Гордячка - Марш Эллен Таннер - Страница 79

– Хотелось бы мне знать, что его беспокоит, – признался Грейсон. – Наверняка я чем-то смог бы помочь!

Сергей встал и, нервно поводя плечом, пошел к поручню. Глядя на воду, он прищурился, выбрал позу поудобнее для раненой руки, постоял молча, затем решительно мотнул головой.

– К сожалению, в данный момент ему никто не сможет помочь, мой друг. Его гонят бесы, которые вселились в него задолго до того, как вы и я встретились с ним.

– Вы не могли бы рассказать мне об этом? – умоляющим голосом попросил Грейсон, отбросив сомнения, – он должен позаботиться о своем любимом хозяине, что-то сделать для него!

– Морган точно поджарит нас на медленном огне, если узнает, что мы сплетничали о нем за его спиной, – сказал Сергей и предостерегающе поднял руку, когда Грейсон собрался что-то возразить. – Но я все же полагаю, что у вас есть право – учитывая, что вы столько лет верно служите своему своенравному хозяину, – знать о нем все. Что вам известно о прошлом Моргана?

Грейсон изумленно поднял брови…

– О прошлом?.. Знаю, что до того, как он взял меня к себе в услужение в Девоне, он прожил там несколько месяцев. Накануне он вернулся из Крыма и залечивал рану, которая – хвала Господу! – не сделала его инвалидом.

– Заметьте, это благодаря моему особому к нему отношению, – сказал Сергей, покачав головой и удивляясь превратностям судьбы. Сколько людей погибло, сколько было ранено на этой кровавой войне! Он же проявил сострадание к одному из храбрейших британских воинов. Ведь он мог передать Моргана в руки начальства, и тогда бы его в качестве пленного увезли на север, но его тронуло мужество англичанина, и он решил во что бы то ни стало помочь ему. Какой каприз судьбы!

– Так вы ничего не знаете о прошлом Моргана до того, как он обосновался в Девоне?

Грейсон покачал головой.

– К сожалению, сэр Морган почти ничего не рассказывал мне о былом. Даже теперь, по истечении стольких лет, я лишь знаю, что он родился в Уэльсе и что какие-то печальные семейные обстоятельства заставили его оставить дом в раннем возрасте. Естественно, мне неловко говорить о его прошлом, – добавил он. – Если бы сэр Морган хотел, он бы давно поделился со мной своими трудностями.

– Он не мог делиться ни с кем, – сурово сказал Сергей, – даже со мной! Душевные раны никогда не заживают, мой друг. А я весьма рад, что некие факты, известные мне, столь важны для Моргана, что побудили его рисковать из-за меня собственной жизнью. В противном случае я бы все еще гнил в застенке.

– И что это за факты, ваша милость?! – выдохнул Грейсон, которому изменила его выдержка. – Что заставило сэра Моргана, пренебрегая смертельной опасностью, пробраться в сераль. Разве это не чувство долга и чести по отношению к человеку, когда-то спасшему ему жизнь?

– Это касается прелестной женщины по имени Гвенна Хауэлл, – покачав головой, ответил Сергей. – Более тридцати лет назад она влюбилась в бравого консульского чиновника, жившего в Париже…

– Хауэлл – девичья фамилия матери сэра Моргана до ее замужества с Томасом Кэри! – воскликнул Грейсон.

– Так вот, в Париже Морган ищет, – добавил Сергей, – доказательства того, что Гвенна Хауэлл и этот консульский чиновник поженились. Если он найдет их, то в его жизни многое изменится. Насколько мне известно, отец леди Сэйбл помог Моргану открыть в Париже некоторые двери, благодаря чему он сможет получить то, что ищет.

– Граф Монтеррей?! – изумился Грейсон. Сергей загадочно кивнул.

– Больше я не вправе говорить, – сказал Сергей, отходя от поручней. – Можете потом сами спросить сэра Моргана, успешны ли были его поиски. Если да, то, возможно, он сам расскажет вам все остальное. А теперь, Грейсон, если вы не возражаете, я с удовольствием отведаю ваш прекрасный салат.

На лицо стюарда мгновенно вернулось выражение услужливости:

– Конечно, сэр! Сейчас принесу.

– Благодарю. – Сергей снова уселся на скамью, скрестив перед собой длинные ноги. «Эх, Морган, дружище, – думал он, – найти бы тебе то, что ты ищешь, и тогда ты наконец обретешь покой, которого был лишен почти всю жизнь».

Два дня спустя Морган Кэри вернулся на корабль к своему экипажу, который мечтал лишь об одном – поскорее сняться с якоря. Долгие дни бездействия давали уже о себе знать, и среди команды начались ссоры из-за пустяков, а для любого капитана это было знаком к тому, что пора отплывать.

– Да, с приливом мы уходим в море, – заверял Морган каждого, кто приходил в то утро справиться о его планах, – но по пути мы сделаем одну остановку.

– А где именно, капитан? – полюбопытствовал самый смелый – Харлей Гамп.

– В Дартмуте. Мне нужно там кое-что забрать. В глазах Харлея блеснул огонек.

– А куда повернем после этого, капитан? На запад? Меня ужасно тянет в тропики!

Задумчивый взгляд на прекрасном лице Моргана сменился опорным блеском.

– Как только я утрясу свои дела и доставлю мистера Вилюйского туда, куда он пожелает, «Вызов» направится тем курсом, который выберет экипаж.

На лицах матросов заблестели белозубые улыбки, и все решили, что их капитан, несмотря на вспыльчивость, – отличный парень. Вернувшись в кубрик, они начали обсуждать возможные маршруты – перевозку древесины из Южной Америки или чая из Китая в Нью-Йорк, где придется посоревноваться с одним из знаменитых американских клиперов.

– Попомните мои слова: какой бы маршрут ни выбрал капитан, мы набьем карманы золотом! – предрекал Харлей.

Но Нэта Палмера это не убедило.

– Не уверен в этом. Мне кажется, что перед тем, как мы возьмем наш груз, «Вызов» зайдет еще кое-куда. И мне хочется надеяться, – задумчиво произнес он, – что на обратном пути он обогнет Корнуолл и нанесет визит леди Сэйбл.

Харлей Гамп фыркнул:

– Тоже еще скажешь! Он, с его гордостью, никогда не переменит своего решения. Ежели отпустил в тот раз – больше не побежит за ней.

– Все ошибаются, – настаивал Нэт на своем. – Даже наш капитан.

Но у Харлея было на этот счет свое мнение.

– Может быть, и так, – сказал он, – но даже если капитан и совершил ошибку, то он не из тех, кто признается в этом. Даю голову на отсечение, что больше он не будет иметь дела с Сен-Жерменами, – добавил он с явным сожалением.

В старинном Дартмутском порту стояла дикая духота. И хотя небо было затянуто облачками, ничто не обещало ветерка, несущего шторм и прохладу. «Вызов» неподвижно стоял на якоре в устье реки Дарт. Паруса были убраны, а члены экипажа, ворча, искали убежища от жары в барах на берегу.

Никто не видел капитана с того момента, когда судно отшвартовалось от пристани Гавра и вошло в Ла-Манш. Во время недолгого путешествия в Девон кораблем командовал Джексон Торенс, а Морган заперся у себя в каюте. Понимая, что капитан позовет его, если захочет рассказать о результатах поездки в Париж, Сергей оставался на палубе, где выносить бриз было все же легче, чем торчать, изнемогая от духоты, в каюте.

Морган появился на палубе лишь после того, как они бросили якорь в Дартмуте. В рубашке без пиджака, он прошел на корму, чтобы переговорить с первым помощником. Сергей, с любопытством наблюдавший за ним со своего места у бизани, поспешил перехватить его, когда Морган наконец сошел на главную палубу.

– Есть ли причина для нашего захода сюда? – решительно спросил он, полагая, что время гадания на кофейной гуще прошло.

Капитан поджал губы.

– Мне нужно забрать кое-какие вещи, прежде чем мы продолжим плавание.

– Плавание – куда? Проклятие, Морган, вы водите всех нас за нос, и мне вполне понятно недовольство экипажа! После недельного отсутствия вы объявляете нам, что перед тем, как мы отправимся по курсу, вам, видите ли, нужно забрать какие-то вещички! Что за вещички? И куда мы пойдем?

Челюсти Моргана напряглись, но Сергея это не смутило. Миссия Моргана в Париже касалась и его, черт подери, и он не собирался оставаться в неведении!

– Что вы узнали в Париже? – в лоб спросил он, загородив дорогу Моргану, который попытался пройти мимо него. Мужчины были приблизительно одного роста и сложения, и стычка между ними могла стать ярким зрелищем.