Меч, палач и Дракон - Рау Александр - Страница 69

Воздух был тяжелый, дурной, как на бойне. Кровь, пролитая в соседней комнате, еще не успела свернуться. Босые ступни мага оставляли карминовые отпечатки. Гийом стоял, склонившись над детской кроватью, сжимая в руках большую подушку, набитую лучшим наимягчайшим пухом. Хорхе-младший лежал недвижно, выпучив глаза, пугая посиневшим лицом. Ему — околдованному чародейским сном — просто положили эту подушку на лицо.

Убийца спокойно стоял рядом и ждал, пока мальчишка задохнется. После вышел, не тронув спящих нянек. Ангела едва не убила несчастных, после плакала вместе с ними. Он был не простым человеком — Гийом чувствовал в спальне странную магию, и чужую и знакомую одновременно.

«Личины» прошли через дворец незамеченными. Часовые спали. Им помогал колдун. На пути убийц встал только Блас Феррейра.

Гийом вышел в залу перед спальней.

— Ангела, Пескара. Идите сюда, — позвал он принцессу и лейтенанта ее поддерживавшего.

Эд Пескара был старшим по званию после Феррейра. Ангела нашла в себе силы подчиниться и выслушать Гийома. Голос последнего был сух и мертвецки спокоен.

— Первое, среде них был человек, владеющий магией. Может, это Гонсало де Агиляр.

— Не верю! — тихо сказала принцесса.

— Или кто-то из «старых» волшебников, получивший откуда-то знание о подобной магии. Или некто третий, так называемый человек в красно-черном.

Пескара — старый служака лет сорока, впервые заступивший в караул еще при деде принцессы, — кивнул. В гвардии была своя тайная служба, и он был ее главой. Такие слухи действительно ходили.

— Гальба в последний год стал привечать у себя различных ведунов и колдунов, большинство шарлатаны, но встречаются и весьма непростые личности, — доложил он.

— Второе, личности убийц. По крайней мере, двух из них я мельком видел в Седом Замке — это государственные преступники. Освободить их и натравить на принца мог только человек, обладающий верховной властью.

— Гальба! — если бы герцог мог слышать это вскрик Ангелы, то умер бы на месте, столько в него было вложено смертельной ненависти.

— Герцог Антонио Гальба — Первый Министра Камоэнса, исполняющий обязанности регента, — кивнул маг, — Причины столь безрассудного решения не до конца понятны, но реальной возможностью и необходимыми ресурсами обладал лишь он один.

— Гальба заплатит за убийство короля! — сжал зубы Пескара, на массивном лице отобразилась печать непоколебимой решимости идти до конца. ерцог нарушил все законы: и людские, и божественные.

— Заплатит, — Гийом кивнул, — Лейтенант, я ухожу, вы отвечаете за принцессу.

— Я за нее жизни не пожалею, — заверил служака.

Маг поморщился.

— В случае опасности ваша задача не умереть за Ангелу, а спасти ее. Запомните разницу.

— Ги, куда ты? — девушка, схватила его за руку, — не оставляй меня!

— Я вернусь, — пообещал он.

— Тебя убьют! — Ангела кинулась магу на шею, крепко обняла, не желая отпускать.

Гвардейцы и слуги отвернули взоры. Слишком многое, прежде незыблемое для них, поменялось за столь короткое время.

— Нет, ведь я сам — лучший из всех убийц, — возразил Гийом, — Гальба забыл об этом, за что и поплатиться. Или я его, или он нас. Обещаю, я вернусь, — маг ласково, но твердо отстранил ее от себя.

Ангела — истинная дочь волевых и жестоких владык Камоэнса — посмотрела ему в глаза.

— Убей его, Гийом.

После обвела взглядом всех присутствующих.

— Я — Ангела, дочь короля Карлоса, племянница короля Хорхе, наследница Лунной династии Авила, — объявляю себя королевой Камоэнса. И первый мой приказ верным подданным: покарать виновных в убийстве моего брата Хорхе, и нашего верного слуги и друга Бласа Феррейра!

Старый Эд Пескара припал на одно колено, поцеловал меч и протянул его принцессе.

— Примите мою присягу, королева!

— Вы верно и преданно служили моему деду, отцу и дяде, я верю в вас, лейтенант Пескара.

Принцесса в ночной рубашке протянула тонкую ручку седовласому рыцарю, и он нежно поцеловал ее, царапая кожу жесткими, как щетка, усами.

— Отныне вы капитан моей гвардии, — торжественно объявила Ангела.

Примеру лейтенанта последовали все солдаты и офицеры. Они поочередно подходили, становились на одно колено и целовали нежную руку юной королевы, показавшей фамильный нрав.

Присяга в луже крови. Присяга у неостывшего тела Хорхе-младшего. Присяга на ненависти и жажде убийства. Хорхе Третий, прозванный Жестоким и Справедливым, как не вовремя ты умер!

Гийом воспользовался моментом и вышел. Блас Феррейра клялся Хорхе защищать его сына до последней капли крови и исполнил свое обещание. Почти вся жизненная влага покинула его тело, вытекла из страшных ран.

Кармен, узнав о смерти мужа, не вымолвила не звука. Она молча дошла на негнущихся ногах до залы и без звука упала на израненное тело. Потом, когда его отнесли в другое помещение, тихо плакала, не раскрывая рта; обтирала любимого, смывая мокрой губкой последний пот и кровь.

Маг осторожно положил ее руки на плечи. Кармен обернулась. Гийом отшатнулся, не выдержав боли в ее красивых глазах.

— Почему? По-че-му? — прошептала она, ломающимися губами, — Ведь все было так хорошо…

Он не ответил, только обнял, прижал к себе.

— Все… все кого люблю. Риккардо… Блас… За что, Господи? — ее острые длинные ногти впились ему в плечи, раня даже через ткань.

— Блас был моим другом, — с трудом, будто задыхаясь, вымолвил Гийом, — Я отомщу.

«Был»? — подумал он внезапно, Блас — «был». Смерть — верная неразлучная подруга боевого мага, но к смерти близких нельзя привыкнуть. Маг освободился, провел рукой по мокрому лицу девушки.

— Спи, — ласково сказал он.

Кармен обмякла в его руках.

— Слуги! Отнесите сеньору в ее спальню.

Гийом зашел в свою комнату. Оделся во все чистое. Тщательно собрался, одел старую потертую кожанку, что прошла с ним не один бой, выгреб из шкатулки восемь перстней, которыми украсил все пальцы. Колдовские драгоценные камни необычайной величины, вставленные в них, хранили в себе мощные заклятия.

Дворец бурлил, гвардейцы стояли у каждой двери, у каждого окна. Горели сотни, тысячи факелов и ламп, освещая каждую пядь коридоров и комнат.

— Сеньор, Гийом. Королева ищет вас! — окликнул его взволнованный гвардеец.

В эту ночь все были растерянны и взволнованны. Принцессу он нашел в зале для приемов.

Ангела, накинувшая на плечи офицерский плащ, принимала присягу у последних солдат, свитских, и даже слуг. Вся охрана присягнула ей — сто с лишним умелых бойцов. Хорошее начало. Офицеры обернулись, с интересом смотря на старого знакомого — мага, ставшего внезапно фаворитом королевны.

Гийом шел быстрым шагом. Почти бежал. Слова присяги говорить не стал. Подскочил, обнял, поцеловал в губы, взглянул в глаза.

— Я вернусь, — и так же стремительно вышел.

Пескара дал ему коня и предупредил:

— Будьте осторожны. Мы не досчитались трех десятков солдат и офицеров. Кто-то уже скачет к Гальбе. Не все поверили в его причастность. Я приказал дать плетей одному новобранцу, что обвинил вас, вы ведь знаменитый колдун.

— Маг.

— Неважно. Дескать, вы околдовали принцессу и убили принца. Желаете захватить власть над страной. Солдат этот сбежал. Боюсь, вас уже встретят.

— Власть, — маг неприятно усмехнулся, — Не беспокойтесь, мне уже предлагали роль Мессии, я отказался. Не опередят, — он погладил рослого черного жеребца между ушами, — Я не люблю этих животных, но могу ими управлять. Умрет, но доставит раньше.

Новоиспеченный капитан Пескара со странной смесью удивления, восхищения и неприязни смотрел вслед Гийому, мчавшемуся в Мендору, навстречу наступающему утру.

Когда маг подскакал к столичным предместьям, солнце уже взошло. Следовало торопиться. Гийом послал мысленный приказ издыхающему коню — стеганул болью, но жеребец, исходящий белой пеной, уже и так потратил все силы. Еще не много и падет замертво.