Большая Советская Энциклопедия (РО) - Большая Советская Энциклопедия "БСЭ" - Страница 140

  Социалистическая индустриализация и коллективизация сельского хозяйства открыли качественно новый этап в жизни страны. Партия призвала писателей «... гораздо более глубоко и полно отобразить героизм социалистической стройки и классовой борьбы, переделку общественных отношений и рост новых людей — героев социалистической стройки» («Об издательской работе», Постановление ЦК ВКП (б) от 15 августа 1931, см. там же, с. 422).

  Героика первых пятилеток открывала перед писателями грандиозные творческие перспективы. Отличительная черта книг о социалистическом строительстве, о новых путях и судьбах отдельных людей и всей страны — пафос будущего, раскрывающий поэзию настоящего. Наступление на патриархальный уклад старой России, пробуждение человека к сознательной деятельности на благо общества («Соть», 1930, Леонова), поэзия планового переустройства жизни страны («Гидроцентраль», 1930—31, М. С. Шагинян, р. 1888), идея темпа, «решающего всё», невиданное ускорение событий, накал героических дней («Время, вперёд!», 1932, В. П. Катаева, р. 1897), сжатая «биография» Сталинградского тракторного завода («Большой конвейер», 1934, Я. Н. Ильина, 1905—32) — таковы главные темы «трудовой библиотеки» советской литературы 30-х гг. Жизнь деревни в годы коллективизации, первые шаги колхозов отражены в многочисленных произведениях этого периода: повесть «Разбег» (1930) В. П. Ставского (1900—1943), романы «Лапти» (1929—36) П. И. Замойского (1896—1958), «Ненависть» (1932) И. П. Шухова (р. 1906); роман Ф. И. Панферова (1896—1960) «Бруски» (книги 1—4, 1928—37) рисовал духовный рост людей новой деревни.

  Драматический процесс рождения новых, социалистических отношений в деревне наиболее полное художественное воплощение получил в 1-й книге романа Шолохова «Поднятая целина» (1932), где ломка веками складывающегося крестьянского уклада изображена как великий социально-исторический переворот, осуществленный народными массами под руководством Коммунистической партии. Эпическое осмысление действительности сочетается в романе с глубокими социально-психологическими характеристиками, яркой пейзажной живописью, стихией живого народного языка.

  Укрепление связей между национальными литературами СССР — существенная черта литературного развития 30-х гг. Жизнь братских народов стала важной темой в русской литературе («Стихи о Кахетии», 1935, Тихонова; «Путевой дневник», 1939, В. М. Инбер, 1890—1972; «Кара-Бугаз», 1932, «Колхида», 1934, К. Г. Паустовского, 1892—1968; «Большевикам пустыни и весны», книги 1—3, 1931—48, В. А. Луговского, 1902—57; «Человек меняет кожу», ч. 1—2, 1932—33, Б. Ясенского, 1901—41).

  К началу 30-х гг. большинство советских писателей активно включились в социалистическое строительство. Создались условия для объединения всех литературных сил страны в единую организацию — Союз писателей СССР, что было оформлено постановлением ЦК ВКП (б) «О перестройке литературно-художественных организаций» (1932).

  Исключительная роль в деле объединения писателей вокруг поставленных партией задач принадлежит Горькому, который постоянно ориентировал молодую советскую литературу на пристальное изучение характерных явлений новой жизни. С этой целью по его инициативе и под его руководством был создан журнал «Наши достижения» (1929), альманах-ежегодник «Год XVI», «Год XVII» и «Год XVIII» (1933—35), возникли коллективные труды «Истории фабрик и заводов», «История Гражданской войны», «День мира». Для работы с молодыми писателями Горький возглавил журнал «Литературная учёба» (с 1930). 1-й Всесоюзный съезд советских писателей (август 1934) закрепил единство советской литературы, направил её развитие по пути социалистического реализма, основной принцип которого — правдивое исторически конкретное изображение действительности в её революционном развитии. Литература предстала на съезде как многонациональная единая по социалистическому содержанию литература; вопросы развития и дружбы литератур братских народов СССР заняли в работе съезда важное место. Советская литература являет собой пример творческого содружества народов в деле созидания социалистической культуры, взаимопроникновения и взаимообогащения братских литератур. Русская литература играет в этом процессе ведущую роль: воздействие поэзии Маяковского на формирование гражданской лирики в литературах многих народов СССР, влияние «Поднятой целины» Шолохова на романы о коллективизации в союзных и автономных республиках (подробнее об этом см. раздел Литература в статье СССР).

  В центре внимания советской литературы 30-х гг. находится новый человек, выросший и воспитанный в условиях советской действительности. Литература изображает процесс формирования этого человека в революционной борьбе, творческом труде, в тесной связи с коллективом, с общественной жизнью страны. Образ молодого коммуниста, беззаветно отдающего свои силы и жизнь делу революции, был создан в романе Н. А. Островского (1904—36) «Как закалялась сталь» (ч. 1—2, 1932—34) — ярком человеческом документе, обладающем огромной силой воздействия. Павел Корчагин стал образцом поведения для революционеров многих стран. А. С. Макаренко (1888—1939) в «Педагогической поэме» (1933—36) показал трудовое перевоспитание беспризорных, впервые ощутивших свою ответственность за общее дело.

  Роман Малышкина «Люди из захолустья» (1937—38) дал картину глубокой нравственной, психологической перестройки «людей из захолустья», приобщавшихся к индустриальному производству. В романе Ю. С. Крымова (1908—41) «Танкер Дербент» (1938) показано, как меняются люди в ходе социалистического соревнования. Сатира 30-х гг. — роман Ильфа и Петрова «Золотой телёнок» (1931), фельетонный цикл М. Е. Кольцова (1898—1942) «Иван Вадимович, человек на уровне» (1933), пьесы Е. Л. Шварца (1896—1958) и др. — также по-своему участвовала в воспитании человека социалистического общества.

  В 30-е гг. завершается создание ряда крупнейших произведений советской прозы. В многоплановом, масштабном романе Горького «Жизнь Клима Самгина» (1925—36), широкой панораме предоктябрьского сороколетия жизни русского общества, даётся глубокий художественный анализ исторических и идейно-политических предпосылок Октябрьской революции, раскрывается крах антисоциалистической идеологии и буржуазно-мещанского индивидуализма. Клим Самгин, воплощение безграничного эгоизма и морально-политического двуличия, и Степан Кутузов, олицетворение ума, энергии и самоотверженности большевистской партии и русского рабочего класса, — представители двух непримиримых лагерей, изображенных в романе.

  Исторические судьбы донского казачества в революции составляют содержание эпопеи Шолохова «Тихий Дон» (1928—40). На материале жизни и быта казачества писатель раскрыл процессы широкого исторического масштаба, поставил вопросы общенародного значения. «Тихий Дон» — «произведение общерусское, национальное, народное», — писал А. Толстой. Герои, стоящие в центре романа, — Григорий Мелехов, Аксинья, Михаил Кошевой и другие персонажи — написаны с исключительной силой и принадлежат к самым глубоким образам не только русской, но и мировой литературы. Неуклонно следовать правде жизни, воплощать действительность в её противоречиях и острых конфликтах, возникающих в сложном и трудном процессе рождения нового, коммунистического мира — последовательность в художественном осуществлении этих принципов определила особое значение «Тихого Дона» для литературы социалистического реализма. Многогранное живописное полотно, рисующее пути в Революции и Гражданской войне лучшей части старой русской интеллигенции, движение народных масс, руководимых большевиками, развернул в трилогии «Хождение по мукам» (1920—41) А. Толстой.

  В поэзии 1930-е гг. начались публикацией исповеди-завещания Маяковского — вступления в поэму «Во весь голос», в котором было сформулировано идейно-эстетическое кредо поэта нового типа. Это было время преобладания стихотворной эпики, отразившей драматичность и глубину рожденных революцией социальных и нравственных конфликтов («Смерть пионерки», 1932, Багрицкого; «Мать», 1933, Н. И. Дементьева, 1907—35; «Триполье», 1934, Б. П. Корнилова, 1907—38; «Кулаки», 1936, П. Н. Васильева, 1910—37). Строительству Днепрогэса посвятил Безыменский поэму «Трагедийная ночь» (1931). Образ великого советского поэта создал Асеев в поэме «Маяковский начинается» (1940). Трудные думы крестьянина на пороге новой жизни поведал А. Т. Твардовский (1910—71) в поэме «Страна Муравия» (1936). В лирике этого периода выделяются освещенная вечно живой героикой революции романтика повседневности в стихах Светлова, признания в любви к новой жизни, к труду Я. В. Смелякова (1913—72), народно-песенный лад стихов А. А. Прокофьева (1900—71), разговорная интонация стихов С. П. Щипачёва (р. 1899). К исторической теме обращаются К. М. Симонов (р. 1915; «Ледовое побоище», 1938, «Суворов», 1939), Д. Б. Кедрин (1907—45; «Зодчие», «Пирамида», оба — 1938, и др.). В стихах и песнях М. Голодного (1903—49), А. А. Суркова (p. 1899) звучала патриотическая и оборонная тема. Песни В. И. Лебедева-Кумача (1898—1949), созданные в содружестве с композиторами И. О. Дунаевским и В. Г. Захаровым, выражали оптимистические настроения советского общества. Народными, массовыми песнями стали очень многие стихотворения М. В. Исаковского (1900—73).