Тайные знаки - Сашнева Александра - Страница 33

— Макс, успокой его, — сказал недовольно Андрэ.

— Попробую! — сказал Макс и потянул Поля за руку. — Забей ты на них! Двужопые — это же чума человечества! Они же уродки! Тебе внушили, что тебе нужна девушка, а на самом деле…

— Нет! — возмутился брат Аурелии. — Марго! Я хочу Марго! Я считаю, что она как квартирантка моей сестры обязана спать со мной. Ну просто из уважения! Ведь это такая малость!

— Мудак! — сказала Марго и отодвинулась.

Гитлерюгенд продолжал тянуть Поля за рукав.

— Пойдем, Поль. Ты…

Но Поль вырвался и рявкнул:

— Отстань! — и снова повернулся к Марго. — Ну я же не прошу много! Неужели это так трудно — полежать пятнадцать минут? Я ведь мог и не знакомить тебя с Андрэ!

— Да пошел ты! — рявкнула Марго в ярости и выплеснула остатки питья в лицо Полю.

Она думала, тот разозлится, бросится в драку, но Поль неожиданно задумался и стоял, облизываясь, и глядя куда-то в сторону.

— Ну вот! — сказал Макс. — Пойдем умоемся, что ли!

Поль молча повернулся и куда-то пошел. Макс поплелся за ним.

Марго с сожалением смотрела на пустой стакан.

— Кошон! Мазафака!

— А ты с характером киска, — улыбнулся репортер. — Хочешь еще чего-нибудь? Коктейль? Что тебе взять?

— Со льдом или чтобы шипело…

Как-то мгновенно Марго перестала думать, что они — роботы или десантники, а находятся всего-то на дискотеке «Эдем», и все стало скучно и захотелось обычного человеческого алкоголя. Чтобы надраться, а утром убедиться наверняка в том, что она не робот.

Только люди страдают с бодуна…

— Тогда тебе должно понравиться вот это… — Андрэ что-то крикнул бармену, и тот водрузил перед Кошей толстый стакан, до половины наполненный ледяными кубиками, залитыми сиреневой жидкостью, поверхность которой пылала синим пламенем. Из стакана торчала толстая флюоресцентная трубочка. Настроение Марго вновь скакнуло вверх.

— Ух ты! — воскликнула она. — Как мне тут нравится! Мне нравится быть роботом! Я имею право! Если бы не придурок Поль! И как Макс с ним дружит?!

— А ты? — усмехнулся Андрэ, отпивая из своего стакана. Он вытащил из кармана тонированные очки в тяжелой оправе и одел их на лицо.

— Ну я… — фыркнула Марго. — У меня есть на то причины!

— И у него! Не напрягайся… Я отойду м-м… попудрить носик. Подожди меня здесь. Хорошо?

— Ага…

Андрэ отвалил и скоро скрылся в кишащей толпе. Марго занялась коктейлем. Вкус его оказался таким же впечатляющим, как и дизайн. К сожалению, лед и огонь очень быстро встретились, и в трубочку стал попадать сладковатый воздух. Марго достала из кармана все свои жетоны и протянула бармену.

— Мне на все такое же!

— Сию секунду! — кивнул бармэн и улетел к стеллажу с бутылками.

Марго поискала глазами в зале — где же Андрэ? Нигде нет. Она теперь точно знала, что больше всего хочет — переспать с Андрэ. Прямо сейчас! Черт с ним, со всем будущим и прошлым. Ее тело умирало от желания. Оно готова была переспать с репортером и умереть. А лучше — умереть в процессе. Боже мой! Но разве роботы должны чувствовать такое вожделение? Это невозможно! Марго стало стыдно. Что подумает Андрэ? Ее выгонят из десантников. Она была уверенна, что Поля увели для того, чтобы скинуть в утилизатор.

— Плиз! — бармэн поставил перед ней пять стаканов со светящимися трубочками.

И Марго принялась опустошать их один за другим. И с каждым глотком настроение ее значительно улучшалось, а желание совратить Андрэ усиливалось. Но Марго отгоняла это желание — отношения роботов должны быть стерильными.

Все жилы нагрелись, и стало казаться, что Марго обладает огромной фантастической силой. Что она может, например, встать на край крыши и полететь. Или она может совокупиться одновременно с пятидесятью, нет, с сотней парней, и от нее не убудет. Что она может пробежать несколько сот километров и не запыхается. Что она может произвести из себя вселенную и населить ее миллионами тварей, которые все будут ее детьми. Что она может вызвать бурю, землетрясение, торнадо, цунами только одним своим желанием.

По стойке бара катались то и дело разноцветные стаканы с трубочками, со льдом, с ягодами, осыпанные по краям сахаром, солью, цветной пудрой. Руки бармена ловко сгребали фишки, руки танцующих ловко хватали стаканы. Смуглые, бледные, жилистые и округлые, с превосходным маникюром и с обкусанными ногтями, эти руки превратились в члены огромного животного.

Марго подняла глаза и поняла, что любит все этих роботов разом. И все они такие же волшебные, как и она, Марго. Они все вместе могут стать на край крыши и полететь. И все они святые. Все они светятся, словно лампочки.

Диджей сверкал шлемом, на его куртке полыхали неоновыми вспышками пластиковые трубки, он был на своем постаменте точно впередсмотрящий на мостике фантастического корабля: матовая сталь, крупные болты и толстое тонированное стекло — все переливалось в дикой свистопляске огней. И от этого хотелось взорваться и рассыпаться на тысячи лазерных лучей, тысячи кусочком света, стать фонтаном фейерверка.

— А-а-а-а-а-а! — заорала Марго и закружилась, раскинув руки.

И стелянный потолок показался ей огромной золотой чашей, куда устремлялась потоком луч чистая энергия, исхотящая от ритмичного отряда роботов.

Теперь роботы превратились в древних людей, прародителей настоящих. Людей, которые еще не обрели плоть, а блуждали по земле в виде чистого духа. Лазеры теперь рисовали бабочек, которые порхали и садились на плечи. Казалось, можно ощутить кожей их неслышные разноцветные прикосновения. Казалось, можно зацепить ресницами их крылышки. Коше захотелось с кем-то поделиться своим восторгом и она оглянулась, ища собеседника или хотя бы чей-то сочувственный одобряющий взгляд. Но все в этот момент оказались чем-то заняты или были спиной.

И только Поль, увидев Кошу, расплылся в блаженной улыбке — он пытался поймать бабочку и натыкался на окружающих. Его не выбросили в утилизатор. Рядом с ним танцевал Макс и две девушки, они тоже размахивали руками и смеялись, гибко наклоняясь своими тонкими талиями. И Марго простила Поля. Ибо нельзя всерьез воспринимать слова ребенка или больного. У него было усталое выражение и ранняя лысина, но мозг его по-прежнему оставался эгоистичным недальновидным мозгом ребенка. Поль протягивал руки ко всем, кого видел, но никто не хотел разделить его объятия.

И вдруг Коше стало жаль. Жаль всех сразу. Жаль брата Ау, потому что на самом деле Поль только думал, что улыбался себе или бабочке, что он нужен этим девушкам, а улыбался он только потому, что так захотел DJ, и танцевали они только потому что играла музыка. И всех остальных людей, которые только думали, что они испытывают на самом деле радость и счастье, а на самом деле это эффект воздействия выпитых напитков, света и музыки. А на самом деле все это — говно, а фишка в том, что понизился уровень их притязаний. Нет никакого Эдема, нет никакой планеты, все — подделка.

Марго подняла руку и разрубила лимонную световую бабочку острой тенью.

Но DJ словно уловил ее настроение, и резко сменил тему — музыка рассыпалась на тысячи квантов, тысячи золотых семян, которые полетели с потолка золотым дождем. Бабочки исчезли и в воздухе стали быстро появляться зигзулины, похожие на те, что вертелись временами у Коши в голове. Казалось, это какая-то передача. DJ взял микрофон и начал выкрикивать металлическим голосом слова. Но Кошу чуть не своротило от этого мельтешения, она зажмурилась и закрыла уши руками. Но ей все равно казалось, что какой-то совсем неощутимый голос или даже не голос, а чья-то воля пытается вложить в ее сознание или в тело неясный месседж. Жилы ощутимо свернуло током.

Пульсация вдруг прервалась, Марго опять открыла глаза и почувствовала сильную усталось. Музыка превратилась в медленный плеск прибоя. И рядом появилась чудесная, совсем юная девушка с ярко зелеными волосами. Казалось, что ей не нужен ни секс, ни пища — а только ритм. Казалось, все, что ей нужно — это ритм. Будто она питается этим ритмом, как гармониусы Воннегута. Она качалась в этих волнах, как рыбка, как медуза, как древняя протоплазма. И Марго прониклась к девушке любовью и всяческим расположением.