Похищенная - Фолкнер Колин - Страница 70

– Думай, что делать… Позор для семьи… Майрон не женится…

Слова Макэлби вернули ее к жизни. Тэсс направилась к двери. В тоне голоса дяди она явно слышала опасность.

Слушай свое сердце, учил ее Ворон.

– Я ухожу, – твердо сказала она. – Если я вам не нужна, я уйду. – Она помедлила. Она не знала, куда пойдет теперь, где будет жить. Только бы подальше отсюда.

К ее удивлению, дядя преградил ей путь.

– Ты никуда отсюда не выйдешь, – прошипел он. – Ты мертва! И мне не нужно, чтобы тебя здесь видели. Мы всем сказали, что тебя убили. Мы приняли от всех соболезнования. Мы заказали заупокойную мессу. Для всех ты мертва. Для нас, для всех знакомых, для всех жителей города. Я уже отправил письмо твоей матери!

Тэсс не верила своим ушам. Они похоронили ее!

Но ведь она жива! Несмотря на смерть Ворона, потерю Абби, она жива!

Тэсс вдруг почувствовала в себе какую-то необъяснимую яростную силу. Ей вспомнилось, как, собрав всю волю, не желая сдаваться судьбе, она размахнулась и, ударив могаука веслом, прыгнула в мутную воду реки. Она хотела жить. Жить во что бы то ни стало!

– Уйдите с дороги, дядя, – резко сказала она. – Дайте мне уйти, и я обещаю, что вы больше никогда в жизни меня не увидите.

Макэлби поднес стакан с бренди ко рту и отхлебнул глоток.

– Это уж точно. Я тебя больше не увижу, – процедил он и уперся в косяк двери рукой.

Тэсс кинулась к выходу. Ей удалось проскользнуть под рукой дяди. Выскочив из кабинета, Тэсс побежала через холл. Но ей не удалось сделать и нескольких шагов.

Сильный удар сзади по голове свалил ее с ног. Она потеряла сознание.

29

Когда Тэсс пришла в себя, она с трудом открыла глаза. Ее мучила боль в затылке. Она лежала на мокром и холодном деревянном полу в какой-то темной каморке. Платье было в грязи. Наверное, ее волокли по земле.

Очень болела голова. Тэсс пощупала затылок, там волосы слиплись от крови.

Она вспомнила: дядя Альберт ударил ее чем-то тяжелым. Он хотел убить ее. Ее затрясло от ужаса. А вдруг он сейчас войдет сюда, чтобы прикончить ее?

Ею овладел смертельный страх.

Руки Тэсс не были связаны. Она попыталась подняться и не смогла – видно, слишком много потеряла крови.

Передохнув, Тэсс подползла к двери, которую наконец различила в темноте. Дверь была заперта.

– Нужно только сохранять спокойствие, – сказала она самой себе шепотом. – Ты смогла убежать от могауков, избежать смерти в бою с французами. Дядя Альберт – ерунда по сравнению с этим. Ты сможешь его победить. Ты должна.

Где-то жила сейчас другая маленькая девочка, пусть не ее сестра, но тоже одинокое и беспомощное создание. Тэсс знала, что она нужна ей. Сдаваться нельзя.

При воспоминании о сестре у Тэсс сжалось сердце. Ее Абби мертва. Сначала она потеряла Ворона, а теперь – сестру. Боль была так велика, что по лицу Тэсс полились слезы.

Пересилив себя, Тэсс вытерла мокрые щеки. Пока на земле есть человек, которому она нужна, ради этого стоит жить.

Здесь было так сыро и холодно, что Тэсс поняла: где-то рядом должен быть погреб с выходом наружу. Но где?

Глаза немного привыкли к темноте, и она разглядела, что одна из стен сарая выкрашена другой краской. Встать на ноги она еще боялась и стала ползком подвигаться к этой стене, пока не коснулась ее рукой.

Это дверь! Тэсс не верила своим глазам. Она провела ладонью по шершавым доскам, пытаясь нащупать ручку, но в палец впилась острая заноза.

Тэсс снова протянула руку, на этот раз осторожней.

Держась за стену, она медленно поднялась на ноги и тщательно ощупала всю дверь. Никакой ручки. Ее заперли снаружи.

В отчаянии Тэсс стала колотить кулаками в дверь.

– Помогите! – кричала она изо всех сил. – Кто-нибудь! Помогите мне!

Ее голос эхом отдавался в сарае, как в глубоком колодце.

«Это моя могила», – подумала Тэсс и, обессилев, сползла на пол.

Тэсс закрыла лицо руками.

«Не может быть. Я не верю, что это конец. Должен же быть какой-то выход! Хотя, наверное, перед смертью так думает каждый, попавший в беду, – рассуждала она уже почти обреченно. – Ворон, милый, подскажи! Что мне теперь делать?»

Ворон пробирался среди деревьев, окружавших поместье Макэлби.

«Иди туда, откуда все началось», – сказала Женщина Грез. Ворон так и сделал.

На окраине города Аннаполиса он встретил старую индианку. Она рубила хворост. Ворон угостил ее табаком, они сели у костра и разговорились.

Оказалось, что Мэри Кливотер слышала о рыжеволосой девушке, которую зовут Тэсс. Ей рассказывали, что ее украли индейцы. Она даже знала, где Тэсс жила раньше, и указала Ворону дорогу к плантации Макэлби. На прощание старуха благословила его и дала в дорогу тряпочный мешочек с лепешками.

Ворон пересек лужайку и подкрался к углу небольшого здания. Здесь пахло ольховым дымом и копченостями. Похоже, это коптильня. Отсюда ему был виден огромный трехэтажный особняк. Это тот дом, который он искал.

Ворон закрыл глаза и сосредоточился на мыслях о Тэсс.

Ворон никогда раньше не верил в предчувствия. Правда, он верил в необыкновенный дар матери предсказывать события. Ее вещие сны всегда сбывались. За собой он никогда не замечал таких способностей. Но теперь ему казалось, что он издалека сумеет почувствовать присутствие Тэсс. Он знал, он понял еще на свадьбе, что их души соединились не только для земной, но и для вечной жизни. Он сможет почувствовать чутьем, где она сейчас. Надо только поверить в это.

Он прислушался. Но не к звукам, а к тому, что происходит внутри его, к своим ощущениям.

Сначала ему мешал стрекот цикад и ржание лошадей в стойлах. Запах копченого мяса перекрывал все остальные. Ему никак не удавалось ощутить, где же сейчас Тэсс.

Он стоял не шевелясь, будто слился со стеной, и постепенно его чувства обострились. Он учуял носом запах печеных яблок, услышал, как где-то далеко плачет ребенок, а женщина напевает ему что-то низким, грудным голосом.

И вдруг Ворон всем своим существом ощутил, как близко он сейчас от Тэсс. Она где-то совсем рядом. Он чувствовал, что ей плохо, страшно, что она в отчаянии. Ему казалось, что на языке он чувствует привкус ее соленых слез. «Ворон, милый…» – казалось, звала она его.

Ворон резко открыл глаза. Ощущение было настолько ярким, что его собственные глаза наполнились слезами. Тэсс здесь. Она жива. Ей угрожает смертельная опасность.

Ворон прокрался к большому дому через задний двор. Один мушкет у него был перекинут через плечо, другой он держал в правой руке. На поясе болтался охотничий нож и боевой топорик.

Он будет за нее драться. Никто не посмеет встать между ним и его Тэсс. А если посмеет, то он, не раздумывая, пошлет его прямиком в ад.

Ворон обошел дом. Он не привык подкрадываться к врагу сзади. Он должен встретиться с ним лицом к лицу.

Ворон быстро взбежал по крыльцу, перескакивая через две ступеньки, и прижался к стене дома. Было тихо. Тусклая лампа отбрасывала бледный свет на дверь и стену дома. Ворон распахнул дверь в холл.

Раздались крики. Он слышал слова «краснокожие!» и «к обороне!», но не обратил на это никакого внимания.

Наверху завизжали женщины. Свет горел только в комнате справа, Ворон кинулся туда.

Мужчина в красном шелковом халате вскочил из-за стола, опрокинув бокал. Красное вино залило какие-то бумаги, разложенные перед ним.

– Господи Иисусе! – воскликнул мужчина.

Ворон вскинул ружье.

– Я пришел за своей женой, – сказал он. – Где она?

– Что? Кто? – не понял Макэлби. Лицо его было белым, как штукатурка.

Ворон увидел, что враг дрожит, и усмехнулся. Но ружье не опустил.

– Разве я плохо говорю по-английски? – спросил он, четко и медленно проговаривая слова. – Я сказал, что пришел забрать свою жену. Отдайте ее мне, а не то вы заплатите за ее жизнь своей никчемной душонкой!

Лицо седовласого плантатора скривилось в ухмылке.