Гордячка - Марш Эллен Таннер - Страница 56

Морган усмехнулся:

– Ты так и будешь держать меня? Боюсь, я раздавлю тебя.

– Нет, я придумаю для смерти какой-нибудь иной способ.

Она наслаждалась его грудным смехом, но запротестовала, когда он высвободил шею.

– Тихо, радость моя, – велел он. Обняв девушку, он прижал ее к себе так, что ее попка оказалась над его бедрами.

– О, Морган, – шепнула она, – я так счастлива! Сильные руки сжали ее, он приник губами к виску Сэйбл, и она почувствовала, как от его теплого дыхания у нее на виске шевелятся волосы.

– Я тоже.

Ее глаза наполнились слезами от этого признания, а сердце было готово разорваться от радости. В эту минуту она поняла, что никогда не позволит ему рисковать своей жизнью ради спасения Сергея Вилюйского. Она просто не сможет потерять его теперь, когда он стал для нее всем.

В просторной каюте воцарилось молчание, ритмичное покачивание большого корабля, стоявшего на якоре, баюкало Сэйбл. Пригревшись у него на груди в сонной дреме, она все же не могла смежить веки. Неспокойные мысли, сменяя друг друга, роились у нее в голове. Она чувствовала, что и Морган не может заснуть, и гадала, что за думы одолевают его.

Через минуту ответ возник сам собой, когда его плоть снова взбунтовалась, и Морган повернул ее к себе.

– Бог ты мой, девушка, разве я могу заснуть, когда ты так бесстыдно лежишь рядом?

Она хихикнула, но он зажал ей рот поцелуем, который не оставлял сомнений в том, что его страсть вспыхнула с новой силой.

– Пожалуй, перед этим я немного поспешил, – блестя глазами, сказал Морган, – но теперь я сделаю все как надо.

Сэйбл лежала на подушках бездыханная от вновь проснувшегося желания, а его большие руки откровенно блуждали по ее нагому телу.

– О да, пожалуйста, сделай это, – шептала она, забыв обо всем, ощущая в себе лишь жар пламени, разожженного его прикосновениями. – Спешить-то нам некуда.

Глава 12

На следующее утро Сэйбл испытывала смятение. Открыв глаза, она не увидела знакомой деревянной обшивки над головой, вместо нее – ряд прозрачных иллюминаторов, через которые пробивались солнечные лучи. Она быстро села в постели, и одеяло сползло с ее обнаженных плеч. Она вспомнила, что находится в каюте капитана.

Аромат крепкого кофе и тарелки на столе свидетельствовали о том, что Морган ушел совсем недавно. Отбросив прядь волос со лба, она босиком пошла по ворсистому персидскому ковру к умывальнику. Надевая бриджи и рубашку, она что-то мурлыкала себе под нос и вдруг поняла, что впервые за много дней по-настоящему счастлива.

Выйдя на палубу, Сэйбл машинально направилась к юту. Внутри у нее что-то оборвалось, когда она увидела внушительную фигуру капитана, стоящего на юте спиной к ней. Солнце освещало его растрепанные каштановые кудри, а руки, так страстно ласкавшие ночью ее тело, упирались в стройные бедра. Он беседовал о чем-то с первым помощником и Дэниэлом Хэйсом.

Сэйбл подошла к основанию трапа и вопросительно взглянула на него:

– Можно мне присоединиться к вам, сэр? Морган повернул голову, и губы его дрогнули, когда он увидел ее внизу – тоненькую, с ямочками на нежных щеках. У нее перехватило дыхание, когда он поманил ее взмахом руки. Его интимный взгляд свидетельствовал о том, что он ничего не забыл. Его сильная рука сжала ее локоть, помогая подняться по трапу, и на юте он не отпустил ее, развернув лицом к себе.

– Как вам спалось, миледи? – спросил он ее глухим голосом – тем самым голосом, который когда-то напугал ее, а теперь словно ласкал, подбадривал. – Верно, вы легли спать очень поздно?

Он восторженно смотрел, как зарделись ее щеки.

– Я хорошо выспалась, благодарю вас, капитан, – вежливо ответила она, но в ее изумрудно-зеленых глазах мелькнули лукавые искорки. В это утро она вся светилась радостью; солнечные лучи золотили ее волосы, вид которых напоминал ему о том, как эти сияющие пряди обматывались вокруг его шеи, когда он целовал ее податливые губы.

– Даю гарантию, что вас отлучат от двора, когда вы вернетесь домой, – сказал он, заметив россыпь золотистых веснушек на вздернутом носу девушки. – У меня есть достоверные сведения, что королева проявляет недовольство в отношении юных леди, которые пренебрегают шляпками и солнечными зонтиками.

Сэйбл лукаво улыбнулась:

– Но ее величество должна понять, что меня похитили против моей воли и без единой шляпки.

– Против воли, Сэйбл? – Он вдруг посерьезнел, а взгляд его голубых глаз стал пристальным. – Вы и теперь так считаете?

Она почувствовала смятение – он так близко наклонился к ней, что тепло его дыхания коснулось ее лба.

Раздался оглушительный звук. Это Джек Торенс прочистил горло, приглядываясь к ним с немалым интересом.

– Так мы закончили, капитан? – невинно уточнил он.

Морган со вздохом выпрямился. На какую-то долю минуты он забыл о своих тревогах, отвлекшись на озорные искорки в глазах и соблазнительные губки девушки.

– Мы поговорим позже, Джек. А пока у вас достаточно дел. Это касается и вас, мистер Хэйс.

– Слушаюсь, сэр!

И оба офицера поспешили к своим делам, а Морган, вроде бы забыв о Сэйбл, наклонился, чтобы сделать запись в судовом журнале, лежащем на нактоузе. Сэйбл молча смотрела на него какое-то время, а затем нерешительно назвала его по имени. Когда он обернулся, бедняжка увидела, что его лицо вновь обрело свое обычное суровое выражение, и почувствовала, как ею овладевает отчаяние. Что бы ни произошло между ними, Морган, как и прежде, командовал своим судном и, по-видимому, не отказался от своего опасного плана. Этот непреодолимый барьер всегда будет стоять между ними, и он не потерпит никакого вмешательства с ее стороны в свои дела. К ее досаде, многие стороны его жизни оставались закрытыми для нее, и ее вновь обуял страх, охвативший ее накануне, в серале, когда она воочию убедилась в недоступности турецкой крепости.

– Вы узнали, где они держат Сергея? – робко спросила она, не рассчитывая, что удостоится ответа.

– Мы с Джеком знали, где он находится, еще до приглашения на прием к султану, – спокойно ответил он.

У нее округлились глаза, но она не стала уточнять, как им удалось это выяснить. Оказавшись на судне Моргана, она усвоила много заповедей, и одна из них гласила: уважай личную жизнь капитана. Она также узнала, как неразумно совать нос в его дела, но в данном случае, когда он рисковал жизнью, она не могла оставаться безучастной.

– А вы не скажете, где именно он находится? Бронзовая щека капитана дернулась, и он насмешливо посмотрел на нее.

– Чтобы вы сами спасли его, мое храброе назойливое дитя? Нет, и не настаивайте! Зная вас прекрасно, не скажу. – Он улыбнулся еще шире, и возле углов его глаз сбежались морщинки. – Придется по возвращении на родину переговорить на этот счет с вашими родителями, хотя, возможно, им уже известно, насколько непослушна и неуправляема их дочь.

На его подтрунивание Сэйбл ответила смущенной улыбкой. Любовь к нему разрывала ее сердце, и она не могла с юмором воспринимать его слова, когда над ним нависла серьезная угроза. Догадавшись, что она чувствует, Морган захлопнул журнал и подошел к девушке. Он смотрел на нее с той самой усмешкой, которую она когда-то так ненавидела, но от которой в эту минуту у нее подкосились ноги.

– Вам нечего опасаться, Сэйбл Сен-Жермен, – мягко сказал он. – Я вовсе не собираюсь рисковать свободой Сергея или жизнью моих подчиненных ради глупого героизма. Мы вытащим его из тюрьмы, но не раньше, чем я выработаю самый надежный план. Что же касается вашего вопроса, то – да, я действительно знаю, куда упрятали Сергея, и собираюсь подготовить все в ближайшие несколько дней.

– В таком случае где же он? – повторила свой вопрос Сэйбл, готовая верить каждому слову капитана, но мучимая любопытством. – Он в Кафесе? Никко Триманос рассказывал мне об этом месте. Он говорил, что это тюрьма, в которой султан держит своих наследников, чтобы они не устраивали заговоров против него. – Она вздрогнула, подумав о том, каким кровожадным должен быть Абдулазиз, прибегающий к таким методам!