Преследование праведного грешника - Джордж Элизабет - Страница 99

Поэтому Саманта не удивилась, увидев его за расчетными книгами. Однако ее удивило то, что она застала его за ними второй раз за четыре дня.

Наблюдая за кузеном, она заметила, что он взъерошил шевелюру и откинул назад упавшие на глаза волосы. Потом ввел какие-то цифры в допотопный арифмометр, и даже со двора Саманта услышала, как верещит и щелкает старинный калькулятор, обрабатывая числа. Когда машина выдала ответ, Джулиан отрезал выползшую из нее полоску бумаги и внимательно посмотрел на нее. Потом скомкал эту бумажку и, бросив ее через плечо, вновь зарылся в книги.

Саманту встревожила его озабоченность. Она подумала, что не встречала еще человека более ответственного, чем Джулиан. Отпрыск рода, не столь внимательно относящийся к истории семьи и своему личному долгу, уже давно сбежал бы из такого кошмарного родового гнезда. Менее любящее дитя бросило бы отца на произвол судьбы, предоставив ему возможность налакаться до белой горячки, цирроза печени и преждевременной могилы. Но ее кузен Джулиан не имел ничего общего с подобными не помнящими родства чадами. Для него были очень важны узы крови и долг перед семейным наследием. И то и другое тяжким бременем легло на его плечи. Но он нес это бремя с достоинством. И поэтому Саманта так сильно привязалась к кузену. В его борьбе она увидела ту целеустремленность, которая великолепно гармонировала с ее собственной жизненной установкой.

Они с кузеном были просто созданы друг для друга. Неважно, что у них довольно близкое кровное родство: союзы между двоюродными братьями и сестрами заключались и раньше, и благодаря этому семья в целом становилась богаче.

Взаимовыгодный брачный союз по договоренности. Ничего себе формулировочка, с мрачной усмешкой подумала Саманта. Но не была ли жизнь гораздо более осмысленной в те времена, когда браки заключались именно по этой причине? В период формирования политических и денежных состояний никто не заводил разговоров об истинной любви, никто не лил слез, мечтая и тоскуя о встрече с настоящей любовью. Ее место занимали стабильность и преданность, выраставшие из понимания своего предназначения. Никаких иллюзий, никаких романтических грез. Просто соглашение, связующее две жизни в ситуации, при которой обе стороны многое пату чают: деньги, положение, состояние, власть, защиту и удостоверение подлинности брачного союза. Возможно, последнее важнее всего. Нельзя считать состоявшейся добрачную жизнь человека; никого нельзя объявить мужем или женой до тех пор, пока союз не укреплен соитием и не узаконен воспроизводством. Древняя правда жизни. Никто не надеялся на рыцарские романы, страсти и изысканные капитуляции. Требовалась лишь стабильная пожизненная гарантия того, что сговоренные жених и невеста будут жить надлежащим порядком, как и предназначили им заранее заключившие соглашение стороны.

Практично и целесообразно, решила Саманта. Если бы в мире сохранился тот старинный уклад, то наверняка их с Джулианом доверенные лица давным-давно пришли бы к обоюдному согласию.

Но они живут в другом мире. И этот мир подкидывает им экранный стереотип душевных отношений, умещающихся на узкой киноленте: мальчик встречает девочку, они влюбляются, переживают сложности и обретают счастье к финалу, после чего экран гаснет и история завершается перечнем исполнителей. Современный мир приводил в бешенство Саманту, поскольку она понимала: если ее кузен останется верным сторонником нечаянно встреченной страстной любви, то ее стремления обречены на провал. И, стоя во дворе со шлангом в руках, она вдруг захотела крикнуть: «Эй, вот она я! У меня есть все, что тебе нужно. Посмотри же на меня. Посмотри на меня!»

Словно услышав ее безмолвный крик, Джулиан в тот же момент поднял глаза и заметил ее. Он подался вперед и шире открыл створки окна. Саманта направилась к нему через двор.

— Я невольно заметила, каким озабоченным ты выглядишь. Ты взглянул на меня в тот момент, когда я придумывала способ избавить тебя от груза забот.

— Как ты думаешь, я смогу стать преуспевающим фальшивомонетчиком? — с улыбкой спросил Джулиан. Солнце слепило ему глаза, и он забавно прищурился. — Это, наверное, единственный выход.

— Ты так считаешь? — весело сказала она. — Разве на твоем горизонте нет ни одной богатой юной особы для обольщения?

— Похоже, горизонты мои покрыты густым туманом.

Он заметил, как Саманта окинула взглядом громоздящиеся на его письменном столе документы и конторские книги. Их количество наглядно показывало, что Джулиан проводил не обычную еженедельную проверку для составления очередных планов.

— Пытаюсь прикинуть наше состояние, — пояснил он. — Я надеялся наскрести десять тысяч фунтов в… в пустом, к сожалению, кармане.

— Для чего? — Она заметила подавленное выражение его лица и поспешно спросила: — Джули, разве возникли какие-то экстраординарные обстоятельства? Что-то случилось?

— В наших обстоятельствах сам черт ногу сломит. Кое-что совсем не плохо. Или могло бы привести к хорошему результату. Однако наших наличных денег, к сожалению, хватает только на то, чтобы дожить до конца месяца.

— Надеюсь, ты знаешь, что всегда можешь попросить меня… — Саманта помедлила, не желая обижать его и зная, что он настолько же гордый, насколько и ответственный. Она решила зайти с другой стороны. — Мы ведь одна семья, Джули. Если возникли непредвиденные расходы и тебе понадобились деньги… ведь тут речь даже не идет о займе. Ты мой кузен. И можешь просто взять их без всяких оговорок.

Он пришел в ужас.

— Но ты же не думаешь, что я…

— Прекрати. Ничего я не думаю.

— Хорошо. Потому что иначе я не смогу. Никогда.

— Прекрасно. Не будем говорить об этом. Но пожалуйста, скажи мне, что случилось. Ты выглядишь совершенно расстроенным.

Джулиан тяжело вздохнул.

— А, пошло оно все к черту. — Он ловко вскочил на стол и выпрыгнул из окна к ней во двор. — Чем ты занимаешься? Ага. Окнами. Понятно. Как ты думаешь, Сэм, когда их последний раз мыли?

— Явно до того, как Эдуард бросил все ради Уоллис.[67] Ну и дурак же он был!

— Он сделал прекрасный выбор.

— Прекрасный? В чем же? Сам по себе? Или потому, что он отрекся ради этой дамочки от престола?

Джулиан безропотно улыбнулся.

— Не скажу точно.

Саманта не произнесла вслух то, что сразу пришло ей ум: что неделю назад он ответил бы совсем иначе. Она просто задумалась на мгновение, что стоит за его неопределенным ответом.

Дружески болтая, они подошли к грязным окнам. Старые стекла болтались в ветхих старых рамах, и казалось, что промывка струей из шланга с легкостью выбьет их оттуда, поэтому было решено отчистить поочередно каждое стекло, протирая его влажной тряпкой.

— Так мы можем дожить до маразма, — мрачно заметил Джулиан после десяти минут молчаливого мытья.

— Может, и доживем, — с усмешкой ответила Саманта.

Ей хотелось спросить, готов ли он так долго терпеть ее присутствие в поместье, но она не стала задерживаться на этой мысли. Его тревожило нечто очень серьезное, и она хотела докопаться до истины, хотя бы ради того, чтобы доказать ее неизменное участие во всех аспектах его жизни. Она попыталась нащупать путь, тихо сказав:

— Джули, я очень переживаю из-за твоих забот. Помимо всего прочего. Я ничем не могу помочь в том… ну… — Она обнаружила, что не в силах даже произнести имя Николь. Только не здесь и не сейчас, рядом с Джулианом. — В том, что произошло за последние дни, — вывернулась она. — Но если есть что-то еще, в чем я могу помочь, то…

— Мне очень жаль, — ответил он.

— Конечно, тебе жаль. Что может быть еще, кроме сожаления?

— Нет, я хочу извиниться за то, что наговорил тебе… как вел себя, задавая те дурацкие вопросы, Сэм. Ну, насчет того вечера. Ты понимаешь.

Саманта с излишней старательностью принялась счищать со стекла следы помета, слетавшие со старых гнезд, устроенных птицами в стенах.

— Ты был потрясен.