Чужое оружие - Градинар Дмитрий Степанович - Страница 30

Для немедленного старта это был непозволительный расход активного вещества. Навигаторы, привыкшие оперировать величинами, обязательно имеющими длинный ряд нулей позади первых цифр, превратились в ювелиров. Грохот стоял такой, что включилась шумовая защита истребителей.

«Двести пятьдесят децибел у источника» – ожила система оповещения об опасности. Почти в два раза выше смертельного для человека уровня!

Словно встающий на ноги титан, линкор мог представлять опасность и для штурмовых групп, находящихся в пределах досягаемости работающих дюз.

– Зачем они это делают? – воскликнул кто-то со станции.

– Действительно, странно… – проговорил Джокт.

Гаваец, хоть и был наверняка изумлен не меньше других, в очередной раз вызвал своими словами улыбки.

– Ну вот. Уже улетать. А мы даже не успели сделать голофото… Запечатлеть себя на фоне этих домишек.

Строения дрожали от гула. Скоро, очень скоро от них не останется даже воспоминаний. Но что будет с десантом? Неужели все зря?

Джокт прикинул в уме, и получалось, что штурмовикам никак не успеть обратно. Линкор тем временем чуть отклонился от вертикальной оси. Свирепое пламя стартовых двигателей сметало теперь квартал за кварталом. Здания, привлекательные какой-то недоступной, нераспробованной красотой, валились друг на друга, будто кегли. Пятнадцатиэтажные, если использовать мерки земной архитектуры, с верхушками двадцатиметрового диаметра, они казались набором изящных бокалов, из-под которых одним движением выдернули скатерть… Строения валились одно за другим, теряя очертания и превращаясь в бесформенные груды. Тем не менее их тонкие основания оказались на удивление прочными. Если бы это было не так, «Августу» хватило одного стартового импульса, чтобы развалить весь город. Но они выдерживали! Выдерживали запредельную вибрацию, энергию стартовой волны, вес рушащихся на них соседних зданий! Действительно, жаль, никто не сделал голофото…

Все равно позже, когда линкор, зависший в сотне метров над поверхностью, чуть приблизился к площади, стало понятно – городу не выстоять.

На связь вышел командор и выдал вообще невероятную новость.

Оказалось, своим маневром линкор уничтожил все атакующие силы Бессмертных, направленные на удержание десанта. А сами штурмовики КС умудрились проникнуть в глубокий бункер, и опасность им не грозила. Пока не грозила…

Внутри подземного лабиринта десант обнаружил запасной пункт управления сдерживающими полями звезды-гиганта!

– Ого! Вот это новость дня! – высказался Спенсер. – Только я не понимаю, как удалось им определить, что та штука – именно пункт управления, вдобавок – именно запасной? И что нам это дает?

Восторженные утверждения командора выглядели на самом деле странно. Специалисты технических служб Солнечной месяцами ломали головы, как использовать те или иные трофейные механизмы врага? Причем речь не шла о принципах действия или же о молекулярной структуре составляющих моноблоков. Хотя бы способы управления! Ведь там, где человек мог использовать кнопки или сенсоры, Бессмертные применяли чувствительные слои, осуществляя воздействие регулируемым давлением туловища на традиционно-веретенообразную поверхность. Естественно, сам оператор находился внутри такого веретена, словно в коконе.

Лишенные конечностей и всяких псевдоподий, вопреки предположениям о существовании уникальных особей, способных вытягивать из туловища какое-то подобие отростков, Бессмертные вынуждены применять всю поверхность тела. И делали это мастерски!

Джокт вспомнил, как в период обучения, на занятиях по инобиологии, курсантам продемонстрировали в замедленном темпе динамику работы пилота-Бессмертного. Каждый сегмент тела червя контактировал с соответствующей зоной управления, находящейся на внутренней поверхности кокона. Но одного контакта было явно недостаточно. Та же «Кнопка», основной истребитель врага, не могла иметь примитивное управление с помощью всего двадцати двух команд – по числу сегментов тела пилота. Как и «Зигзаг», это был высокотехнологичный многофункциональный звездолет. Пилот «Зигзага» мог подать в полете свыше сотни основных команд, но и это – только основы управления. Работа джойстика, с помощью которого можно изменить направление движения, заключалась в попеременном переключении около тысячи микроконтактеров. Чем больше их число – тем выше чувствительность истребителя.

Педаль ускорения и тангажа, управление заслонками, активаторы различных режимов навигационной панели… Если учесть все, то общее количество управляющих команд превышало десятки тысяч. Естественно, пилот «Зигзага» не задумывался над всем этим, когда управлял истребителем.

В принципе пилоты-Бессмертные действовали точно так же. Регулируя силу нажатия каждого сегмента, они могли подать на одну и ту же зону управления огромное множество команд. А весь командный кокон представлял собой единое устройство невероятной сложности.

Как же возможно разобраться за короткий промежуток времени с управлением сдерживающими полями звезды-охранника? Разобраться, освоить и, в конце концов, применить? Вдобавок – сделали это не инженеры, съевшие по своре собак на изучении инопланетной техники, а солдаты штурмовых рот, чья задача – уничтожать живую силу противника вместе со всякой техникой, а особенность модификаций тела и сознания заключается не в чрезвычайном ускорении мыслительной деятельности и способностей к прозрениям, а в возможности выдерживать огромные нагрузки и иметь нечеловеческую реакцию… Как же?

– Послушайте, а не долбанули Бессмертные по линкору каким-нибудь новым оружием? – Фантазия Джокта оказалась щедра на догадки. – И теперь все на «Августе», включая командора, просто выдают желаемое за действительное, находясь на самом деле в плену иллюзий? Только иллюзии на этот раз не визуальные, а… ментальные, что ли?

– Все может быть, – философски ответил Барон.

Еще короче выразился Гаваец:

– Поживем – увидим.

Остальные пилоты промолчали, обдумывая догадку Джокта.

– Спенсер! – вызвал Джокт. – Помнишь, при посадке…

– Помню. Кино нам показали что надо!

– Если теперь такое же кино крутится в голове командора? Как ты думаешь? И зачем они выжгли город? Зачем вообще выползли из своей посадочной воронки? Это раз! И два – разве могут штурмовики так быстро сориентироваться – что за аппарат они нашли и как им…

– Принято, ком. А теперь чуть-чуть помолчи, – оборвал его Спенсер.

Джокт осекся, услышав такое от Спенсера. Было похоже, ведомого на самом деле встревожила догадка лидера. И странное сочетание согласия и грубости – всего лишь крайняя необходимость. Джокт это понял и подавил обиду.

– Станция! – Голос Спенсера прозвучал властно, будто не командор Буран, а он, Спенсер, осуществлял здесь управление операцией. – Вы можете пробить экстренный канал связи с «Августом»? У нас – только возможность отзываться на запросы…

– Мы все можем! – многообещающе ответил новый голос, до сих пор ни разу не прозвучавший на навигационном посту инженерного звездолета. – Я – полковник Далус, старший инженерной группы… Догадку вашего лидера слышал. Какие имеете предложения?

Линкор поднялся выше, будто нарочно подставляясь под летящие со всех сторон ракеты ПВО. Еще немного, и в зоне досягаемости работы его дюз окажется площадь с двумя кораблями. Но в том-то и дело, что никаких ракет сейчас не было!

Пока что угол отклонения «Августа» от вертикальной оси оставался прежним. Но изменить его и даже зависнуть над площадью – дело одной секунды, одного корректирующего импульса… Джокт услышал, как командир инженерного персонала станции отдал короткий приказ.

– Приготовиться к постановке щита! Мощность – двести тридцать процентов… – потом уже, обращаясь к пилотам истребителей: – Остается только надеяться, что эта догадка…

Но Спенсер прервал и его.

– Спросите командора о чем-нибудь… Задайте вопрос кодом.

Конечно же! Как он сам не додумался?