Чужое оружие - Градинар Дмитрий Степанович - Страница 53

Фортуна переменчива. Кто знает, получится ли в следующий раз кому-нибудь так же удачно набрать комбинацию на пульте, чтобы пустить чужое оружие в ход?

Еще, сквозь юношескую радость пробивалось какое-то нытье, идущее изнутри. Андромеда и Солнечная Корона. За быстрый анализ обстановки и те несколько фраз, что он успел уложить в четырнадцать секунд. Не слишком ли много почестей на такой случай?

– Командор! – Джокт еще улыбался во все лицо, купаясь в золотом потоке приятных фантазий, но уже понимал, что на самом деле это не золото, всего лишь позолота. – Командор, я… Это высокая честь для меня, но только…

– Знаю, знаю, пилот. Сейчас тебе кажется – а не слишком ли много тебе отвалилось? Через минуту покажется, что старик Бранч впал в щедростный маразм, через две – что все это ерунда, не стоящая и выеденного яйца, и что ты не сделал ничего героического. Еще через несколько минут почувствуешь себя достойным разве что поздравительных рукопожатий, рюмки-другой добротненького ликера и вечера в Эр-Пэ-Ве, ну еще разве что какой-нибудь блестяшки, вроде «Отличия 4-й ступени». Нет?

– Что-то вроде того… У меня перед глазами находится экран обзора, и было легко проследить всю картинку для понимания ситуации, а вот у вас на орбите…

– Ну что ж, очень похвально! – перебивая Джокта проговорил командор. – Ты хочешь сказать, окажись такой же экран у меня под носом, я бы сам тут разобрался, а? Только ты забыл пару мелких деталей. У меня здесь сразу несколько экранов, и не я один провожу анализ ситуации. К тому же, если не ошибаюсь, рядом с тобой находится еще один пилот. И командир аналитической группы линкора «Август». Неужели им было просто неинтересно смотреть на твой огромный экран? Или они оба закрыли глаза, чтобы молча похоронить всех, кто на орбите, а потом ждать и собственной участи? Ну что молчишь? Эх, мальчишка… Кое-кто на твоем месте запросто заявил бы, что ему мало и Андромеды и Короны за такое великое дело… Лучше скажи, кто тот художник, что нанес завершающий штрих? Неужели тебе придется выдать еще одну награду?

Джокт понял, о чем речь и почему командор не называет вещи своими именами, не спрашивает прямо – как вам удалось активировать звездный поток излучения и кто находился за пультом в этот момент? Кто художник… Хотя удивляться нечему, идиомы в обязательном порядке присутствовали в лексиконе большинства командиров соединений и кораблей Большого флота, что зачастую помогало хоть как-то противостоять эфирному перехвату. Задай командор вопрос иначе, Джокт оказался бы в сложном положении. Ответь он на «как удалось» – случайно, то есть сущую правду, и тогда Бессмертные выйдут в настоящую атаку. Бодро отрапортовать, что вся аппаратура и управление запирающими полями под контролем, – командор возьмет в расчет новые возможности, которыми на самом деле они не обладают. А вот насчет «кто художник» – это запросто!

– Демонстрационный удар произвел майор Балу, корпус штурмовой пехоты, Крепость «Австралия»! – так, чтобы непременно услышал сам Балу, отчеканил Джокт.

– Передайте майору мою благодарность!

Благодарность? И все? Только благодарность? Пусть даже она рано или поздно сыграет свою роль при наделении штурмовика очередными привилегиями, но все же этого мало! Только за своевременное и верное решение тактической задачки на Джокта свалились сразу две высокие награды. Случись то же самое в курсантской аудитории, максимум, что светило бы ему за разбор такой же вводной, это хороший балл, поощрение (в виде снятия какого-нибудь из уже имеющихся взысканий), ну и все!

Несправедливо! Без импровизаций Балу ситуация все равно продолжала висеть на волоске неопределенности, сейчас же Бессмертные, надо полагать, и думать забыли об атаке и наказании дерзких землян, потому что в прицелах скрытой аппаратуры наведения висел не кусок дерьма, и даже не два куска, не «Кнопки» с «Кросроудами», не линкор, в прицелах наведения застыла целая планета. Домашняя планета Бессмертных.

Как высказать командору, что если кто-то и совершил подвиг, пусть даже случайный, то это именно Балу, и что благодарность должна сопровождаться чем-то более осязаемым, например той же Короной, почему бы и нет?

– Командор, имеется обстоятельство, о котором…

Нет, не так. Бессмертные живо среагируют, услыхав о каких-то обстоятельствах…

– Ком, вы утверждали, что я могу просить вас о чем угодно!

Снова не то. Получается, он выпрашивает награду для Балу.

Так как же сообщить, что в бункере, совсем рядом, находится сейчас еще один человек, который может и должен рассчитывать на равенство с Джоктом в получении наград?

Ловите удачу за хвост, любили повторять во время обучения инструкторы. Награды, как рыбы, ходят косяками, прошел один – жди следующего… Оставить это дело на потом? Но кто знает, что потом случится? Что случится с Балу, с командором, с Джоктом уже через несколько минут? А Балу может рассчитывать на равенство. Рассчитывать на…

– Командор! – решился Джокт. – Прошу ограничиться в отношении меня вынесением такой же благодарности. Мотивы просьбы – при личном докладе!

Вот так. И будь теперь, что будет.

– Ладно, пилот, не надоедай! Не нужно никаких мотивов, я же не все еще сказал… Объявляю о награждении майора Балу, корпус штурмовой пехоты, Крепость «Австралия» орденом-знаком «Личная доблесть». Все! Переходите на связь с «Августом», Бессмертные все уши себе натерли, выслушивая наши семейные разговоры, а у вас, кажется, остались какие-то незавершенные дела.

Панель перемигнулась обратно – с красного на зеленый. Теперь Джокта поздравил командор Буран и попросил также передать поздравления для Балу. А после поинтересовался:

– Как разговор, не склеилось?

Разумеется, речь шла о переговорах с Бессмертными, но что можно было сообщить сейчас, в перерывах между раундами?

– Ждем возможного ответа, – осторожно высказался Джокт, хотя на самом деле никакого ответа он уже не ожидал.

Теперь он проклинал себя за несдержанность в переговорах и глупый, ненужный жест. Какой болван! Надо же было додуматься: «Прощай навсегда! Не мы начали, но мы закончим! Я, головой меня об стену, обещаю!»

Вспомнив гротескность и пафос, с которым производились все эти восклицания, Джокт действительно захотел удариться обо что-то жесткое, например о внутреннюю поверхность шлема, что он и проделал два раза. Жаль, предназначенная для смягчения любых ударов, она не принесла удовлетворения. Еще хотелось попытаться все переиграть, набрать новый пакет, чтобы хоть как-то сгладить ситуацию и получить возможность продолжить разговор с Блестящим Седьмым. Тем более что он закинул приманку – едва прикрытое упоминание о линкорах из Прилива. Знают ли Бессмертные то, что знает он? Наверное, Джокт действительно попытался бы как-то повторить вопрос, отправив новый пакет в нарушение нехитрых правил, сложившихся в ходе этой игры: один спрашивает – другой отвечает и задает свой вопрос – первый отвечает и снова спрашивает – второй отвечает и снова…

Но все обошлось. Бессмертный сам вышел на связь. По-видимому, в немалой степени этому способствовал тончайший (даже не по космическим, хотя бы по планетарным меркам, всего лишь пару километров в диаметре) поток агрессивных частиц, прошивший пространство за кормой только что сменивших позицию вражеских истребителей. И вот – Бессмертный на связи…

Кто-то из штурмовиков окликнул Джокта, признавая его первенство даже перед майором – первенство по части ведения переговоров.

– Лейтенант! Пришел информационный пакет!

Джокт передал коммуникатор обратно, попутно извинившись перед связистом. Хотя если вдуматься, ему не за что было извиняться.

– Ну ты даешь! – сказал подскочивший к пульту связи Балу. – Посадил-таки мне Орла на ветку!

– Просто было бы несправедливо, если…

– Ладно, ладно, перестань, а то отвечу, как командор, что ты уже начинаешь надоедать. Справедливо – несправедливо, рано тебе обо всем этом думать. Что скажешь, Барон? – Откуда-то с верхних ярусов спустился и другой пилот. – Кто у нас Джокт после всего этого? Я имею в виду – после отнекиваний от наград и всяких просьб?