Большая Советская Энциклопедия (РО) - Большая Советская Энциклопедия "БСЭ" - Страница 117

  См. также том СССР, раздел Наука.

  Лит.: Плеханов Г. В., История русской общественной мысли, кн. 1—3, М. — Л., 1925: его же, Избр. философские произведения, т. 4, М., 1958; Васецкий Г., Иовчук М., Очерки по истории русского материализма XVIII и XIX веков, М., 1942: Ананьев Б. Г., Очерки истории русской психологии XVIII и XIX вв., М., 1947; Из истории русской философии, Сб. ст., М., 1949; Очерки по истории философской и общественно-политической мысли народов СССР, т. 1—2, М., 1955—56; Очерки по истории логики в России, М., 1962; История философии в СССР, т. 1—4, М., 1968— 1971; Галактионов А. А., Никандров П. Ф., Русская философия XI—XIX веков, Л., 1970; Бобров Е. А., Философия в России. Материалы, исследования и заметки, в. 1—6, Каз., 1899—1903; Грузенберг С., Очерки современной русской философии, СПБ, 1911; Филиппов М. М., Судьбы русской философии, ч. 1—2, СПБ, 1904; Иванов-Разумник Р. В., История русской общественной мысли, т. 1—2, СПБ, 1907; Радлов Э., Очерк истории русской философии, 2 изд., П., 1920; Шпет Г., Очерк развития русской философии, ч. 1, П., 1922; Яковенко Б., Очерки русской философии, Берлин, 1922: Зеньковский В. В., История русской философии, т. 1—2, Париж, 1948—50: Коуrе A, Etudes sul'histoire de la penseé philosophique en Russie, P., 1950; Lossky H., History of the Russian philosophie, N. Y., 1951; Walicki A., Rosyjska filozofia i mysl spoleczna od oswiecenia do marksizmu, Warsz., 1973.

  В. Е. Евграфов, В. Ф. Пустарнаков.

  Историческая наука. В Древней Руси письменные исторические произведения были созданы в конце 10 — начале 11 вв. В 11 в. возникли летописные памятники Киева и Новгорода. Их обобщением был общерусский свод 11 — начала 12 вв. — «Повесть временных лет», оказавший большое влияние на всю последующую феодальную историографию средневековой Руси. В 11—13 вв. появились первые русские исторические произведения, в которых фрагментарно излагалась всемирная история («Еллинский и Римский летописец» и др.). В период феодальной раздробленности Руси летописание велось в центрах обособившихся земель и княжеств (тверские, ростовские, новгородские летописи и др.). В исторических повестях, летописных сводах (особенно в общерусском своде 1479—80) обосновывались права московских князей, объединявших Русь вокруг Москвы, владеть всей Русской землёй. С образованием Русского централизованного государства официальное летописание сосредоточилось при дворе московских великих князей и царей и было подчинено основной политической задаче — укреплению самодержавной власти («Степенная книга», Воскресенская летопись и Никоновская летопись). В 16 в. наметился переход от погодной собственно летописной системы изложения к сюжетному историческому повествованию («История о Казанском царстве», сочинение А. М. Курбского «История о великом князе московском» и др.). О расширении кругозора авторов исторических сочинений свидетельствует также появление русского «Хронографа» (редакции 1512) — обзора всемирной (по тогдашним понятиям) истории с древнейшего времени до 1453 с включением собственно русской истории. В 30-х гг. 17 в. был составлен так называемый «Новый летописец», подчинённый задаче возвеличения царской династии Романовых. Новые редакции русского «Хронографа» значительно расширяли его материал. В конце 16 — начале 17 вв. создаются сибирские летописи, основная тема которых — походы Ермака и освоение Сибири. Распространяются исторические повести («Временник» И. Тимофеева, «Сказание» Авраамия Палицына и др.). О приближении русской историографии к уровню, с которого начинается превращение её в историческую науку, свидетельствовали: изданный в 1674 в Киеве «Синопсис» — первое учебное пособие по русской истории — сочинение С. А. Медведева («Созерцание краткое лет 7190, 7191, 7192...», т. е. 1681—1684) и А. И. Лызлова («Скифская история»). В этих трудах встречаются и некоторые элементы рационализма.

  В 1-й четверти 18 в. появились исторические сочинения, в которых идеологически обосновывалась политика дворянского абсолютистского государства. В начале 20-х гг. была составлена «История Свейской войны» (изд. в 1770), 1-я часть, посвященная событиям до 1715, отредактирована лично Петром I. По указу Петра I началось систематическое разыскание и собирание исторических источников, в том числе и археологических материалов (указы 1718, 1720, 1722). Одним из первых обобщающих исторических сочинений было «Ядро Российской истории» (написано в 1715) А. И. Манкиева, в котором изложение событий доведено до начала 18 в. После учреждения в 1724 Академии наук разработка русской истории оказалась в значительной степени в руках приглашенных в Россию западноевропейских (преимущественно немецких) учёных. Эти учёные (особенно Г. З. Байер) создали основу норманской теории. Г. Ф. Миллер занимался историей с древнейших времён до середины 18 в. Он собрал богатейший материал по истории Сибири и написал научный труд «История Сибири» (1750) и др. А. Л. Шлецер изучал историю русского летописания. Крупные успехи русской историографии связаны с именем В. Н. Татищева. Его 5-томная «История Российская...» (представлена в АН в 1739, опубликована в 1768—1848) доводила изложение до конца 16 в. и была посвящена преимущественно политической истории. С решительной критикой взглядов «норманистов» выступил М. В. Ломоносов, который в критических замечаниях на диссертацию Миллера и в труде «Древняя Российская история...», доведённом до 1054, доказывал, что русская государственность возникла до «призвания» варягов, и рассматривал русскую историю как составную часть всеобщей истории. Дальнейшая разработка русской истории в дворянской историографии связана с именами М. М. Щербатова и И. Н. Болтина.

  Зарождение буржуазных отношений в России предопределило появление работ по экономической истории страны, созданных представителями купечества и среднего чиновничества: «Деяния Петра Великого» и «Дополнения к „Деяниям Петра Великого“» (30 тт., 1788—97) И. И. Голикова, «Историческое описание Российской коммерции» (21 том, 1781—1888) М. Д. Чулкова и др. Стала разрабатываться местная история: В. В. Крестинину принадлежат работы по истории Архангельска, Холмогор; П. И. Рычкову — «Топография Оренбургская...» (2 части, 1762) и др. Принципиально новое понимание исторического прошлого содержалось в работах первого русского революционера-просветителя А. Н. Радищева. Исторический процесс он представлял как циклически развивающуюся борьбу «свободы» и «деспотизма».

  Развитию русской историографии во 2-й половины 18 — 1-й половины 19 вв. способствовала широкая для того времени публикация исторических источников. Видное место среди публикаторов заняли русский просветитель Н. И. Новиков, Н. Н. Бантыш-Каменский, А. И. Мусин-Пушкин. В 1829 по инициативе выдающегося археографа П. М. Строева была учреждена Археографическая экспедиция, которая начала систематически собирать и публиковать древнерусские акты и Полное собрание русских летописей. Значительное расширение круга источников содействовало развитию вспомогательных исторических дисциплин (источниковедения, палеографии, исторической географии, археографии, геральдики, нумизматики и др.). По Университетскому уставу 1835 в университетах создавались специальные кафедры русской истории, превратившиеся в 19 в. в крупные центры развития исторической науки. Возникли различные научные учреждения и общества (см. Исторические общества). В условиях кризиса феодально-крепостнического строя в России в 1-й четверти 19 в. сложилась историческая концепция Н. М. Карамзина — идеолога дворянско-аристократических кругов. В его «Истории государства Российского» (12 тт., 1816—29) движущей силой государства представлено самодержавие, опирающееся на дворянство. Близкие к Карамзину позиции занимал и М. П. Погодин.

  В 1-й половине 19 в. утверждалась и буржуазная историография. Разделяя антиреволюционную направленность официальной дворянской историографии, буржуазные историки, однако, не могли признать удовлетворительными её методологической и источниковедческой основы. Это привело к возникновению «скептической школы» (М. Т. Каченовский, Н. С. Арцыбашев), требовавшей критического отношения к историческим источникам (изучение их внутреннего содержания и сопоставление с другими источниками). Н. А. Полевой, порицая концепцию Карамзина и опираясь на положения передовых буржуазных историков Запада (Б. Г. Нибура, Ф. Гизо, О. Тьерри), написал «Историю русского народа» (6 тт., 1829—33), в которой пытался показать связь русской истории с западноевропейской, а также выдвигал требование раскрыть объективное содержание излагаемых в источниках фактов. Крупнейшее место в русской буржуазной историографии заняли труды С. М. Соловьева. Выявляя связь между событиями, он подходил к рассмотрению русской истории как единого и закономерного процесса развития, заключавшегося в переходе от родового строя к торжеству государственных отношений (обобщающий труд — «История России с древнейших времён» в 29 тт.).