Преследование праведного грешника - Джордж Элизабет - Страница 95

Дочитав наконец письмо, Шелли подняла голову и заметила, что Линли смотрит на фотографии.

— Ну так и что? — спросила она, очевидно имея в виду то, что держала в руках.

— Это вы послали письмо? — спросил ее Линли.

— Поверить не могу, что она сунулась с ним в полицию. Ну надо же, в какую потрясающую дешевку она превратилась!

— Так это вы его отправили? И другие подобные ему?

— Я этого не говорила.

Шелли бросила письмо на пол. Растянувшись на животе, она извлекла из-под стопки пожелтевших газет «Дейли экспресс» красочную коробку. В ней лежали шоколадные трюфели, из которых она придирчиво выбрала одну конфету, старательно вылизала ее языком и медленно положила в рот. Сосредоточенно работая челюстями, она разжевала конфету и издала громкий стон фальшивого удовольствия.

Стоявший у двери Нката выглядел как человек, спрашивающий себя, какие еще пакости может подсунуть ему сегодняшний день.

— Где вы были во вторник вечером?

Вопрос казался чистой формальностью. Трудно было представить, чтобы этой девице хватило мозгов — не говоря уже о силе — прикончить двух здоровых молодых людей, пусть даже у Вай Невин имелись собственные соображения по этому поводу. Тем не менее Линли задал этот вопрос. Как известно, у полиции нет лучшего способа получить информацию, чем высказать свои подозрения.

— Где и всегда, — ответила Шелли и, опершись поудобнее на локоть, подложила руку под голову с тусклыми оранжевыми космами. — Обычно я ошиваюсь около станции «Эрлс-корт»… чтобы подсказать верный путь вышедшим из метро растерянным пассажирам, естессно… — Ее губы скривились в глупой ухмылке. — Я торчала там и вчера вечером. Буду торчать там и сегодня. И точно так же провела вторник. А в чем дело? Вай натрепала вам что-то другое?

— Она сказала, что это вы присылали ей письма. И что вы уже много месяцев преследуете ее.

— Слушайте ее больше… — иронично бросила Шелли. — С недавних пор у нас, как я понимаю, свободная страна. Я хожу, куда захочу, и если она случайно заглядывает в то же место, то, значит, ей жутко не повезло. С ее точки зрения, естессно. Я лично не собираюсь отваливать в кусты при ее появлении.

— Даже если она с Николь Мейден?

Шелли ничего не ответила, выбирая из коробки очередную шоколадную конфету. Потрепанная одежда не скрывала ее худосочности, от фигуры остались лишь кожа да кости, а плачевное состояние ее зубов безмолвно свидетельствовало о том, как она умудрилась дойти до этого, несмотря на шоколадную диету. Она сказала:

— Мерзавки. Нимфоманки чертовы, обе эти стервы. Я-то, дура, думала, что дружеские отношения что-то значат для некоторых людей. А на деле все оказалось сплошной хренью. Надеюсь, они поплатятся за свои издевательства.

— Николь Мейден уже поплатилась, — сообщил ей Линли. — Ее убили во вторник вечером. Есть ли у вас знакомые, способные подтвердить, где вы были во вторник с десяти вечера и до полуночи, мисс Платт?

— Убили? — Шелли выпрямилась. — Никки Мейден убили? Как? Когда? А я даже ничего… Вы говорите, что ее убили? Проклятье. Надо позвонить Вай. Я должна позвонить Вай!

Она вскочила с постели и направилась к телефону, который, как и электроплитка, темнел на комоде. Вода в кастрюльке как раз начала закипать, что на время отвлекло Шелли от желания связаться с Вай Невин. Оттащив кастрюльку к раковине, она налила немного воды в бледно-лиловую чашку, приговаривая:

— Убили. Вот черт… Как же она там? С Вай все в порядке? Ей никто ничего не сделал?

— Она прекрасно себя чувствует.

Линли с интересом отметил перемену в поведении девушки, весьма показательную для понимания ее характера и для их расследования.

— Это она попросила вас прийти и сообщить мне об этом? Черт. Бедняжка.

Шелли открыла шкафчик над раковиной и достала банку кофе, банку сухих сливок и сахарницу. Вооружившись грязной ложкой, она положила в кипяток все ингредиенты будущего напитка, энергично помешивая жидкость после добавления каждой новой составляющей, а потом без затей погружая мокрую ложку в следующую емкость. В результате к завершающей стадии приготовления этого пойла ложка покрылась неаппетитным налетом бурого цвета.

— Ладно, хватит трепыхаться, — сказала она, очевидно воспользовавшись временем приготовления кофе, чтобы обдумать сообщение Линли. — Пусть и не мечтает, что я прямо сейчас брошусь ее утешать. Она обидела меня и сама отлично все понимает. А ведь могла бы просто вежливо попросить, если бы хотела, чтобы я вернулась. А я могла бы и отказаться, заметьте. У меня тоже есть гордость.

Судя по всему, она вообще не слышала вопроса, заданного ей инспектором. Линли засомневался, поняла ли она, что этот вопрос подразумевал не только ее причастность к убийству Николь Мейден, но также и состояние ее отношений с Вай Невин.

— Мисс Платт, отправление вами писем с угрозами делает вас одной из подозреваемых в данном убийстве. Вы ведь понимаете это, надеюсь? Поэтому вам необходимо найти свидетеля, видевшего, где вы находились во вторник с десяти вечера до полуночи.

— Но Вай же знает, что я никогда…

Шелли помрачнела. Что-то, видимо, дошло до ее сумрачного сознания, точно крот прорылся в темноте к корням розового куста. На лице девицы отразилась сосредоточенная работа мысли: раз полицейские притащились к ней в квартиру, пугая подозрениями по поводу смерти Никки Мейден, то направить их к ней мог только один человек.

— Это Вай послала вас ко мне? Вай… послала… вас… ко мне. Вай думает, что это я пришила Никки. Черт! Вот сучка! Поганая маленькая дрянь. Готова сделать что угодно, лишь бы вернуть меня!

— Вернуть для чего? — спросил Нката.

Юнец с гитарой плотоядно поглядывал на него с фотографий, высунув язык, проколотый в нескольких местах металлическими гвоздиками. Серебряная цепочка, свисавшая с одного из этих гвоздиков, наискось проходила по его щеке к кольцу в ухе.

— Так зачем она хочет вернуть вас? — терпеливо повторил Нката с заинтересованным видом, держа наготове карандаш.

— Для защиты от трахтоголового Рива, вот для чего, — заявила Шелли.

— Вы имеете в виду директора финансовой фирмы «МКР»? — уточнил Нката. — Мартина Рива?

— Его, растреклятого.

Шелли продефилировала к матрасу с кофейной кружкой в руке, не обращая внимания на то, что горячий напиток выплескивается на пол. Присев на кровать, она выловила очередную трюфелину и бросила ее в кофе. Вторую конфету сунула в рот и начала с сосредоточенным видом жевать, причмокивая. До нее, похоже, дошло наконец, в какой неприятной ситуации она оказалась.

— Ладно, допустим, я рассказала ему обо всем, — заявила она. — И что с того? Он имел право знать, как они облапошили его. Может, подлый янки и не заслужил хорошего отношения, но ведь они надрали его так же, как меня. И могли же еще зарваться и начать надирать любого встречного-поперечного, а значит, он имел право знать. Потому что уж если так использовать других людей, то надо, твою мать, и платить за это. Так или иначе, они должны были платить. Как клиенты, я хочу сказать.

Нката выглядел как человек, который слушает речь на греческом языке и пытается перевести ее на латинский. Линли тоже мало что понял из сказанного Шелли.

— Мисс Платт, о чем вы толкуете?

— Ну ясно же, о трахтоголовом Риве. Вай и Никки выдоили его как корову, а когда их карманы оттопырились… — очевидно, она не относилась к людям, соблюдавшим единство стиля метафорических выражений, — то они кинули его. Сразу смотали удочки, как только убедились, что у них появилась своя клиентура. Они заставили этого трахнутого милашку раскошелиться, а потом взяли все дельце в свои руки. Вот какие умницы наши Никки и Вай, а я считаю, что так нечестно. Так я и ему и заявила.

— Значит, Вай Невин работала на Мартина Рива? — спросил Линли Шелли.

— А как же. Обе они на него пахали. Там и познакомились.

— А вы тоже пахали на него?

Она фыркнула.

— Нет, тут мне не обломилось. Вообще-то я закидывала удочку, если уж говорить начистоту. Сразу после того, как пристроилась к Вай. Но Трахтоголовый заявил, что я не того типа. Ему требовались, видите ли, утонченные манеры. Он подыскивал девушек, которые умеют поддержать беседу, знают, какая вилка сочетается с ножом для рыбы, умудряются не клевать носом в опере и приходят на вечеринки с коктейлями под ручку с каким-нибудь жирным уродом, которому приспичило показать, что он трахает по ночам красоток и…