Большая Советская Энциклопедия (ТЕ) - Большая Советская Энциклопедия "БСЭ" - Страница 231

  Исходные положения современных Т. т. сложились в США в 20-х гг. 20 в. под воздействием крайнего обострения классовой борьбы и начавшейся перестройки технологии производства, связанной с деятельностью Ф. Тейлора, Г. Форда и др. специалистов по инженерной и конвейерной организации труда. Последние выступили против господствовавшего в США ещё со времён их индустриализации представления о физическом труде как о «малоценном экономическом ресурсе», обречённом на низкие заработки и полное вытеснение из производства усложняющейся техникой. Поскольку применение технологии инженерно-конвейерного производства было связано с одновременным ростом прибыли предпринимателей, занятости и заработной платы рабочих, с созданием емких рынков для массы поточно-производимых товаров (автомашины, бытовая техника и т. д.), то в этих условиях получила распространение идея о том, что новая технология меняет все экономические законы и устраняет прежний антагонизм между наёмным трудом и капиталом. Последовавшие потрясения мирового экономического кризиса 1929—33 замедлили формирование Т. т., протекавшее главным образом в виде разработки технократических теорий, использовавших идеи Т. Веблена (США), управленческой революции теории (А. Берли , Г. Минс , Дж. Бёрнхем — США). Основные идеи Т. т. сложились в 40-х гг. под воздействием ряда работ П. Друкера (США) в форме теории «индустриального общества». В 50-е гг. эти идеи развивались в виде концепции «автоматизированной экономики» (Дж. Диболд — США и П. Эйнциг — Великобритания), «общества изобилия» (Дж. Голбрейт — США), в 60-е гг.— стадий экономического роста теории (У. Ростоу — США), теории «тройственной революции» (Р. Тиболд — США), затем — концепций «нового индустриального общества» (Голбрейт) и «экономики знаний» (Друкер), ставших основой для современной теории «постиндустриального общества» (Д. Белл — США и др.).

  В Европе положение об определяющей роли сдвигов в производстве и его технологии в преобразовании всех общественных отношений ещё в начале 20 в. развивали И. Шумпетер (Австрия) и М. Туган-Барановский (Россия). Фетишизация роли техники как фактора, непосредственно преобразующего все общественные отношения в Европе, во многом объяснялась незавершённостью промышленного переворота в большинстве регионов континента. Термин «вторая промышленная революция» родился в Европе в 1936 (Ж. Фридман — Франция) и получил развитие после широковещательного заявления Н. Винера (США) в 1949 о наступлении эры автоматизации и кибернетизации. Идея автоматизации производства была использована для наступления на положения господствующих школ буржуазной политической экономии Ж. Фурастье ; а затем Ж. Эллюлем (Франция), Эйнцигом и Л. Гудменом (Великобритания), В. Битторфом, Л. Эмрихом (ФРГ) и теоретиками социал-демократии Ф. Штернбергом, К. Шмидтом, Л. Брандтом (ФРГ), Ж. Моком (Франция), К. Чернецом (Австрия) и др. Мысль об огромных производственных возможностях, открываемых автоматизацией, дополнялась предостережениями о сопровождающих её опасностях массовой безработицы и о необходимости поэтому новой формы активного государственного воздействия на экономику и общество с целью ускорения социальных преобразований. Тезис о второй промышленной революции как «революции социальной» вошёл в программы социал-демократических партий Великобритании (1955), Австрии (1958), ФРГ (1959) и стал теоретической основой их перехода с позиций реформизма 20—30-х гг. (видевшего путь к социализму в постепенном росте общественной собственности) к новому социал-реформизму, отрицающему значение национализации средств производства.

  В 60-е гг. американские и западноевропейские Т. т. развития производства и общества, имевшие до этих лет значительные различия, заметно сблизились в результате усиления автоматизации и применения кибернетики в США и более реалистическое подхода к содержанию технологических сдвигов в Западной Европе (теория индустриального общества Р. Арона — Франция, теория технологического разрыва Ж. Ж. Серван-Шрейбера — Франция и др.).

  Проблематика Т. т. смещается к вопросам социально-психологического развития человека (А. Тофлер, Ч. Рейч — США) при усиливающейся абсолютизации воздействия на человека ряда изменений в труде и потреблении.

  К 70-м гг. от Т. т. развития производства и общества отделились в качестве двух самостоятельных ветвей: экологические теории, рассматривающие разрушительные последствия воздействия техники и технологии на природу (К. Боулдинг, П. Эрлих, Е. и Д. Медоус, Дж. Форрестер — США, Е. Майшен — Великобритания), и человеческого капитала теории, исследующие воздействие новой техники и технологии на развитие рабочей силы, потребления и потребностей человека (Друкер, Г. Беккер, Т. Шульц, К. Ланкастер, Ф. Маклуп , Л. Туроу, И. Бэн-Порэт — США).

  Большинство авторов Т. т. всё ещё использует терминологию и понятия, выработанные экономистами — представителями неолиберализма и неокейнсианства , однако после выхода в свет работ Друкера и Фурастье начала складываться и самостоятельная технологическая экономическая школа. Действительно, технология вскрывает активное отношение человека к природе, непосредственный процесс производства его жизни, а вместе с тем и его общественных условий жизни и проистекающих из них духовных представлений, выявляя производств. причины происходящих превращений капиталистического общества (см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., 2 изд., т. 23, с. 383, прим.). Но абсолютизация роли технологических сдвигов в Т. т. затемняет сущность, закономерности развития и общественно-историческую значимость производственных отношений . Т. т. подменяют последние организационно-технологическими отношениями. Взамен основного производственного отношения капитализма — между капиталом и наёмным трудом, определяющего место разных групп людей в обществ. производстве, Т. т. выдвигают как главные отношения внутри иерархии профессионально-производственных групп самого наёмного труда. На этой основе либо вообще отрицается существование рабочего класса (С. Чейз , К. Боулдинг — США) и провозглашается теория бесклассового характера американского общества (Ф. Стерн — США), либо «доказывается» падение производственного и общественного значения пролетариата, который якобы сводится лишь к людям физического труда (Арон — Франция, Г. Маркузе — США). Т. т. утверждают, что на место антагонизма 19 в. между наёмным трудом и капиталом в ходе научно-технической революции будто бы пришёл новый антагонизм 20 в.— между рабочими, с одной стороны, и новым «технологическим классом» — инженерами, техниками, служащими — с другой, между образованными и необразованными, между «технократами» и «производителями» (Голбрейт, З. Бжезинский — США, А. Турен — Франция). Важнейшие исторические трансформации капиталистического производства (переход от условий простой кооперации примитивного сельского хозяйства к условиям мануфактурного и затем — фабричного производства с его полуграмотными рабочими наконец, в 50—60-е гг. 20 в. — к условиям современного производства с его гигантскими конвейерами или полуавтоматизированными заводами, на которых заняты образованные рабочие, техники или инженеры, и одновременно — к «культурным» методам управления служащими, учителями, учёными в капиталистической сфере обслуживания и духовного производства) действительно означали не только коренное изменение организационно-технических и социально-бытовых отношений, но и модификацию всей совокупности производственных и надстроечных отношений этого общества. Однако производств. отношение между капиталом и наёмным трудом с каждой трансформацией не исчезало, а охватывало всё большую часть общества.

  Т. т. изображают капиталистические общественные отношения собственности лишь как господство научно-технической рациональности, научного знания и передовой технологии. Корпорации рассматриваются как движущие прогресс «технологически обусловленные» комплексы (Шумпетер), действующие в интересах массового потребителя (Друкер) или устойчивого роста масштабов производства (Голбрейт). Современные технократические теории вообще отрицают значение капиталистической собственности в экономике капитализма, а тем самым и смысл какой-либо борьбы рабочего класса за социальное преобразование капиталистического общества.