Серый прилив - Градинар Дмитрий Степанович - Страница 7

Она и случилась, но вовсе не такая, как предполагал командор Беркли и как могли счесть Бессмертные.

Вспомогательное судно, отслеживающее гравитационные возмущения в оперативном квадрате, погибло. А собственные средства обнаружения и опознавания целей на линкоре практически все вышли из строя. Поэтому появление новой фигуры на доске произошло неожиданно.

Линкор Бессмертных! Овальная черная туша, превосходящая размерами «Инк» и большинство любых других действующих линкоров Солнечной.

Командор надеялся, что это произойдет, ждал такого мгновения, как ждали его комендоры первых, до сих пор бездействовавших палуб.

— Главный! — скомандовал Беркли, уже зная, что должно произойти через считанные секунды.

Крейсера немедленно разошлись в стороны, оставляя наконец-то в покое истерзанный корабль землян. Оставляя только для того, чтоб по нему был нанесен последний, смертельный удар.

Сейчас уже не имело смысла подсчитывать, какой запас хода останется у «Инка» после использования излучателей главного калибра. Даже если запас оказался бы значительным, линкору все равно не уйти. Потому что его визави — линкор Бессмертных, тоже изготовился к стрельбе, грозя в любое мгновение выплюнуть невидимые сгустки гравитации. Он тоже отработает залп своим главным калибром.

О взаимном погашении гравитационных волн не может быть и речи. Гравитация не причиняет вреда пространству, пускай даже возмущенному другой гравитационной волной. Только материальное тело, такое как, например, «Инк», оказавшись на пути волны, станет жертвой. Ну может быть, еще то, что осталось от астероидных колец планеты, — скопище обломков, — тоже навеки покинет своего гравитационного сюзерена.

Беркли отдал команду, и «Инк» выполнил «Стандарт 1-1», маневр разворота носом к атакуемой цели. Так, чтоб могли действовать обе первые палубы — левого и правого борта.

Если бы маневр исполнялся не в ходе сражения, а на сдаче нормативов по тактической подготовке, и командор, и весь экипаж «Инка» неминуемо ждало бы взыскание, настолько медленным и неуклюжим вышел разворот. Сказывались повреждения кормовых дюз и маневровых двигателей. Но к счастью (или к несчастью, с какой стороны смотреть) рядом не имелось строгой комиссии адмиралтейства, и некому было оценить неуклюжесть линкора.

Линкор Бессмертных тоже отработал схожее движение, но преуспел в этом еще меньше, чем «Инк». Бессмертные наверняка не ожидали, что израненный линкор еще способен на атаку излучателями главного калибра.

— Успели! — удовлетворенно выдохнул Беркли одновременно с тяжелым выдохом орудий, отозвавшимся во всех отсеках линкора.

Комендоры «Инка» опередили вражеские батареи! А враг поздно осознал свою ошибку. Сработала уловка с использованием во всех активных фазах боя с крейсерами только вспомогательных калибров, с уменьшенными секторами воздействия. Теперь, когда энергорадары вражеского линкора показали, какое именно количество энергии только что высвободил «Инк», сделать что-либо было затруднительно. Зря, выходит, приперлась в этот квадрат овальная черная туша!

— Командир! Фиксируем финиш! Много следов с той стороны Прилива! Но это не линкоры...

— Ага! Даже не крейсера! — догадался Беркли, — Интересно, чем нам помогут...

Истребители! Сразу семь троек «Зигзагов»!

«Кросроуды», только что наблюдавшие гибель своего линкора, вновь атаковали со всех полусфер. Но теперь им было труднее добиться успеха, потому что к ним несся рой субсветовых торпед. И крейсерам приходилось думать еще и о собственной защите.

— Командор! Я — Гонза, командир группы, крепость «Австралия». Сможет ли ваш линкор самостоятельно войти в Прилив?

— Вы хотите сказать — доковылять? Сомнительно... Об этом лучше спросить у тех, крестообразных... Мы только что прихлопнули линкор, набитый червями, поэтому нам нужно минут десять, чтобы добраться к Приливу.

— Считайте, у вас есть эти десять минут. Уходите, начинаем прикрывать...

«Зигзаги». Сначала — рудодобытчики, что смогли самостоятельно прорваться сквозь завесу вражеских крейсеров. Теперь вот — истребители, надеющиеся справиться с флотом, оказавшимся не по зубам для «Инка». На кой тогда вообще Солнечной сдались линкоры? И кто вообще додумался отправить сюда единственный линкор без крейсерского или хотя бы истребительного прикрытия?

Так думал Беркли. Но со всеми невысказанными вслух вопросами можно было разобраться потом. Сейчас нужно попытаться вывести линкор из боя. А как это сделать?

Трудная задача, если целая свора «Кросроудов» пытается достать его сериями торпедных атак, а орудийные расчеты, даже сохранившиеся, бездействуют, потому что весь энергозапас съели палубы главного калибра.

Дымя в пространстве улетучивающимся сквозь множество прорех в обшивке кислородом, «Инк» немногим отличался сейчас от «Букимена».

Кое-какие средства защиты, к счастью, все еще действовали. Но много, очень много отсеков, перекрытых автоматическими заслонками, уже не нуждались в защите. Возможно, в таких отрезанных отсеках еще находились живые, но им оставалось только завидовать мертвым. Потому что минуты жизни были для них сочтены, и это были мучительные минуты.

В развороченном чреве «Инка» то тут, то там полыхали быстротечные пожары — врывающаяся пустота Вселенной справлялась с ними лучше всяких брандвахт и автоматических средств пожаротушения. Несколько постов оказались отрезаны от основных коммуникаций линкора, хотя и не пострадали во время вражеских атак. У людей, находящихся там, тоже не было никаких шансов спастись. Беркли по себе знал, что означало оказаться запертым в такой вот секции линкора — в полной темноте, когда непонятно, жив ты или нет, а нагнетатели вместо воздуха гонят едкий дым, и стенки секции, раскаляясь, постепенно начинают приобретать малиновый оттенок. Десять лет назад Беркли повезло. Он успел облачиться в СВЗ. Но эти воспоминания сейчас были лишними. По крайней мере, так посчитал индап.

— Ганг, Фолис, Мегаши! Идете на сближение с «Кнопками»! Джокт! Ты со своими ребятами отвечаешь за линкор. Будете его сопровождать к приливной точке. Остальным лидерам — атака на крейсера! Отсекайте их... Попробуем навести здесь порядок.

Беркли понравился уверенный тон командира истребительной группы. Помочь «Зигзагам» линкор не мог, — его кормовая орудийная палуба превратилась в огнедышащий вулкан, ставший к тому же местом погребения для сотни человек. На корме, больше всего пострадавшей от торпедных атак, не сохранилось активной защиты. Единственное, что могло еще обрадовать — возвращение на борт семерки «Вариоров» — одной десятой части всего «карманного флота».

Линкор полз к приливной точке, словно раненый зверь, стремящийся забиться в темный угол, где его не найдут падальщики. В отдалении шел бой, «Зигзаги», похоже, собрались любой ценой спасти «Инк», и вскоре «Кросроуды» прекратили попытки догнать, добить ускользнувшую добычу, к тому же истребители завалили два крейсера, продолжая атаковать остальные.

«Зигзаги» без колебаний вышли вплотную к «Кросроудам». И теперь выполняли сложный групповой танец, больше напоминающий вакханалию безумных демонов космоса. Истратив практически все имитаторы целей, без торпед, которые были спешно выпущены для отвлечения внимания врага от спасаемого линкора, истребители уходили в головокружительные полеты-кувырки, когда торпеды врага отбрасываются плазменно-гравитационными струями двигателей. Замелькали боевые лазеры. Крейсера, уже отказавшиеся от намерений прорваться к «Инку», приняли ближний — не то слово! — ближайший, бой лоб в лоб! Бой, в котором только скорость мешала увидеть врага за обманчиво-хрупким хрусталепластиком огневых точек, что располагались на каждой из четырех оконечностей корпуса «Кросроудов». И вот еще два крейсера, облепленные истребителями, как вкуснейшая конфета — мухами, выходят из боя. Их маневровые двигатели выдают неверные, асинхронные импульсы, отчего «Кросроуды» дергаются, будто фигурки-марионетки. Генераторы «лучей смерти» на крейсерах, насколько знал Беркли, выбивались истребителями в первую очередь. Затем плазмогенераторами взрезались и уродовались маневровые двигатели, вот, как сейчас, заставляя звездолеты врага ограничивать подвижность. Потому что при попытке активного маневрирования, учитывая несинхронизированную работу движков, крейсер мог запросто развалить сам себя. Беркли видел однажды такое, когда противоположно направленные по вектору тяги двигатели «Кросроуда» одновременно отработали на форсаже. И корпус звездолета не выдержал чудовищной глупости автоматики, направившей энергию с двух противоположных концов к центру креста. Ось «Кросроуда» просто сложилась, как телескопическая антенна, а когда такое же несчастье произошло с двумя оставшимися боковыми двигателями, крейсер разломился на две закорючки, ничем уже не напоминающие составные части боевого звездолета...