Большая Советская Энциклопедия (ФО) - Большая Советская Энциклопедия "БСЭ" - Страница 52

  На основе опыта русско-японской войны 1904–05 в России и в др. странах взгляды на полевую Ф. были пересмотрены. Полевые укрепления стали строить эшелонированно в 2–3 линии на глубину 2–4 км, начали возводить тыловые оборонительные позиции.

  1-я мировая война 1914–18 показала полную непригодность прежних крепостных форм долговременных Ф. и необходимость изменений в строительстве полевых укреплений. Увеличение глубины боевых порядков потребовало создания глубоко-эшелонированных оборонительных полос, оборудованных фортификационными сооружениями. Широкое применение получили траншеи и ходы сообщения. Развитие автоматического оружия, рост мощи артиллерийского огня вызвали необходимость строительства прочных закрытых огневых сооружений и убежищ в системе траншей. Для перехода в наступление стали оборудовать исходные районы, называемые инженерными плацдармами. Большое распространение получили новые типы и конструкции фортификационных сооружений, в том числе подземные сооружения. Для строительства полевых укрепленных позиций стали применять железобетон, броню. Появление танков обусловило необходимость создания различных противотанковых препятствий и использования для этого таких фортификационных сооружений, как рвы, надолбы, барьеры и др. К концу войны сложилась система полевых укреплений, основным элементом которых стали траншеи, оборудованные в боевом и хозяйственном отношениях, и различные огневые и защитные сооружения.

  В ходе Гражданской войны и военной интервенции 1918–20 в Советской России, ввиду нехватки сил и средств, для отражения наступления войск интервентов и белогвардейцев приходилось отказываться от строительства сплошных укрепленных полос и использовать отдельные опорные пункты и узлы обороны, часто находившиеся на значительном удалении друг от друга. Укреплялись посёлки, города, ж.-д. станции, отдельные высоты, расположенные в узлах коммуникаций. С конца 1918, когда возросла численность Красной Армии, значение Ф. стало возрастать: увеличилась глубина укрепленных позиций, повысилась плотность оборонительных сооружений. Были построены полевые укрепленные районы, прикрывавшие важные направления, промышленные, административные и политические центры (Петроградский, Московский, Тульский, Воронежский, Царицынский, Самарский и др.). Непосредственное руководство строительством укрепленных районов осуществляли военные инженеры – Д. М. Карбышев и др.

  В период между 1-й и 2-й мировыми войнами главное место в вопросах военно-инженерной подготовки государств к войне занимали проблемы, связанные с созданием системы приграничных укреплений. Все государства постепенно перешли к новым формам укрепления сухопутных границ – укрепленным районам и укрепленным линиям. Начало теоретической разработке и проектированию укрепленных районов в СССР было положено военными инженерами Ф. И. Голенкиным, С. А. Хмельковым, В. В. Яковлевым. В дальнейшем эти вопросы развивали военные инженеры Г. Г. Невский, Н. И. Коханов, Н. И. Шмаков, Н. И. Унгерман и др. За рубежом вопросам укрепления границ посвящены работы Ф. Кюльмана, Н. Шовино, М. Людвига и др.

  Достижения долговременной Ф. в конце 20 – начале 30-х гг. 20 в. были использованы при создании в зап.-европейских странах (Франция, Германия, Бельгия) и в Финляндии пограничных укрепленных линий (см. «Мажино линия» , «Маннергейма линия» , «Зигфрида линия» ); в СССР – при строительстве укрепленных районов на зап. и юго-зап. границах. В это время получили дальнейшее развитие долговременная и «броневая» Ф.

  В армиях зап.-европейских стран перед 2-й мировой войной 1939–45 основное внимание уделялось дальнейшему развитию приграничных укреплений из сплошных линий обороны. По опыту гражданской войны в Испании (1936–39) появилась тенденция к более широкому применению при оборудовании полевых позиций железобетонных и бетонных конструкций, большее значение стали придавать фортификационной подготовке позиций и районов расположения войск. В Сов. Вооруженных Силах была принята система полевых укреплений, которые располагались в передовой, основной и тыловой зонах. В основной зоне обороны предусматривалось фортификационное оборудование позиции боевого охранения, основной и тыловой оборонительной полос, отсечных позиций. В батальонных районах обороны оборудовались окопы на отделения (расчёты), огневые сооружения различного типа, ходы сообщения и укрытия для личного состава и техники. В 1939 было издано Наставление по фортификации.

  Во время 2-й мировой войны 1939–45 долговременные укрепления сыграли некоторую роль, но в силу различных причин (возросшая разрушительная сила средств поражения, слабое взаимодействие с полевыми войсками, возможность обхода укрепленных рубежей и др.) в конечном счёте не оправдали возлагавшихся на них надежд. В ходе войны господствующей формой Ф. стали полевые укрепления. В начале Великой Отечественной войны 1941–1945, когда бои носили скоротечный характер, личный состав сов. войск ограничивался самоокапыванием и использованием заблаговременно построенных фортификационных сооружений. В ходе войны получила развитие и сложилась система глубокоэшелонированной позиционной обороны.

  Нем.-фашистские войска в операциях на Западе и в наступлении против сов. войск до осени 1941 фортификационные сооружения обычно не использовали. После поражения под Москвой они перешли к системе укреплений, состоявших из оборонительных полос, а в конце войны – к долговременным фортификационным сооружениям. В Германии и некоторых др. европейских странах в. городах и др. крупных населённых пунктах возводились подземные комплексы для размещения важных промышленных предприятий и для хранения материальных запасов, создавались оперативные и стратегические рубежи обороны с использованием долговременных и полевых сооружений.

  Применявшаяся советскими войсками во время Великой Отечественной войны система укреплений на многочисленных оборонительных рубежах способствовала задержке, а в ряде случаев и срыву наступления противника. Укрепления, создававшиеся на важных направлениях и вокруг стратегических пунктов, повышали устойчивость обороны. Укрепления строились и в наступательных операциях при оборудовании исходных районов для наступления и закреплении захваченных у противника рубежей и пунктов. В ходе войны сов. войска постепенно увеличивали глубину позиций и полос в обороне. Основой укрепления войсковых позиций в 1943 стала система траншей и ходов сообщения в сочетании с деревоземляными, бетонными, железобетонными и броневыми сооружениями. Конструкции и типы фортификационных сооружений в сравнении с ранее применявшимися были значительно усовершенствованы, надземные габариты уменьшились, повышены их защитные свойства.

  В послевоенные годы в связи с дальнейшим развитием обычных видов оружия, появлением оружия массового поражения и средств его доставки к целям задачи Ф. расширились. Резко возросли потребности в строительстве защитных сооружений гражданской обороны, сооружений для обеспечения потребностей войск всех видов вооруженных сил, для защиты объектов тыла от современных средств поражения. Открылись новые направления в войсковой Ф. – унификация сооружений, механизация работ по их возведению, широкое применение при оборудовании позиций землеройной техники и фортификационных сооружений из сборно-разборных конструкций. В долговременной Ф. наряду с разработкой и внедрением новых типов сооружений. сохраняют значение ранее разработанные конструкции из монолитного и сборного железобетона. Современная Ф. продолжает играть важную роль в военно-инженерном искусстве.

  Лит.: Энгельс Ф., Избр. военные произв., М., 1956, с. 258–82; Карбышев Д. М., Избр. науч. труды, раздел 2, М., 1962; Шперк В. Ф., [Борисов Ф. В.], Долговременная фортификация, ч. 1 – История долговременной фортификации, М., 1952; Яковлев В. В., Эволюция долговременной фортификации, М., 1931; Величко К. И., Инженерная оборона государств и устройство крепостей, ч.1, СПБ, 1903; Лёближуа, Долговременная фортификация, пер. с франц., М., 1934; Людвиг М., Современные крепости, пер. с нем., М., 1940; Хмельков С. А., Унгерман Н. И., Основы и формы долговременной фортификации, М., 1931; Щеглов [А. Н.], История развития полевой фортификации XIX в., «Инженерный журнал», 1902, № 2–4.