Ночные грезы - Тейлор Дженел - Страница 56

Наверное, просто поговорили бы… так, ни о чем… а потом вежливо распрощались бы у дверей, чтобы больше никогда не встретиться.

Что ж, вполне возможно. В конце концов, ни один из них не стремился к новой авантюре. Теперь-то Джордан знала, что Бо было не до этого, и понимала почему. А вот он ничего о ней не знал – ни о ее прошлом, ни о Кевине…

Да и потом, разве ее собственная трагедия не бледнеет рядом с тем, что выпало на долю Бо?! «Подумаешь, трагедия», – фыркнула Джордан. По сравнению с тем, что довелось испытать ему, ее собственные переживания казались пустяком.

А она-то еще воображала, что сердце ее разбито! Джордан даже съежилась от стыда. Да если бы Кевин вернулся к ней – свободный и влюбленный еще пуще прежнего, Джордан тут же указала бы ему на дверь. Его любила не она – другая женщина. Та, которой она была когда-то.

Да, то, что он сделал, причинило ей боль. Но отнюдь не разрушило ее жизнь, как она когда-то считала.

А вот то, что случилось с Бо, могло бы сломать любого на его месте.

Но он не сломался. Каким-то непостижимым образом Бо пережил эту трагедию и остался самим собой.

Так будет и со Спенсером – он тоже выживет. И будет жить, что бы там ни ждало его впереди.

Джордан нежно пригладила шелковистые взлохмаченные волосы малыша. Он по-прежнему сладко спал, уткнувшись головенкой в ее колени, и от этого у Джордан на душе было как-то удивительно славно. «Я буду скучать без него, когда все это закончится», – подумала она вдруг. Ну что ж, тогда она постарается почаще навещать его, где бы он ни жил.

Она будет рассказывать ему о Фиби. Об их детстве. Она должна быть уверена, что Спенсер вырастет, запомнив свою мать такой, какой та была… такой, какой ее знала она, Джордан.

Слезы покатились по бледным щекам Джордан.

Она вдруг непонятно почему вспомнила, как Фиби утешала ее в тот день, когда должна была состояться ее свадьба.

Прошло уже больше суток, как они вернулись из церкви, а Джордан все еще металась по постели, не в силах уснуть. Фиби тогда осталась у нее ночевать. И Джордан позволила себе при ней то, чего не позволила бы даже при собственной матери. Уткнувшись в колени Фиби, она рыдала, не стесняясь, хлюпая носом и размазывая слезы по лицу, а та гладила ее по голове и приговаривала, что все будет хорошо…

Честно говоря, Джордан тогда не верила ей.

Но Фиби оказалась права. Жаль только, что Джордан до сих пор этого не понимала. Собрав по кусочкам осколки прежней жизни, она сложила из них себе новую жизнь. И если бы она так панически не боялась снова оказаться быть брошенной, то жизнь эта была бы еще лучше. Во всяком случае, сейчас она не была бы до такой степени одинокой.

Что ж, теперь все изменится.

Она вернется в Джорджтаун и начнет жить заново. Покончит наконец с этой дурацкой привычкой засиживаться на работе до темноты, а вместо этого найдет время для маленьких удовольствий, прежде доставлявших ей столько радости. Станет возиться на кухне, копаться на грядках или путешествовать.

«Может быть, даже бегать на свидания? – спросила она себя. – А как же Бо?»

Его поцелуи, ласки пробудили в Джордан желания, которые она давным-давно похоронила в своей душе, о существовании которых старалась не думать.

Но сейчас, вспомнив о часах упоительного блаженства, пережитых ими вдвоем, Джордан почувствовала, как где-то внутри ее вновь просыпается желание.

Да что с ней происходит, черт возьми?! Почему она так хочет, чтобы Бо поскорее вернулся?

Только потому, что тревожится за него? Потому что боится оставаться тут одна со Спенсером?

Или потому, что прошлая ночь связала их новыми узами?

«Наверное, из-за всего вместе», – призналась себе Джордан…

И именно тогда она снова услышала глухой стук. «Это где-то снаружи, – подумала Джордан. – Возможно, опять ветер – за последний час он совсем взбесился. А может, просто ветка стукнула в стену», – успокаивала себя Джордан, чувствуя, как душа у нее уходит в пятки.

Господи, да ведь тут вообще нет деревьев – один песок!

«Может, это просто что-то упало – на веранде, например? У кого-то из соседей или даже у нас? Ветром повалило на землю один из шезлонгов… а он, падая, ударился о стену бунгало…»

Но отчаянно уговаривая себя, пытаясь подавить поднимавшийся в груди панический ужас, Джордан внезапно услышала другой звук.

Звон разбитого стекла.

Спенсер беспокойно заворочался, когда Джордан испуганно вздрогнула и повернула голову в ту сторону, откуда донесся звук, – к ближайшему французскому окну, за которым был балкон…

Как раз вовремя, чтобы увидеть, как обтянутая черной перчаткой рука, бесшумно проскользнув в комнату через разбитое стекло, пытается повернуть ручку балконной двери.

Маленький самолет сильно тряхнуло, потом швырнуло в сторону, и Бо вцепился в штурвал, стараясь удержать высоту. Пришлось напомнить себе, что такие самолеты и предназначены для того, чтобы летать в шторм.

Правда, ими обычно управляют особо опытные пилоты.

Или просто сумасшедшие энтузиасты.

Любители потягаться с ураганом.

У Бо такого желания не было.

Что ж, по крайней мере нет худа без добра – вряд ли когда-нибудь еще ему взбредет в голову покончить с собой. Бо ни на мгновение не сомневался в этом. Никогда прежде он не ощущал столь сильного желания жить.

И никогда прежде его шанс остаться в живых не был столь ничтожен, как теперь.

Он был сейчас уже где-то совсем рядом с побережьем Каролины, но чувствовал, что ему не долететь. Вряд ли удастся дотянуть до аэропорта возле Оутер-Бэнкса. Да и до любого другого тоже. К несчастью, Бо потерял связь с диспетчером, который мог бы помочь ему добраться до Элизабет-Сити.

Придется садиться прямо сейчас – и молить Бога, чтобы ему это удалось.

Надеяться можно только на то, что где-то под ним найдется достаточно приличная дорога, пусть даже проселочная, – но это только если ему очень повезет. А вот повезет ли, Бо не знал. Удастся ли ему отыскать такую дорогу? Да еще ночью, когда вокруг бушует ураган?

Он снизился еще на сто футов.

Теперь он вел самолет, полагаясь только на показания приборов. За окнами царил сплошной мрак. Это был полет вслепую.

Бо чувствовал, как в нем удушливой волной поднимается страх.

Он попытался загнать его поглубже.

Удариться в панику сейчас значило бы подписать себе смертный приговор. Только сохраняя хладнокровие, он мог надеяться уцелеть, даже если что-то случится с самолетом.

Бо выругался, напрягая все свои силы, чтобы удерживать самолет против ветра.

Снижаясь, он до рези в глазах вглядывался в темноту, пытаясь различить хоть какие-то огни.

Так же, вслепую, он снизился еще на тысячу футов.

И опять едва не потерял контроль над самолетом.

Воспоминания вновь нахлынули на него. Бо готов был поклясться, что чувствует, как самолет, заваливаясь на бок, снова входит в штопор. Во рту опять появился знакомый металлический привкус. Ужас, всепоглощающий ужас затуманил мысли. Откуда-то сзади до него донеслись испуганные крики Жанетт и хныканье Тайлера…

Нет!

К прошлому нет возврата!

Все это было, но тогда. А сейчас – сейчас совсем другое. Теперь он один. И если он совершит ошибку, если самолет разобьется, то пострадает тоже только он один.

Но этого не будет. Он не сдастся – он будет бороться до конца!

Бо снова сбросил высоту – до последнего разрешенного уровня. Теперь это был уже бреющий полет. Оставалось решить, где садиться, – если ему удастся все-таки отыскать место для посадки. Вдруг за завесой дождя где-то внизу вспыхнули огоньки… Две пары белых… и красные.

«Фары», – сообразил он. Фары и габариты. Где-то под ним была дорога!

Бо выругался.

Не может же он посадить самолет прямо посреди забитого машинами шоссе!

«Правда, не такого уж и забитого!» – поправился он. Присмотревшись повнимательнее, Бо вздохнул свободнее – огоньков на самом деле оказалось не так много, как ему показалось сначала. К тому же они были достаточно далеко друг от друга. Скорее всего это все же не шоссе, а обычная проселочная дорога. Может быть, стоит просто…