими Синий круг. Дюк твердил, что их забрала вода, и начинал подвывать. Ну, все решили, что парень тро–нулся. А Полковник уверен, что это была Капанта.

– Твою мать! – хором воскликнули мы с Буги.

– Короче, к чему я веду: если она и правда проснулась… я попро–бую провести вас стороной. Небольшой крюк, понимаете? Но это будет непросто.

– Почему?

– Потому что, – Сабж зажмурился, оглядываясь, – ветер мне не нравится. Наметает песок…

Здесь следовало бы рассказать о Капанте, но я сделаю это позже. Слишком многое успело произойти, прежде чем мы с ней встретились. А эта история не о тварях Эпицентра, а о тех, на кого они охотятся.

Чем глубже мы уходили в глубь третьего круга, тем яростнее жа–рило солнце. Я чувствовал, как начинает закипать кровь в моих ве–нах. Пот заливал глаза, так что приходилось все время смаргивать и вытирать заскорузлыми тряпками лоб. В глотке словно поселился целый выводок морских ежей.

Но ноги, те самые ноги, что все еще казались мне чужими после травок Сабжа, упрямо шли вперед, и вполне оправданной в данной ситуации усталости пока не наблюдалось. А самого Сабжа жара во–обще как будто и не беспокоила – ручаюсь, что благодаря все тем же травкам.

Горная гряда медленно вырастала на горизонте. Как всегда бы–вает на открытых пространствах, она казалась ближе, чем была на самом деле. И все приближалась. А с нею приближалась и тень.

Мы шли по довольно широкой каменистой тропе, стараясь дер–жаться как можно дальше от слепяще-яркого песка. По моим прибли–зительным расчетам, нам удалось пройти около четырех часов, сделав всего лишь один серьезный привал. Это было по-настоящему круто.

– Сабж, старик, скажи-ка мне, а мы не подохнем, когда доберем–ся до места? Что-то мне не нравится, как ведет себя мой организм. Вообще-то ему полагается изнывать от усталости, но я ничего тако–го не чувствую.

– Подохнуть не должны, – вполне серьезно ответил Сабж, – но спать будете крепко. Приготовьтесь, скоро придется бежать.

Мы пошли еще осторожнее, прислушиваясь к своим шагам. Я шел первым, и потому притопывал. И, услышав, как гулко отдался очеред–ной мой шаг, рванул что есть мочи. Буги и Сабж мгновенно рассредо–точились и побежали следом. Гулкое эхо наших шагов означало, что подземная пещера в этом месте подходила слишком близко к поверх–ности, а значит, нас мог услышать кто-нибудь из случайно проползав–ших по своим делам ублюдков. Если это какая-нибудь мелочь, то бо–яться нечего – потычется в каменный потолок и успокоится. Но если бы нас учуял тот же шерман, огромная сороконожка размером с бро–непоезд, то не слишком толстый слой камня его бы не остановил.

Стоило нам выскочить на опасное место, как что-то стало судо–рожно лупить снизу. Не настолько сильно, чтобы пробить слой камня, но достаточно настойчиво, чтобы мы почувствовали это ступнями и прибавили хода. Видимо, нас-таки заметила какая-то мелкая тварь.

К счастью, такие близко подходящие к поверхности пещеры редко бывают большими. Эта тянулась метров на пятьдесят, преодолев кото–рые, мы замерли, стараясь не производить лишнего шума. То, что пы–талось выползти на свет божий из преисподней, еще некоторое время бесновалось, а мы терпеливо ждали: Буги и я – с дробовиками в руках, Сабж – с пугающе ледяной искрой на дне зрачков. Когда дрожь земли унялась, он покачал головой и пробормотал сквозь зубы: