Большая Советская Энциклопедия (ЛЕ) - Большая Советская Энциклопедия "БСЭ" - Страница 120

Леон (область в Испании)

Лео'н (León), область в Центральной Испании, расположена в бассейне среднего течения р. Дуэро, большей частью на З. Старокастильского плоскогорья. В административном отношении территория разделена на провинции Леон, Самору, Саламанку. Площадь 38,4 тыс. км2. Население 1,2 млн. человек (1970). Главный город — Леон. Л. — аграрно-индустриальный район. Характерны концентрация земельной собственности у помещиков, малоземелье крестьянства, масса мелких арендаторов и батраков. Разведение крупного рогатого скота (особенно быков для корриды), а также овец (свыше 2,5 млн. голов) и свиней. Около 4/5 пашни занято под зерновыми, преимущественно в «Тьерра-дель-Пан» («страна хлеба»), и бобовыми. Виноградники — главным образом в районе «Тьерра-дель-Вино» («страна вина»). Добыча железной руды (около 1,5 млн. т в год) в районе гг. Понферрада и Асторга, угля (до 2 млн. т) на южных склонах Кантабрийских гор, главным образом в районах гг. Вильяблино и Систьерна. Крупное гидроэнергетическое хозяйство (ГЭС Альдеадавила на р. Дуэро — одна из крупнейших в стране). Шерстяная (центр — г. Бехар), мукомольная, кожевенная, винодельческая, мясоконсервная промышленность, производство минеральных удобрений и металлообработка. Через область проходит железная дорога, связывающая Астурию с Мадридом (через перевал Пахарес в Кантабрийских горах).

Леонардо да Винчи

Леона'рдо да Ви'нчи (Leonardo da Vinci) (15.4.1452, Винчи, близ Флоренции, — 2.5.1519, замок Клу, близ Амбуаза, Турень, Франция), итальянский живописец, скульптор, архитектор, учёный и инженер. Родился в семье богатого нотариуса. Сочетая разработку новых средств художественного языка с теоретическими обобщениями, Л. да В. создал гармонический образ человека, отвечающий гуманистическим идеалам; тем самым он подытожил опыт кватроченто и заложил основы искусства Высокого Возрождения. Сложился как мастер, обучаясь у Андреа дель Верроккьо (1467—72). Методы работы во флорентийской мастерской кватроченто, где художественная практика была сопряжена с техническими экспериментами, а также сближение с астрономом П. Тосканелли способствовали зарождению научных интересов юного Л. да В. В ранних произведениях (голова ангела в «Крещении» Верроккьо, после 1470, «Благовещение», около 1474, — оба в Галерее Уффици, Флоренция; т. н. «Мадонна Бенуа», около 1478, Эрмитаж, Ленинград) Л. да В. развивает традиции кватроченто, подчёркивая плавную объёмность форм мягкой светотенью, иногда оживляя лица едва уловимой улыбкой; в композиции «Поклонение волхвов» (1481—82, не закончена; подмалёвок — в Уффици) он превращает религиозный сюжет в зеркало разнообразнейших человеческих эмоций, разрабатывая новаторские методы подготовительного рисунка. Фиксируя результаты бесчисленных наблюдений в набросках, эскизах и натурных штудиях, исполненных в различных техниках (итальянский карандаш, серебряный карандаш, сангина, перо и др.), Л. да В. добивается большой остроты в передаче мимики лица (прибегая порой к гротеску), а физические особенности и движения человеческого тела приводит в идеальное соответствие с духовной атмосферой композиции. На службе у правителя Милана Лодовико Моро (с 1481 или 1482) Л. да В. выступает в роли военного инженера, гидротехника, организатора придворных феерий. Свыше 10 лет Л. да В. работает над монументом Франческо Сфорца, отца Лодовико Моро (исполненная пластической мощи глиняная модель конной статуи в натуральную величину была разрушена при взятии Милана французами в 1500; известна лишь по подготовительным наброскам). На этот же период приходится и творческий расцвет Леонардо-живописца. В «Мадонне в скалах» (1483—94, Лувр, Париж; 2-й вариант — 1497—1511, Национальная галерея, Лондон) излюбленная Л. да В. тончайшая светотень («сфумато») играет роль духовно-связующего начала, подчёркивающего теплоту отношений близких людей; персонажи представлены здесь в окружении причудливого скалистого пейзажа, в котором отражены геологические наблюдения Л. да В. В трапезной монастыря Санта-Мария делле Грацие Л. да В. создаёт роспись «Тайная вечеря» (1495—97; из-за особенностей примененной Л. да В. техники — масло с темперой — сохранилась в сильно поврежденном виде; в 20 в. реставрирована); высокое этическое содержание росписи выражено в строгих математических закономерностях её композиции, подчиняющей себе реальное архитектурное пространство, в предельно ясной системе жестов и мимики персонажей. «Тайная вечеря» знаменует одну из вершин в развитии всего европейского искусства. Занимаясь архитектурой, Л. да В. разрабатывает различные варианты «идеального города» и центрально-купольного храма. В Милане вокруг Л. да В. возникает круг учеников (см. Ломбардская школа). Последующие годы Л. да В. проводит в непрестанных переездах (Флоренция — 1500—02, 1503—1506, 1507; Мантуя и Венеция — 1500; Милан — 1506, 1507 — 13; Рим — 1513—16; Франция — 1517—19). Во Флоренции Л. да В. работает над росписью в Палаццо Веккьо («Битва при Ангьяри», 1503—1506, не закончена, известна по копиям с картона), которая стоит у истоков батального жанра в искусстве нового времени; здесь в исступлённой схватке конных воинов показано «зверское безумие» войны (по выражению самого Л. да В.). В портрете Моны Лизы (так называемая «Джоконда»; около 1503, Лувр) образ богатой горожанки предстаёт воплощением возвышенного идеала женственности, не теряя при этом интимно-человеческого обаяния; важным элементом композиции становится космически обширный пейзаж, тающий в холодной дымке. К поздним произведениям Л. да В. принадлежат: проекты памятника маршалу Тривульцио (1508—12; к этим проектам близка бронзовая статуэтка коня со всадником, Музей изобразительных искусств, Будапешт); «Святая Анна с Марией и младенцем Христом» (около 1500—07, Лувр), завершающая поиски мастера в области свето-воздушной перспективы и гармонической пирамидальной композиции; «Иоанн Креститель» (около 1513—17, Лувр), где слащавая двусмысленность образа свидетельствует о нарастании кризисных моментов в творчестве Л. да В.; серия рисунков с изображением вселенской катастрофы (так называемый цикл с «Потопом», итальянский карандаш, перо, около 1514—16, Королевская библиотека, Виндзор), в которой раздумья о ничтожестве человека перед могуществом стихий сочетаются с рационалистическими представлениями о цикличности природных процессов.

  Важнейшим источником для изучения воззрений Л. да В. являются его записные книжки и рукописи (около 7 тыс. листов), написанные на разговорном итальянском языке. Сам Л. да В. не оставил систематического изложения своих мыслей. «Трактат о живописи», составленный после смерти Л. да В. его учеником Ф. Мельци и оказавший огромное влияние на европейскую художественную практику и теоретическую мысль, состоял из отрывков, во многом произвольно извлечённых из контекста его записок. Для самого Л. да В. искусство и наука были связаны неразрывно. Отдавая в «споре искусств» пальму первенства живописи, Л. да В. понимал её как универсальный язык (подобный математике в сфере наук), который воплощает посредством пропорций и перспективы все многообразные проявления разумного начала, царящего в природе.

  Как учёный и инженер Л. да В. обогатил проницательными наблюдениями почти все области науки того времени, рассматривая свои заметки и рисунки как подготовительные наброски к гигантской энциклопедии человеческих знаний. Скептически относясь к популярному в его эпоху идеалу учёного-эрудита, Л. да В. был наиболее ярким представителем нового, основанного на эксперименте естествознания. Особое внимание Л. да В. уделял механике, называя её «раем математических наук» и видя в ней главный ключ к тайнам мироздания, он сделал попытки определить коэффициенты трения и скольжения, изучал сопротивление материалов, занимался гидравликой. Многочисленные гидротехнические эксперименты (получавшие разработку в виде новаторских проектов каналов и ирригационных систем) помогли Л. да В. правильно описать равновесие жидкости в сообщающихся сосудах. Страсть к моделированию приводила Л. да В. к гениальным конструктивным догадкам, намного опережавшим эпоху; таковы наброски проектов металлургических печей и прокатных станов, ткацких станков, печатных, деревообрабатывающих, землеройных и прочих машин, подводной лодки и танка, а также разработанные после тщательного изучения полёта птиц конструкции летательных аппаратов и парашюта. Собранные Л. да В. наблюдения над влиянием прозрачных и полупрозрачных сред на окраску предметов, отражённые в его живописи, привели к утверждению в искусстве Высокого Возрождения принципов воздушной перспективы. Универсальность оптических законов была связана для Л. да В. с представлением об однородности Вселенной; он, подобно Николаю Кузанскому, был близок к созданию гелиоцентрической системы, считая Землю «точкой в мироздании». Изучая устройство человеческого глаза, Л. да В. высказал правильные догадки о природе бинокулярного зрения. В анатомических исследованиях Л. да В., обобщая результаты вскрытий, в детализированных, тяготеющих к иллюзии стереометричности рисунках заложил основы современной научной иллюстрации. Идя от простой инвентаризации органов (в средневековой медицине) к изучению их функций, он рассматривал организм как образец «природной механики». Л. да В. впервые описал ряд костей и нервов, высказал новаторские предположения об антагонизме мышц, особое внимание уделял проблемам эмбриологии и сравнительной анатомии. В опытах с удалением различных органов у животных Л. да В. стремился ввести экспериментальный метод и в биологию. Он впервые стал рассматривать ботанику как самостоятельную биологическую дисциплину; выделяя и здесь прежде всего структурно-функциональные моменты, он дал описания листорасположения, гелиотропизма и геотропизма, корневого давления и движения соков растений. Говоря о природной необходимости, «законе минимального действия» и «разумном основании» природы, Л. да В. последовательно исключал из своих натурфилософских теорий идею о боге (допуская её лишь в качестве понятия о «перводвигателе»), оспаривая, в частности при рассуждении об окаменелостях, находимых на вершинах гор, легенду о «всемирном потопе». Неутомимый учёный-экспериментатор и гениальный художник, Л. да В. остался в традиции личностью-символом эпохи, «... которая нуждалась в титанах и которая породила титанов по силе мысли, страсти и характеру, по многосторонности и учености» (Энгельс Ф., см. Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 20, с. 346).