Преследование праведного грешника - Джордж Элизабет - Страница 131

— Нет, ничего не выйдет, — сказал Линли, вставая из-за стола.

Констебль Бадди схватил сутенера за плечо.

— Пойдемте.

Рив смахнул его руку.

— Черт вас подери. Вы хотите знать, где я был? Отлично. Я расскажу вам.

Линли вновь опустился на стул. Он еще не выключил магнитофон, а Рив от волнения не заметил этого.

— Продолжайте.

Рив дождался, пока Бадди вновь занял свое место у стены, и сказал:

— Держите на поводке вашего Цербера. Мне не нравится, когда со мной грубо обращаются.

— Мы примем это к сведению.

Рив, морщась, потер руку, словно представив будущую жестокость полицейских.

— Хорошо. Вчера меня не было дома. Я ушел во второй половине дня и вернулся только вечером. Между девятью и десятью часами.

— И где же вы были?

Судя по виду, Рив подсчитывал, какой вред принесет ему признание.

— Я заехал туда, признаю. Но не тогда… Вспомнив о магнитофоне, Линли уточнил:

— Вы заехали в Фулем? На Ростревор-роуд?

— Ее не было дома. Целое лето я пытался их выследить, Вай и Ник. Когда ваши два копа — тот негр и толстуха с выщербленными передними зубами — зашли в пятницу поболтать со мной, я сообразил, что если верно разрулить ситуацию, то они выведут меня на Вай. Поэтому я велел проследить за ними и заехал туда на следующий день. — Он усмехнулся. — Славная путаница, ха-ха. Слежка за копами, а не наоборот.

— Уточните, мистер Рив. Вы ездили на Ростревор-роуд вчера?

— Да, и ее там не оказалось. В квартире вообще никого не было.

— А зачем вам захотелось увидеться с ней?

Рив оценивающе глянул на свои ногти. Они выглядели отлично отполированными. Но разбитые костяшки пальцев оставались припухшими.

— Скажем так, я считал это своим долгом.

— Иными словами, вы избили Вай Невин.

— Ничего подобного. Я же сказал, что мне не представилось такой возможности. Вы не можете арестовать меня за то, что я лишь хотел сделать. Если я вообще хотел избить ее, чего я, кстати, не признаю. — Рив поудобнее устроился на стуле, словно почувствовав большую уверенность в собственном положении. — Как я уже упомянул, ее не оказалось дома. Я возвращался туда три раза, но с тем же успехом, и тогда я задергался. А когда я дергаюсь, — Рив резко ударил кулаком в ладонь, — то начинаю действовать. Я не иду домой, как слюнявый маменькин сынок, и не жду, что кто-то другой изобьет меня.

— Значит, вы пытались найти ее? Должно быть, у вас имелся список ее клиентов, по меньшей мере тех, кого она обслуживала, работая у вас. Раз ее не оказалось дома, то весьма вероятно, что вам еще больше захотелось найти ее, и вы продолжили поиски. Тем более что вы — как вы там выразились? — задергались.

— Да, я так и выразился, Линли. Я действую по полной программе, когда выхожу из себя, понятно? Мне хотелось напомнить о себе этой шлюхе, а я не смог осуществить свое намерение, и это взбесило меня. Поэтому я решил разобраться с кем-нибудь другим.

— Не понимаю, как это могло удовлетворить ваши потребности.

— Еще как удовлетворило, потому что я уже начал думать, что пора приструнить остальных кобылок. Мне хотелось внушить им кое-что, чтобы им даже в голову не пришло разузнавать, как идут дела у дуэта Никки — Вай. Эти шлюхи думают, что все мужчины — козлы. И чтобы управлять ими, нужно уметь внушать им уважение.

— Полагаю, для этого требуется жесткая рука.

Линли поразило самодовольство Рива. Неужели этот сутенер не понимает, что каждой своей фразой все глубже копает себе могилу? Неужели он действительно полагает, что улучшает свое положение такими признаниями? Рив продолжал откровенничать. Во второй половине дня он проехался по квартирам своих служащих, нанося им неожиданные визиты с целью укрепления своей власти над ними. Занимался проверкой их банковских книжек, ежедневников и счетов, сравнивая их со своими собственными записями. Прослушивал сообщения на автоответчиках, чтобы выяснить, как они общаются с клиентами, не игнорируют ли заказные встречи фирмы «Глобал-эскорт». Просматривал гардеробы, выясняя, соответствуют ли их наряды выделяемым на экипировку деньгам. Проверял запасы презервативов, смазочных средств и сексуальных игрушек, чтобы убедиться в их готовности обслуживать известных ему клиентов каждой девицы.

— Некоторым из них не понравилась такая проверка, — заметил Рив. — Они начали выражать недовольство. Поэтому я слегка вправил им мозги.

— Вы били их.

— Зачем же так грубо? — рассмеялся Рив. — Ни черта подобного. Я просто трахнул их. Вот что вы увидели на моем лице прошлой ночью. Я называю это ногтевой прелюдией.

— Есть и другое определение.

— Я никого не насиловал, если вы к этому клоните. И ни одна из них не скажет вам такой глупости. Но если вы захотите вызвать их — ту трахнутую мной троицу — и допросить с пристрастием, то пожалуйста, действуйте, как вам будет угодно. Я готов предоставить вам их координаты. И они подтвердят мои слова.

— Ну, в этом-то я не сомневаюсь, — усмехнулся Линли. — Ясно, что женщина, которой не захочется повторно испытывать ваш метод… Как вы назвали воспитательную акцию? Вправлением мозгов? — Поднявшись из-за стола, он остановил запись на магнитофоне и сказал констеблю Бадди: — Я хочу выдвинуть против него обвинение. Предоставьте в его распоряжение телефон, чтобы он не вопил, что ему нужно позвонить адвокату, а уж потом мы начнем…

— Эй! — взвился Рив. — Что вы такое говорите? Я и пальцем не тронул ни одну из тех шлюх. У вас ничего нет на меня.

— Вы сутенер, мистер Рив. У меня на магнитофоне имеется ваше собственное признание. Для начала хватит и этого.

— Вы предлагали сделку. И я приехал сюда, чтобы заключить ее. Я все вам рассказываю, и мы уезжаем в Мельбурн. Так вы сами сказали Триции, и…

— И Триция вполне может уехать туда, если пожелает. — Линли повернулся к Бадди. — Нужно послать на Лансдаун-роуд группу из отдела по борьбе с организованной преступностью. Позвоните Хейверс и скажите, чтобы она дождалась их прибытия.

— Эй! Послушайте-ка! — Рив вышел из-за стола, и констебль Бадди схватил его за руку. — Убери свои паршивые грабли…

— Она, вероятно, собрала достаточно вещественных доказательств, чтобы задержать его по обвинению в аморальных доходах, — добавил Линли. — А больше нам и не надо на первое время.

— Вы, козлы, не знаете, с кем связались!

Констебль Бадди усилил хватку.

— Хейверс? Шеф, ее нет сейчас в Ноттинг-Хилле. Обыск проводят Джексон, Стал и Смайли. Вы хотите, чтобы я выяснил, где она?

— Ее там нет? — удивился Линли. — Тогда где же… Рив попытался вырваться из рук Бадди.

— Вам еще надерут задницы за такое обращение!

— Спокойнее, приятель. Хватит дергаться, — угрожающе буркнул Бадди и повернулся к Линли. — Она встретилась с нами и вручила ордер. Вы хотите, чтобы я нашел…

— Да отвали ты к чертовой бабушке!

Дверь комнаты для допросов распахнулась.

— Инспектор? — Это был Уинстон Нката. — Нужна какая-то помощь?

— Все под контролем, — ответил Линли и велел Бадди: — Отведите его к телефону. Пусть вызывает адвоката. А потом составьте обвинительное заключение.

Бадди протащил упирающегося Рива мимо Нкаты и скрылся с ним в коридоре. Линли, оставшийся за столом, положил руки на магнитофон, словно пытаясь таким способом снять напряжение. Если бы он сейчас сгоряча сделал что-нибудь еще, то потом сильно пожалел бы об этом.

Он думал о Хейверс. Господи, что же с ней делать? Она никогда не относилась к числу покладистых сотрудников, с которыми легко работать, но сейчас ее поведение стало просто возмутительным. Непостижимо, как после всего случившегося она посмела нарушить прямой приказ. Либо она решила поставить крест на своей карьере, либо совсем лишилась ума. Он исчерпал все свое терпение с этой женщиной.

— …И нужно еще время, чтобы выяснить, какое подразделение дежурило в том районе, но это окупится стократ, — закончил Нката.

Линли взглянул на него.

— Извините, — сказал он. — Я задумался. Что вы выяснили, Уинни?