Остров - Престон Дуглас - Страница 62

ГЛАВА 37

Хэтч ступил на последние подмостки перед входом в Ортханк. Над Бездной высилась недавно установленная система вентиляции: три массивных трубопровода отсасывали загрязненный воздух и выбрасывали его вверх, где он конденсировался огромными облаками тумана. Свет, идущий из Бездны, озарял сгущающуюся мглу.

Хэтч решительно шагнул вперед, взялся за поручни лестницы и поднялся на наблюдательную площадку, которая опоясывала башню.

Нейдельмана нигде не было видно. Более того, в башне никого не оказалось, кроме Магнусен, наблюдавшей за датчиками, которые показывали, как деревянные балки выдерживают нагрузки. Все датчики сейчас светились зеленым. Любое увеличение напряжения в какой-либо из балок, малейшее ее смещение — и соответствующий датчик загорится красным, вдобавок включится сирена. Пока шла установка дополнительных крепежей, сигналы тревоги стали поступать все реже и реже. Даже компьютерная система в последнее время работала надежнее. Калибровка сложной системы датчиков, которые были установлены в последние часы жизни Уопнера, наконец закончилась.

Хэтч перешел в центр помещения и сквозь застекленное отверстие посмотрел вниз. Там переплетались многочисленные боковые туннели и шахты, таящие в себе страшную опасность, но входы в них, отмеченные желтыми лентами, были доступны лишь членам команды, которая занималась созданием пространственной карты Бездны.

Порыв ветра очистил от тумана горловину шахты, и картина приобрела четкость. Система лестниц, уходящих вниз, три ряда блестящих рельсов с многочисленными платформами. Титановые распорки сходились в центре. Все вместе производило сильное впечатление: полированный металл, свет бесчисленных фонарей озаряет покрытые мхом стены, отражается в кажущемся хаосе титановых труб и уходит в бесконечные глубины.

Распорки образовали сложный узор. Утром команде Нейдельмана пришлось хорошо потрудиться, чтобы заменить недостающие опоры, которые снял Макаллан, титановыми трубами на основании указаний Сент-Джона. Кроме того, они добавили дополнительные балки, которые предложил компьютер «Цербера», создавший виртуальную модель Водяной Бездны. Вечером все будет готово к началу последнего этапа работ — оставалось добраться до сокровищ, находящихся на глубине пятидесяти футов.

Хэтч смотрел на озаренные ярким светом глубины Бездны, но продолжал размышлять о письме Клэр. Из поднявшегося лифта вышел Нейдельман. За ним следовала Бонтер, обхватив себя руками, словно замерзла. Призрачный свет, идущий из Бездны, придавал песочным волосам капитана золотой оттенок.

Интересно, почему Нейдельман хотел встретиться именно здесь. «Может, у него язва обострилась», — ядовито подумал Хэтч. Впрочем, он бы не удивился, если бы вызов был действительно связан с болезнью. Он никогда не видел, чтобы человек работал с такой одержимостью и так мало спал, как Нейдельман в последние дни.

Капитан быстро преодолел несколько ступенек лестницы и соскочил на смотровую площадку, оставляя грязные следы сапог. Он молча посмотрел на Хэтча. Бонтер не отставала от капитана. Хэтч взглянул на нее и напрягся — его встревожило выражение ее лица. Оба молчали.

Нейдельман повернулся к Магнусен.

— Сандра, я хочу, чтобы нас некоторое время никто не беспокоил.

Инженер встала, молча вышла наружу и закрыла за собой дверь. Нейдельман вздохнул и устремил взгляд усталых серых глаз на Хэтча.

— Вам лучше присесть, — негромко сказал он. Бонтер ничего не сказала, продолжая смотреть на Хэтча.

— Малин, мы нашли вашего брата.

Хэтча вдруг охватило чувство нереальности происходящего, словно его выдернули из окружающего мира и переместили на какую-то незнакомую планету.

— Где? — с трудом выговорил он.

— В глубокой пещере, ниже арочного туннеля. Под решеткой.

— Вы уверены? — прошептал Хэтч. — Тут нет ошибки?

— Это скелет ребенка, — сказала Бонтер, — двенадцати или тринадцати лет, в синих саржевых шортах, бейсболке…

— Да, — прошептал Хэтч. Ему пришлось сесть, поскольку все вокруг поплыло, а колени едва не подогнулись. — Да.

Молчание длилось почти минуту.

— Я должен увидеть его сам, — наконец сказал Хэтч.

— Мы знали, что ты захочешь, — сказала Бонтер, помогая ему подняться на ноги. — Пойдем.

— Спуск довольно крутой, — предупредил Нейдельман. — Последняя пещера не укреплена. Там очень опасно.

Хэтч лишь махнул рукой.

Накинув дождевик, он вошел в маленький электрический лифт, который начал довольно быстро спускаться, — следующие несколько минут промелькнули незаметно. Пальцы Хэтча вцепились в перила лифта, его руки казались серыми и безжизненными в ослепительном освещении над Бездной. Рядом стояли Нейдельман и Бонтер, остальные лишь провожали их взглядами.

Когда они оказались на отметке в сто футов, Нейдельман остановил лифт. Они сошли с платформы и направились к входу в туннель. Хэтч колебался.

— Другого пути нет, — сказал Нейдельман.

Хэтч шагнул в туннель мимо большого сооружения, фильтрующего воздух. Потолок туннеля был укреплен металлическими листами, которые удерживались титановыми винтовыми домкратами. Еще несколько кошмарных шагов, и Хэтч оказался в восьмиугольном помещении, где умер Уопнер. Огромный камень лежал у стены, жуткий памятник программисту и машине смерти, которая его убила. Пара домкратов все еще оставалась в трещине, откуда извлекли тело Уопнера. В ярком свете фонарей выделялось большое ржавое пятно на камне и стене. Хэтч отвел взгляд.

— Вы хотели увидеть все сами, — мягко проговорил Нейдельман.

Пересилив себя, Хэтч двинулся дальше, мимо камня и пятна крови, к колодцу посреди зала. Железную решетку сняли, веревочная лестница уходила в темноту.

— Команда, составляющая карту боковых туннелей, начала работать только вчера, — сказал Нейдельман. — Когда они вернулись сюда и осмотрели решетку, стало ясно, что идущая вниз шахта связана с береговым туннелем. Тем самым, который вы обнаружили, когда были ребенком. Они послали для осмотра человека. И он сумел пробить нечто, напоминающее водонепроницаемую перемычку. — Он шагнул к отверстию. — Я пойду первым.

Капитан начал спускаться по веревочной лестнице и вскоре исчез в темноте. Бонтер молча взяла Хэтча за руку.

Через несколько минут их позвал Нейдельман. Хэтч наклонился вперед и взялся руками за перекладину узкой лестницы.

Колодец имел всего четыре фута в диаметре. Хэтч начал спускаться вниз, мимо гладких стен, прорубленных в скале. Наконец он соскочил с последней ступеньки, и его ноги погрузились в отвратительную грязь. Он осмотрелся, замирая от ужаса.

Это было небольшое помещение, вырубленное в твердой валунной глине. Оно напоминало тюремную камеру — со всех сторон высились мощные каменные стены. Но потом Хэтч заметил, что одна из стен не доходит до пола. На самом деле это был огромный камень, обтесанный в форме квадрата.

Нейдельман направил луч прожектора под камень. Мелькнуло что-то белое.

Хэтч сделал шаг вперед, наклонился, и в висках мучительно застучал пульс. Он отстегнул фонарь и включил его.

Под камнем лежал скелет. С черепа свисала бейсболка «Ред сокс», из нее торчали пучки каштановых волос. Сгнившая рубашка скрывала грудную клетку. Ниже Хэтч увидел саржевые шорты с поясом. Из-под них торчала коленная чашечка. Красная кроссовка скрывала правую ногу, а левая все еще оставалась под камнем.

Какой-то частью сознания Хэтч отметил, что руки и ноги сломаны во многих местах, ребра треснули, череп проломлен. Джонни — а это был именно он — попал в одну из ловушек Макаллана, похожую на ту, что убила Уопнера. Но у Джонни не было каски, и смерть наступила гораздо быстрее. Во всяком случае, Хэтч очень на это надеялся.

Он протянул руку и коснулся бейсболки. Любимая бейсболка Джонни, подписанная Джимом Лонборгом. Отец купил ее Джонни, когда ездил в Бостон — в тот день «Ред сокс» выиграли чемпионский титул. Пальцы Малина погладили завиток волос, нижнюю челюсть и переместились по сломанным ребрам к костям руки. Он отмечал каждую подробность словно во сне: отстраненно, но с той же отчетливостью, как это иногда случается в сновидениях, каждая деталь запечатлелась в его мозгу.