Любовь и риск - Жеро Мишель - Страница 21

– Я думаю, что вам лучше лечь спать, Лили.

Мэтт отвернулся и пошел к ближайшему креслу. Сев, он опустил руки между коленями и посмотрел на Лили.

Его лицо было непроницаемым, и она почувствовала внезапную враждебность и напряжение… напряжение, вызванное желанием, таким сильным и таким горячим.

Не глядя на Мэтта, Лили кивнула, чувствуя, что краснеет, и направилась в спальню. Уже на пороге ее Лили оглянулась и посмотрела на напряженную спину Мэтта, его широкие плечи, обтянутые рубашкой.

По его позе она поняла, что он злится, но его злость направлена не на нее, а скорее на самого себя.

Чувство вины охватило Лили. Он злится на себя, потому что перешел границы дозволенного, забыв о своем профессиональном долге. Лили подумала, к чему могут привести ее заигрывания.

– Мэтт, я…

– Отправляйтесь в постель, – резко оборвал Мэтт.

– Я просто хотела пожелать спокойной ночи.

Мэтт повернулся. Их взгляды встретились – его сердитый, ее виноватый, – и какая-то искра пробежала между ними. Его взгляд скользнул по ней снизу вверх, и ей захотелось запахнуть полы халата.

– Спокойной ночи, Лили, – произнес он низким голосом. – Приятных сновидений.

Глава 7

Минула еще одна длинная отвратительная ночь в кресле на двоих, где Мэтт проспал от силы часа три. Еще одна ночь метаний и беспокойства из-за мыслей о женщине, находившейся всего в нескольких дюймах от него. Она тоже не спала. Мэтт слышал, как она беспокойно ворочается с боку на бок на своей скрипучей кровати. Уже под утро она наконец уснула и затихла.

Мэтт стоял у окна, глядя на озеро и позвякивая мелочью в карманах, пока резко не остановился, осознав, что он делает. Он выругался про себя.

У него не было настроения провести еще один день, борясь с чертовски сильным желанием уложить Лили в постель, ощутить нежное тепло ее тела, сладость ее губ.

Не говоря уж о желании выяснить, действительно ли она немного распущенная или это только одна видимость. Он не мог быть ни в чем уверен, и это сводило его с ума, отвлекало и явилось причиной почти бессонной ночи.

Такой личный интерес к клиентке случался временами, несмотря на четкую установку избегать подобных ситуаций, и надо быть просто дураком, чтобы думать, будто Лили может заинтересоваться каким-то там Мэттом Хокинсом – парнем, который получил чеки за выполненную им работу.

Опасность и гормоны – ненадежная смесь. Он знает это, черт возьми, так же как знает, что воспользоваться сложившейся ситуацией не выход из положения, пусть даже он не может заставить себя не думать о ней. Он всего лишь человек, в конце концов, но он также хорошо тренированный профессионал. Он…

– Доброе утро, – послышался сзади голос Лили. Мэтт повернулся и посмотрел на нее:

– Доброе.

Он намеренно говорил холодным тоном, хотя это стоило ему больших усилий. На Лили было узкое платье с подобранным в тон жакетом со складкой и большим бантом на пояснице, напоминавшее Мэтту платье с турнюрами моды прошлых лет. Красный цвет чертовски шел Лили. Она собрала волосы в строгий секретарский пучок с отдельными локонами, обрамлявшими ее лицо, – не слишком вызывающе, но и не слишком строго. Мэтт непроизвольно взглянул на ее ноги и увидел, что она в шлепанцах.

«Что за сигнал, черт возьми, она посылает мне?» С чувством отвращения к самому себе Мэтт отошел от окна. «Возможно, это вовсе не сигнал. Она решила пока не надевать туфли».

Лили улыбнулась, но взгляд ее глаз был беспокойным.

– Где Мэнни и Дал?

– Разговаривают с одним из охранников отеля, – ответил Мэтт гораздо резче, чем намеривался.

– О! – Лили на минуту отвела взгляд, затем снова посмотрела на Мэтта. – Вы уже провели утреннее совещание?

Мэтт кивнул и после короткого взгляда на ноги снова посмотрел ей в глаза, напомнив себе, что он должен притвориться, словно вчера ничего не произошло.

А впрочем, ничего и не произошло, если не считать, как близок он был к тому, чтобы поцеловать ее.

– Мы обговорили все детали, и ребята обеспечат дополнительную охрану в аудитории в Историческом обществе, – сказал он. – Вы все еще хотите пойти после этого в музей?

– Да, но мне надо будет вернуться а отель, чтобы переодеться.

Лили пересекла комнату, сохраняя дистанцию между ними. Он краем глаза следил за каждым ее движением и слышал каждый ее вдох и выдох.

– Не могли бы ваши парни одеться более тщательно для похода в музей. Мне бы не хотелось слишком выделяться среди местных туристов.

– Я против этого.

На лице Лили появилось разочарование.

– Почему? Мэтт, я устала бояться и…

– Вы предпочитаете быть убитой? – резко оборвал ее Мэтт, и когда ее глаза потемнели от боли, ему захотелось ударить себя.

У него не было причины так с ней себя вести. Его физический дискомфорт – его проблема, а не ее, хотя именно она вызвала его.

– Послушайте, я сожалею… Я почти не спал ночью и чувствую себя уставшим. Я не должен был вам грубить.

Немного поколебавшись, Лили кивнула, принимая его извинения.

– Почему вы против этого?

– Потому что образ, который я задумал, когда я в черном костюме и с радионаушниками, действует чисто психологически. Это – предупреждение любому, замыслившему против вас что-то плохое, что я защищу вас с применением всей необходимой силы. На профессиональном жаргоне это называется «укрепление защиты мишени».

– А мне отводится роль мишени?

– Да.

Лили не побледнела и не расстроилась, как ожидал Мэтт.

– Понимаю, – кивнула она. – В этом есть смысл. Спасибо, что объяснили мне.

Мэтт мягко добавил:

– Здесь важна каждая деталь. Обычно все, что мне нужно делать, – это просто стоять и зорко наблюдать за всем происходящим. Но в ситуации, как ваша, где риск очень велик, лучше подойдет демонстрация силы. Моя команда и я сделаем все возможное, чтобы защитить вас, но иногда нельзя быть абсолютно уверенным.

Лили снова кивнула и начала расхаживать по комнате. Яркое цветное пятно в движении. Ее присутствие действовало на Мэтта как глоток хорошего крепкого кофе.

– Думаю, нам пора идти, – сказал он, протягивая руку за пиджаком. – Движение в это время дня очень интенсивное.

– Мы пойдем, как только я решу, какие туфли надеть.

Такое заявление развеселило Мэтта, и, несмотря на томительное напряжение и чувство дискомфорта, он улыбнулся.

– Вы смеетесь надо мной? – спросила Лили.

– Нет. Туфли – это целая проблема для вас. Для меня туфли – это просто туфли. Но для вас это… религия или что-то в этом духе.

– Гм! – Лили направилась к постели. – Филистер.

Думая, что обидел ее – он вел себя сегодня не лучшим образом, – Мэтт пошел вслед за ней, чтобы загладить свою вину. Увидев на ее кровати открытый чемодан, полный туфель, он застыл в изумлении.

– Сколько же пар туфель вы привезли с собой? – спросил Мэтт.

– Пятнадцать, – ответила Лили, слегка покраснев.

– Пятнадцать?! Вы же приехали сюда всего на неделю! Господи, Лили, это же… – Мэтт поспешил закрыть рот, чтобы не сморозить какую-нибудь глупость, и только покачал головой.

– Так что же? – с вызовом в голосе спросила Лили, скрестив на груди руки и вздернув подбородок.

– Ничего.

– Продолжайте, Мэтт. Что вы собирались сказать? Смелее.

Он потер нос и усмехнулся:

– Вы такая девушка.

На лице Лили появилось выражение удивления, а затем она рассмеялась и снисходительно пожала плечами:

– Девушка как девушка. В нашем бизнесе принято говорить: «Если туфли тебе впору, покупай их в каждом цвете».

– Похоже на то, что вы так и поступаете.

– Ха-ха. Очень смешно.

Мэтт подошел поближе и внимательно оглядел все туфли.

– Неудивительно, что вам приходится ломать голову, какие из них выбрать. Сколько же черных туфель вам надо?

Лили бросила на него игривый взгляд и вытащила туфлю с узким каблуком-шпилькой. Он поднял руки, делая вид, что сдается: