Большая Советская Энциклопедия (ФУ) - Большая Советская Энциклопедия "БСЭ" - Страница 36

  Для становления и развития сов. Ф. много сделали такие деятели физической культуры и спорта, как М. С. Козлов, В. В. Мошкаркин, Г. М. Пинаичев, М. Д. Ромм, С. А. Савин, Ан. П. и Н. П. Старостины, М. П, Сушков, М. Д. Товаровский и др., тренеры сборных команд страны Б. А. Аркадьев, Г. Д. Качалин, В. А. Маслов, Н. П. Морозов, М. И. Якушин.

  В 1976 в СССР в Ф. играло около 4 млн. чел., в том числе 1,5 млн. спортсменов-разрядников и около 500 мастеров спорта; 190 футболистам присвоено звание заслуженного мастера спорта; 36 чел. — заслуженного тренера СССР, 110 чел. — судьи всесоюзной категории.

  Ежегодно проводятся всесоюзные массовые соревнования на Кубок СССР для коллективов физкультуры, Кубок «Золотой колос» (для сельских команд), «Кубок юности», первенство юношеских команд, детские соревнования на приз «Кожаный мяч», а также первенства и розыгрыши кубков союзных и автономных республик, краев, областей, спортивных обществ и др. Организованы специализированные детско-юношеские футбольные школы (в 1976 — около 1000 школ, свыше 100 тыс. чел.).

  Признание за рубежом получили многие сов. спортивные судьи по Ф. — К. Ю. Андзюлис, Т. Б. Бахрамов, П. Н. Казаков, Н. Г. Латышев, В. Н. Моргунов, Э. Ю. Саар, Н. Х. Усов, Н. Н. Чхатарашвили и др., которым ФИФА присвоено звание судьи международной категории.

  С 1946 Федерация ф. СССР является членом ФИФА (вице-президент — В. А. Гранаткин), с 1954 — УЕФА.

  За рубежом (в странах Западной Европы и Латинской Америки) проводятся национальные чемпионаты, различные международные соревнования по Ф. среди женских команд.

  С начала 70-х гг. получил распространение т, н. мини-Ф. (по упрощённым правилам, в закрытых помещениях на площадке 60´20 м , 6 игроков в команде), являющийся самостоятельной разновидностью Ф.

  Лит.: Всё о футболе, М., 1972; Всё о спорте. Справочник, 1, М., 1972; Кулжинский И. П., Словарь любителя футбола, Ростов н/Д., 1969; Старостин Н. П., Звезды большого футбола, М., 1969; 70 футбольных лет, Л., 1970; Старостин А. П., Повесть о футболе, М., 1973; Есенин К. С., Московский футбол, М., 1974.

  К. С. Есенин, Ан. П. Старостин.

Футеровка

Футеро'вка (от немецкого Futter — подкладка, подбой), защитная внутренняя облицовка тепловых агрегатов и их частей (печей, топок, ковшей, боровов, труб и др.), а также химических аппаратов, травильных ванн и т.п. Выполняется из кирпичей, плит, блоков, бетонов, набивных масс и т. н. торкретмасс. В зависимости от назначения и вида материала Ф. может быть огнеупорной, кислотоупорной, теплоизоляционной. Ф. иногда называют также наружную защитную облицовку элементов агрегатов, если тепловые потоки, агрессивные агенты и т.п. действуют на эти элементы снаружи.

Футуризм

Футури'зм (от латинского futurum — будущее), авангардистские художественные движения 10-х — начала 20-х гг. 20 в. в Италии и России. Будучи разной, подчас противоположной идейной ориентации, они сближались некоторыми эстетическими декларациями и отчасти кругом мотивов; рядом черт обнаруживали общность с авангардистскими течениями в Германии, Франции, Англии, Австрии, Польше, Чехословакии. В России термин «Ф.» вскоре стал также обозначением всего фронта «левого» искусства, синонимом авангардизма вообще.

  В Италии рождение Ф. отмечено «Манифестом футуризма», опубликован в 1909 в парижской газете «Фигаро»; автор — Ф. Т. Маринетти — вождь и теоретик движения. Развитию Ф. содействовал журнал «Лачерба»(«Lacerba», Флоренция, 1913—15, издатель. Дж. Папини). Установки Ф. разделяли поэты Дж. П. Лучини, П. Буцци, А. Палаццески, К. Говони, композитор Б. Прателла, живописцы У. Боччони, К. Карра, Дж. Балла, Дж. Северини, Л. Руссоло, архитекторы А. Сант-Элиа и М. Кьяттоне.

  Подобно др. течениям авангардизма , Ф. явился субъективно-анархической реакцией на кризис буржуазной культуры (в т. ч. и на декадентство ), крах либерально этических иллюзий 19 в. и выразил стихийно-эмоциональное предощущение социального и культурного разлома, наступления новой исторической эпохи с сё лавинным научно-техническим прогрессом, нарастающим утилитаризмом мышления, «омассовлением» культуры. В отличие от течений, испытывавших ужас перед «молохом» цивилизации, футуристы принимали будущее безоговорочно, с экзальтированным оптимизмом, с верой в технику как первопричину современного общественно-культурного сдвига, с провозглашением художественной ценности внешних, веществ. признаков наступающей индустриальной эры. С апологией техники и урбанизма в Ф. сочетались культ героя-сверхчеловека, вторгающегося в мир и расшатывающего «одряхлевшие» эстетические и нравственные устои, культ насилия, упоение социальными катаклизмами (войной как «гигиеной мира» и «бунтом» вообще). Отвергая культурное и художественное наследие, футуристы выдвигали в искусстве принципы эксцентричности, издёвки над традиционными вкусами и шокирующей антиэстетичности. Интимные чувства, идеалы любви, добра, счастья объявлялись человеческими «слабостями»; эмоции и ощущения оценивались по мерке физических (машинных) качеств — силы, энергии, движения, скорости. Современное бытие, которое футуристы призывали моделировать наиболее полно и концентрированно (отсюда проповедь единого, синтетического искусства), мыслилось ими лишь как «жизнь материи» — динамичный комплекс небывалых психических и физиологических вибраций, разнонаправленных сил и движений, звуковых и оптических эффектов. Абстрагированная от духовных ценностей хаотическая регистрация теснящих друг друга впечатлений, механическое совмещение разнохарактерных аспектов, произвол в области формы вели к иррациональности и распаду образного строя.

  Поэтические принципы Ф.: передача ощущений в виде цепи бесконтрольных ассоциаций и аналогий («беспроволочное воображение»), акцентирование звуковой и графической «оболочек» текста в ущерб словесному значению (обилие звукоподражаний, аллитераций ; фигурные стихи, обращение к рисункам, коллажам , комбинациям из типографских и рисованных шрифтов, математических знаков). В живописи (близкой в некоторых приёмах французскому кубизму , но принципиально отличной от него сюжетностью, литературной подосновой) динамику мира призваны были выразить «вызванные движением» совмещение разных точек зрения, многократное умножение очертаний фигур, их деформация, разложение по пересекающимся «силовым» линиям и плоскостям, резкие контрасты цвета, введение словесных фрагментов (коллажи), как бы выхваченных из потока жизни. В скульптуре (Боччони) иллюзию движения должны были вызвать нагромождения и единонаправленный сдвиг «обтекаемых» или угловатых объёмов. Ряд фантастических проектов «городов будущего» оставили архитекторы-футуристы.

  Жёсткий механицизм эстетики Ф., политический «активизм» группы Маринетти (в т. ч. милитаристская и шовинистическая пропаганда) привели в 1913—15 к расколу движения. В 20-е гг. некоторые его участники пришли к апологии фашистского режима, видя в нём воплощение мечты о великом будущем Италии; другие же вообще отказались от принципов Ф.

  В России движение Ф. отчётливо проявилось в литературе и представляло собой сложное взаимодействие различных группировок: самой характерной и радикальной — петербургской «Гилей» (Д. Д. Бурлюк, В. В. Хлебников, Елена Гуро, В. В. Маяковский, В. В. Каменский, А. Е. Кручёных, Б. К. Лившиц; первые издания — сборники «Садок судей», 1910, «Пощёчина общественному вкусу», 1913), петербургской «Ассоциации эгофутуристов» (И. Северянин, К. К. Олимпов и др.; первое издание — «Пролог эгофутуризма» Северянина, 1911), промежуточных московских объединений «Мезонин поэзии» (В. Г. Шершеневич, Р. Ивнев, Б. А. Лавренев) и «Центрифуга» (С. П. Бобров, И. А. Аксенов, Б. Л. Пастернак, Н. Н. Асеев), а также футуристических групп в Одессе, Харькове, Киеве (в т. ч. творчество М. В. Семенко), Тбилиси. Литература Ф. была связана с «левыми» течениями в изобразительном искусстве (особенно тесными были контакты «Гилей» с группой М, Ф. Ларионова «Ослиный хвост» и петербургским «Союзом молодёжи» ). Сходство идейных и эстетических взглядов поэтов и живописцев новой формации, переплетение их творческих интересов (при этом показательно обращение поэтов к живописи, а живописцев к поэзии), их частые совместные выступления закрепляли название «Ф.» за «левыми» течениями в живописи. Однако несмотря на устройство под знаком Ф. целого ряда выставок («Мишень», 1913, «№ 4», 1914, «Трамвай Б», «0, 10», 1915, и др.), Ф. не выразился в русской живописи ни в итальянском варианте (исключение — отдельные работы К. С. Малевича, Ларионова, Н. С. Гончаровой, О. В. Розановой, П. Н. Филонова, А. В. Лентулова), ни какой-либо другой целостной системой, захватывая как общее понятие широкий круг явлений: «постсезаннизм» «Бубнового валета» , декоративный национальный вариант кубизма, поиски, созвучные немецкому экспрессионизму и французскому фовизму или же близкие примитивизму , «беспредметничеству», дадаизму .