Большая Советская Энциклопедия (КР) - Большая Советская Энциклопедия "БСЭ" - Страница 118

  Крестьянство в СССР. Октябрьская революция 1917, в которой вместе с рабочим классом под руководством большевистской партии активно участвовало беднейшее К., коренным образом изменила общественно-экономическое положение российского К. На основе Декрета о земле помещичье и крупнокапиталистическое землевладение было ликвидировано. В пользование трудящихся крестьян перешла почти вся масса с.-х. земель (около 98%), они освободились от арендной платы и задолженности банкам. Составной частью Великой Октябрьской социалистической революции была аграрная крестьянская революция, которая прошла 2 этапа: буржуазно-демократический (до лета 1918), когда осуществлялась ликвидация помещичьего землевладения и К. выступало в целом как класс-сословие, и социалистический этап, когда классовая борьба развернулась внутри самого К., комитетами бедноты и продотрядами городских рабочих был нанесён сильнейший удар по кулачеству и начался заметный рост коллективных хозяйств. В России само К. требовало уничтожения частной собственности на землю. В условиях диктатуры пролетариата это означало национализацию земли. Но К. в массе ещё не было готово к обобществлению производства: государственная собственность на землю сочеталась с её единоличным использованием. Земли, перешедшие к К., подверглись уравнительному переделу главным образом в пределах земельных обществ (крестьянских общин) и волостей. К. была передана значительная часть инвентаря и скота из конфискованных имений.

  В годы Гражданской войны 1918—20, в борьбе против помещичьей контрреволюции и иностранной интервенции сложился военно-политический союз рабочего класса и трудящегося крестьянства. Однако на окраинах России — в Сибири, на Южном Урале, на Дону и Северном Кавказе, где помещичье землевладение отсутствовало или было незначительным и К. было наиболее зажиточным и обуржуазившимся, а пролетариат малочисленным, К. летом 1918 поддержало контрреволюцию, выдвинувшую лозунг свободы торговли. Антикрестьянская аграрная политика и кровавый террор белогвардейщины вызвали «новый поворот к большевизму» крестьянских масс, начавшийся с разрозненных восстаний осенью 1918 и завершившийся фактически всеобщей борьбой деревни в 1919—20 против внутренней и внешней контрреволюции. Поведение К. и его колебания между революцией и контрреволюцией предопределили ход и исход Гражданской войны. «В последнем счете именно эти колебания крестьянства... решили судьбу Советской власти и власти Колчака — Деникина» (Ленин В. И., там же, т. 40, с. 17). К. не только активно участвовало в вооруженной борьбе против белогвардейщины и интервентов, но и практически бесплатно сдавало Советскому государству по продразвёрстке все излишки продовольствия и сырья для снабжения городов и армии. В условиях войны К. мирилось с продразвёрсткой, но стало требовать её отмены, как только война была закончена. Разорение крестьянского хозяйства, вызванное войной, в 1920 было усугублено неурожаем и падежом скота. В. И. Ленин констатировал «необыкновенно тяжелый кризис крестьянского хозяйства...» (там же, т. 43, с. 147). Недовольство К. использовалось кулачеством, поднимавшим антисоветские мятежи (Антоновщина, начавшаяся в августе 1920, Кронштадтский антисоветский мятеж 1921).

  С марта 1921 Коммунистическая партия переходит к новой экономической политике. Продразвёрстка была отменена. К. получило возможность свободно распоряжаться излишками производимых продуктов. Восстанавливался товарооборот между городом и деревней. Тем самым были созданы условия для нормального развития крестьянского хозяйства как мелкотоварного. Но восстановление крестьянского хозяйства было задержано небывалым неурожаем и голодом, поразившими в 1921 основные с.-х. районы страны, где проживало до 30 млн. крестьян. Коммунистическая партия и Советское правительство организовали всенародную борьбу с голодом и его последствиями, оказали К. огромную помощь. В 1922—1927 сельское хозяйство страны было не только восстановлено, но в некоторой степени превысило уровень 1913—16 (продуктивное животноводство, технические культуры). Ограниченность возможностей мелкого производства особенно выявилась с переходом к социалистической индустриализации. В СССР в 1927 насчитывалось 25 млн. крестьянских хозяйств, которые имели в среднем по 4—6 га посева. Только у 15,2% из них были с.-х. машины; 28,3% хозяйств не имели рабочего скота, 31,6% — пахотного инвентаря. В условиях ускоренного роста промышленности и городов крестьянское хозяйство уже не могло удовлетворить потребности страны в с.-х. продуктах и сырье. Перевод сельского хозяйства на путь крупного обобществленного машинного производства, способного поднять производительность труда и товарность, становился объективной необходимостью.

  В результате аграрных преобразований Октябрьской революции произошли глубокие сдвиги в социальной структуре К., оно осереднячилось. Но крестьянское хозяйство оставалось мелкотоварным, продолжающим рождать «... капитализм и буржуазию постоянно, ежедневно, ежечасно, стихийно и в массовом масштабе» (там же, т. 41, с. 6). С восстановлением товарного производства и обращения возобновился процесс классового расслоения К. В 1927, по данным обследования 614 тыс. крестьянских хозяйств, было 3,2% кулацких хозяйств, располагавших 7,5% рабочего скота, 21,7% машин и орудий, и 26,1% бедняцких хозяйств, имевших 6,5% рабочего скота, 1,6% машин и орудий. Бедняки и середняки были вынуждены арендовать рабочий скот и инвентарь у кулаков. Кулаки арендовали значительную земельную площадь у бедняков и маломощных середняков. В хозяйствах с посевом от 16 до 25 десятин арендованной была половина земли, а в хозяйствах с посевом свыше 25 десятин — до трёх четвертей. Около 1,4 млн. зажиточных и кулацких хозяйств держало батраков.

  Советское государство оказывало помощь беднякам и середнякам, ограничивало развитие кулачества, используя налоговую политику, землеустройство, снабжение инвентарём, кредит и т. п. В СССР за 1924/25—1926/27 доля хозяйств середняков возросла с 61,1% до 62,7%, кулаков— с 3,3 до 3,9, сельских пролетариев — с 9,7 до 11,3, бедняков уменьшилось с 25,9% до 22,1%.

  Классовая борьба в деревне продолжалась. В 1927—28 кулачество организовало «хлебную стачку», отказываясь продавать государству хлеб по твёрдым ценам. Советское государство вынуждено было ввести чрезвычайные меры. Усилившиеся классовые конфликты требовали ликвидации капиталистического уклада в сельском хозяйстве, проведения социалистического преобразования.

  Начавшаяся индустриализация страны, осуществление Кооперативного плана В. И. Ленина, вся политика Советского государства готовили предпосылки для перехода К. на путь социализма. Широкое развитие получила с.-х. кооперация. К осени 1929 торгово-кредитные формы с.-х. кооперации объединяли 50—55% крестьянских хозяйств, простейшие производственные товарищества — около 25%, колхозы — 3,9%.

  Социальный строй доколхозной деревни представлял собой сложное сочетание и переплетение мелкобуржуазных, капиталистических, социалистических и переходных к социалистическим отношений. Однако в Средней Азии и Казахстане, у народов Северного Кавказа, Сибири, Дальнего Востока и Севера и после Октябрьской революции сохранялись ещё патриархальные и феодально-патриархальные отношения. Казахи, киргизы и некоторые народы Севера, Сибири и Дальнего Востока вели кочевой или полукочевой образ жизни. Сразу же перестроить внутренние отношения в узбекском кишлаке, казахском и туркменском ауле, киргизском аиле было невозможно. Потребовалась большая организационная, политическая, хозяйственная, культурно-просветительная работа Коммунистической партии и Советского государства, чтобы сложились объективные условия для ликвидации феодальной системы эксплуатации в национальных районах. С середины 1920-х гг. в республиках Советского Востока проводятся земельно-водные реформы, переделы пахотных и сенокосных угодий, ликвидация хозяйств баев-полуфеодалов, уничтожившие главные устои феодально-патриархальной системы эксплуатации. Эти реформы явились важнейшей ступенью на пути ранее отсталых народов к социализму, минуя капиталистическую стадию развития, необходимой предпосылкой социалистического преобразования сельского хозяйства в республиках Советского Востока.