Тайные знаки - Сашнева Александра - Страница 101

— Жак… — обратилась Марго к работодателю, пропустив этот важный содержательный спич мимо ушей.

— Весь внимание, — спросил Жак, забрасывая в багажник связку картин.

— Мне, конечно, неловко, но ты мог бы дать мне в долг немного денег?

— Нет! — Улыбка Жака мгновенно стала отчужденной и холодной. — Я не могу дать тебе денег — это не в моих принципах. Есть контракт, я его выполню. И все! Извини! Приедет Валерий, поговори с ним.

— А-а-а…Он опять привезет гравюры? — Марго воодушевилась внезапной идеей. — А ты знаешь, один человек хотел бы купить…

Она вдруг сообразила, что могла бы попросить у Жака процент с клиента. Или договориться с Андрэ и тоже выдурить сотню-другую франков. Она так обалдела от этой абсолютно новой для нее идеи, что ничего вокруг не замечала. Она даже не заметила, что всегда спокойный наплевательский Жак напрягся и насторожился.

— Какие гравюры?! — перебил ее Жак и округлил глаза в полнейшем недоумении. — Я не торгую гравюрами! Я продаю только холст, масло. Когда ты видела у меня в галерее гравюры?

Ей бы остановиться, замять тему для ясности, но ослепленная вдохновением, Марго продолжала углубляться в опасную тему.

— Да что ты?! Валерий при мне передал их тебе! И еще приезжал аптекарь! В ту ночь, когда ты забрал нас в аэропорту.

— Ты что-то путаешь! — нервно перебил ее Жак, проверяя под носом. — Вы были обкуренные и пьяные в задницу! Пока! Давай не дури!

Жак открыл машину, плюхнулся в кресло и, помахав на прощанье, газанул. «Опель» укатил, и Марго осталась стоять на тротуаре одна. Никомушечки не нужная. Она покрутилась на месте. Похлопала по карманам. Нашла мелочь и кубики. Пересчитала деньги. (Может хватит на пиво?) На пиво хватало, но не оставалось больше ни на что.

Хватало на «Блисс», но его можно было купить только на дискотеке. Да. Выпить «Блисс» и повысить удачливость на сутки. О красном шарике Марго почему-то напрочь забыла.

Марго с тоской подбросила в ладони кубики и подумала, что Жак еще вспомнит, как пожабил ей бабла, но это — потом! А сейчас очень хочется подурить и покуролесить! Черт! Сейчас бы Марго полетала бы на самолетике.

Она бросила кубики на асфальт. Они покатились, покатились под уклон, а Марго побежала, побежала за ними следом. Прямехонько навстречу неожиданному — вывернул из-за угла — БМВ. Автомобиль лихо ткнулся в бордюр и замер. Марго удивилась и обрадовалась. Кстати, и кубики выпали тремя шестерками вверх!

— Привет! Что ты там ползаешь? — спросил Андрэ, высунувшись в открытое окно.

— Кубики собираю. Привет! Три шестерки!

Марго обошла машину и, открыв правую переднюю дверцу плюхнулась на сидение. Андрэ был не один — сзади валялись Поль и Гитлерюгенд.

— О! Брат! Макс! Привет! — бросила Марго обществу и села в машину.

Мотор БМВ легко и почти мгновенно достиг скорости в сто семдесят, вдавив пассажиров в спинки кресел. Кто-то сзади протянул Марго бутылку «Блисса». Желания исполняются!

— А вы специально заехали за мной? — спросила она. — А вдруг бы меня не было дома?

— Это я уговорил их. — подал голос Поль. — Андрэ не хотел. Он сказал, что ты ему надоела со своими роботами.

— Что? Это правда? — Марго, смутившись, покосилась на репортера.

— Гонит, — ухмыльнулся Андрэ. — Я приехал специально из-за тебя. У меня приятные новости!

«Блисс», вспухающий газом, выпитый крупными глотками, довольно быстро привел Кошу в себя. БМВ летел на пределе возможностей, но ему везло — как обычно — загорался сплошь зеленый, и не было ни пробок, ни неповоротливых автобусов.

Марго нажала кнопку, и стекло ее окошка гладко заскользило внутрь дверцы. Ветер толкнул плотной свежей волной. Высунуть руку в окно и бороться с грохочущим плотным потоком.

Андрэ добавил громкости, и музыка теперь отдавалась от стен домов. Превращаясь в кубы и конусы спресованного воздуха. Прохожие, мимо которых проносился дикий БМВ, с удивлением оглядывались, некоторые покачивали головами. Но ни один полицейский почему-то не удостоил их своим вниманием. Они все были заняты чем-то другим.

— Один странный художник нарисовал картины своей кровью, — прокричал репортер. — Можешь себе представить? Разрезал себе вены и рисовал, пока не кончилась кровь. Это концептуально. Двадцать первый век — век концепций.

— Фу, черт! — выругалась Марго.

— Чего ты? — повернул голову Андрэ.

— Скажи, это Серж Наполи? — заорала она, вспоминая недавний разговор с Лео.

— Забавно, — заметил Андрэ. — С чего такая идея?

— Да так, — Марго покосилась на Поля и не стала объяснять дальше.

Мимо пронеслась Опера, и улица сделалась шире. Но и машин, однако, стало еще больше. БМВ, ловко вписываясь в пустоты, обогнал «Роллс-Ройс». Может быть, тот, который чуть не задавил Марго.

— Марго! — заорал сзади Поль. — Когда открывается твоя выставка? Черт! Сделайте музыку тише! Я ничего не слышу из-за этого грохота!

— Завтра. В пять, — крикнула в ответ Мар.

— Андрэ! — крикнул опять Поль. — Пойдешь к Марго на презентацию?

— Да!

Марго закрыла глаза и улыбалась. Она наслаждалась теми мучительно-сладостными волнами, ктоторые прокатывались между ней и Андрэ, пульсировали и обволакивали все тело, заставляя забыть реальность. Ей уже представлялись разные интересные сцены и способы, какими можно было бы добиться от Андрэ Бретона найвысшего физического удовольствия, но как ее убивало то, что вчера он вернулся с какой-то теткой!

Сзади запахло травой.

Марго открыла глаза, и украдкой взглянула на Андрэ. Репортер был непроницаем. Он ловко вывернул на парковку и затормозил.

Воздух на пляс де ля Републик был тяжек. Не то, чтобы он был загазован больше, чем в других местах. Нет. Тяжесть ему придавало обилие мутноватых пленок. И, несмотря на солнце, над землей до высоты третьего этажа мельтешили черные, похожие на кристаллы марганцовки, духи.

Возможно, звук машин концентрировался в архитектуре этого места так, что сумма частот, их интерференционная картина в результате создавала неблагоприятную волну, воздействующую непосредственно на органы…

Парни уже выгрузились, и Андрэ ждал, когда и Марго покинет машину.

Но она все еще плыла в потоке своих ощущений. Как в рапиде Марго медленно вышла на тротуар и уперлась взглядом в стену дома. Будто в этой стене было нечто особенное. Марго не могла отвести глаз. Стена приблизилась и потянула упасть. Фактура камня неимоверно увеличилась, будто под микроскопом. Зато все остальное отодвинулось — так же, как тогда на заводе, где убили Чижика. Точно такая же невидимая завеса отделила Марго от остальных. Или она сама отступила в сторону от этого настоящего мгновения.

Парни шли в галерею так, будто были одни. Будто Марго вовсе не было.

Только репортер перед самой дверью оглянулся и позвал ее:

— Эй! Куда ты пропала? Не шали, Марго! Не отставай!

И ей опять показалось, что сквозь Андрэ посмотрел чей-то другой взгляд. Чей-то нечеловеческий зрачок, равнодушный и пристальный, как линза микроскопа.

— Я тут! — сказала Мар и с усилием раздвинула телом твердый вязкий воздух.

Андрэ повернулся, и порыв ветра красиво отбросил прядь его холеных черных волос.

— Как это мы чуть не потеряли Марго? — удивился Макс. — Ну и трава сегодня!

— Заходите, заходите! — подтолкнул спутников Андрэ.

И они неловкой группой перекочевали с улицы в салон. Тошнотный запах высохшей крови ударил в ноздри.

— А и правда! — задумчиво сказал Брат. — Куда ты подевалась?

— Отстань, Брат Поль! — отмахнулась Марго. — Фу! Ну и воняет тут! Будто трахалось стадо быков!

— Давай не пойдем… — предложил Поль. — Мне тоже не нравится.

— Да нет уж! Я соберусь с силами и посмотрю, — ухмыльнулась Марго. — Раз уж я родилась, мне придется с этим как-то жить. Я попробую нечто, чего не пробовала никогда.

— Попробуй! — снисходительно улыбнулся Андрэ.

— А мне по приколу, — сказал Макс и протянул Коше «Блисс».

— Я пойду на улицу, — сказал Поль. — Мне плевать, что это за художник. Но меня тут тошнит. Идите! Я подожду там.