Венец айтаны - Новикова Ольга Ильинична - Страница 47

– Кстати, Кари, у меня ведь еще гости. Да такие, что ты в жизни не поверишь! Лесси, где Арман?

– Я найду его. – Девушка обрадовалась возможности удрать от непонятно тяжелого взгляда Кариена.

– Уф-ф, ну и глазищи! – выдохнул младший из близнецов. – Прям аж оторопь берет! Ты вообще как, старшой?

– Отлично! – улыбнулся Кейен.

– Знаешь, братец, я ни черта не понимаю, что тут у тебя происходит! Откуда она взялась, эта зазноба твоя? И вообще… – Кариен наморщил лоб. – Я, конечно, что-то подобное и представлял, если честно, такой она и должна была быть, чтобы ты с катушек съехал, эдакая ведьмочка… Только не обижайся.

– А я не обижаюсь, – расхохотался Дрогов. – Она и есть ведьма.

– ?!

– Самая настоящая. – Кейен откровенно забавлялся. – Зато сам посуди, ну где ты для пиратствующего ярла лучшую жену возьмешь?

– Жену? – Брови Кариена поползли вверх.

– Жену! – весело подтвердил Дрогов.

– Быстро вы, однако, – присвистнул младший.

Старший из близнецов только усмехнулся.

Серебро было повсюду. Оно переливалось, светилось, мерцало бесконечными извивами изящных, отточенных линий. Серебро пело – негромко, переливчато, маняще. Серебро влекло, неудержимо влекло все дальше в бесконечный лабиринт утонченных, матово поблескивающих кружев.

Лесси не могла противиться этому зову. Он был слишком силен, слишком властен, слишком неудержимо манила ее серебряная сладость этих застывших мелодичных трелей. Ее тянуло все дальше, она незримой бесплотной тенью скользила вглубь… Чего? Вглубь чего ее манило так, что она уже не помнила своего имени? Лесси испугалась, рванулась назад. Серебряные кружева медленно, словно бы нехотя выпустили ее обратно – и девушка вылетела прямо на щупальца черного тумана. Они жадно и нетерпеливо ждали, когда она повернет назад, чтобы сдаться на их милость. Лесси шарахнулась от тумана – почему-то ей в голову не пришло попытаться его прогнать, – но впереди было только серебро, и его зов сделался невыносимым. Лесси цеплялась слабыми пальцами за тонкие кружева, пытаясь остаться на грани рассудка, но ее усилия были тщетны. Сознание ее опутали серебряные нити.

– Лесси! Лесси, да проснись же! – с минуту она невидящими глазами смотрела в не на шутку озабоченное лицо Дрогова, потом вдруг поняла, что она лежит на кровати, судорожно вцепившись в его руку, а все ее тело колотит дрожь. Увидев, что девушка пришла в себя, капитан крепко-крепко обнял ее, прижав к груди.

– Что случилось, малыш? – отрывисто спросил он. – Ты так кричала…

– Я не помню, – прошептала она. – Это был страшный сон, но я его не помню.

Капитан промолчал. Но она знала, о чем он подумал – о том, что с тех пор как они начали приближаться к островам Куччанг, Лесси ни одной ночи не могла спать спокойно. Она просыпалась в слезах, с ужасом в глазах, с жуткой головной болью. Она будто боролась с чем-то каждый сон, каждую ночь. Но это были не шарриты– уж их-то Жива отличать умела. Тогда кто? Или – что?

Лесси до сих пор не могла поверить, что она стала Кену женой, самой настоящей, самой что ни на есть законной. Их свадьба была непохожа ни на те веселые карнавалы, которые она видела у холмицких крестьян, ни на те странные завораживающие хороводы, которые были приняты у северных островитян. Короткий обряд в храме богини-Матери на Зеленом Горбе закончился бурной гулянкой на пришвартованных в бухте пяти пиратских судах. Лесси замечала любопытные, заинтересованные взгляды, которые бросали на нее пираты – мол, кто такая, да откуда взялась? Но воля адмирала, как она быстро поняла, была законом не только на «Дельфине», но и на остальных кораблях эскадры. Поэтому корсары приняли ее довольно спокойно, равно как и курс на острова Куччанг.

Вот только с Кариеном и с Граем общения у нее пока что не получалось. Если боцман после свадебного обряда немного оттаял и перестал смотреть на нее будто на врага номер один (Лесси прекрасно понимала, почему так недобро относился к ней Грай поначалу!), то непроницаемый изучающий взгляд Кариена был ей непонятен и, пожалуй, неприятен. Что заставляло хмуриться младшего из близнецов? Ведь их драгоценный адмирал, а по совместительству ее муж, был вполне счастлив!

Однако сейчас драгоценный адмирал был не на шутку встревожен.

– Мне не нравится это, Лес, – мрачно проговорил он. – Что это за штуковина, за которой мы так целеустремленно несемся на всех парусах? На котором из островов архипелага она, кстати, находится? Их, между прочим, почти три десятка! Как ты собираешься ее искать? И что потом с ней делать?

К стыду своему, Лесси не могла сказать о Серебряном Опале ничего конкретного, кроме того, что это вместилище огромного количества силы (во всяком случае, она на это надеялась), которую она собирается использовать против шарритов.

– Как? – сразу спросил Кен. И снова она не знала. Дрогов хмуро покачал головой.

– Может, как-нибудь без этой штуки обойтись, а? Я, конечно, в твоих колдовских тонкостях не силен, только и ты, сдается мне, не больно-то в них разбираешься, малыш. – Глаза у него сделались жесткие и колючие. – А если эта штука такая сильная, как ты говоришь, то черт его знает, что может получиться, если она вдруг тебя не послушает!

– Шаррит очень сильный, Кен, – тихо ответила девушка. – Я боюсь, что не смогу справиться с ним сама.

– Я помогу тебе, – быстро сказал Дрогов, его рука непроизвольно дернулась к медальону.

– Нет! – В глазах Лесси был неподдельный ужас. – Пожалуйста, родной мой, любимый, не делай так больше! Ты не знаешь, к чему это может привести! Ты же свою жизненную силу отдаешь, понимаешь?

Дрогов равнодушно пожал плечами.

– А зачем она мне, если тебя не будет рядом? – тихо спросил он. Глаза их встретились. Задохнувшись от нежности, Лесси притянула капитана к себе, и мир перестал существовать.

ЧАСТЬ III

ЛЕД И СЕРЕБРО

Глава I

Выбор герцога

Барон Бринсен сыто улыбнулся. Жизнь определенно начинала налаживаться. Он всей своей шкурой опытного карьериста чувствовал, что ему наконец-таки выпал счастливый шанс. Кто-то другой, возможно, и не углядел бы этих замечательных возможностей, но только не Свиф Бринсен! Ежедневное общение с загадочными собеседниками стабильно поднимало ему настроение. Его совершенно не интересовало, что собой представляют эти закутанные в черные плащи типы, какими такими сверхъестественными способностями они располагают, чего в итоге добиваются. Он знал только, что этих двоих уважает и – чего уж скрывать! – побаивается сам герцог Сагрейн, могущественный наместник императора Кузара в Ор-Сите. Какое везение, что эти Шо-Голи и Ка-Незо проявили интерес к тому, в чем отменно разбирался именно барон – к восстанию Донна Вельгиса! Порой Бринсен чувствовал даже некоторую признательность к покойному командору, ведь именно благодаря подавлению восстания его заметили в столице, даже объявили благодарность от имени Кузара Великого. А сейчас эти повстанцы давали ему второй шанс отличиться.

Откровенно говоря, Бринсен не до конца понимал, что именно интересует его собеседников. Он уже выложил им подробный ход восстания, все сбывшиеся и несбывшиеся планы повстанцев, собрал для них самую подробную информацию обо всех вожаках и участниках восстания, какую только смог. Его расспрашивали о пиратах – и он высказал свои соображения. По тону Шо-Голи – Бринсен сразу определил, что именно тот является в паре главным, – барон понял, что чем-то очень угодил «колдуну» (именно так он про себя именовал своих собеседников). И его мозги сразу заработали в нужном направлении. В результате на следующий день он выложил «колдунам» все, что знал об островитянах и их связи с Вельгисом.

– Они приняли «отказников» на борт после непринятия присяги, – перечислял Бринсен. – Они согласованно действовали во время восстания, пиратские суда блокировали Щук, Илар и Дундрут, то есть все главные порты. Пираты помешали отправить нам гонца в Тресс морем, и я подозреваю, что они каким-то образом перехватили наше послание и умудрились предупредить Вельгиса, потому что он чуть было не ушел от генерала Стайка. Как будто знал о наших действиях все, как будто видел все наши планы.