Большая Советская Энциклопедия (ГЕ) - Большая Советская Энциклопедия "БСЭ" - Страница 115

  Возрастающие масштабы потребления естественных ресурсов и чрезвычайная актуальность проблемы повышения экономической эффективности их использования дали толчок исследованиям в области хозяйственной оценки природных условий и естественных ресурсов (И. В. Комар, Д. А. Минци др.). Это направление в науке формируется в особую отрасль, лежащую на стыке экономической Г. с физико-географическими дисциплинами.

  Одна из новых тенденций в развитии советской экономической Г. выражается в стремлении применить математические методы (включая моделирование) к изучению производственных территориальных комплексов, расселения, межрайонных связей и т.д.

  Важное место в советской экономической Г. занимают исследования зарубежных стран (И. А. Витвер, А. С. Добров, Г. Д. Кулагин, С. Б. Лавров, И. М. Маергойз, К. М. Попов и др.); в качестве особого направления можно выделить изучение ресурсов развивающихся стран (В. В. Вольский, Ю. Д. Дмитревский, М. С. Розин).

  Историей Г. и исторической Г. много занимались И. А. Витвер, Д. М. Лебедев, И. П. Магидович, Н. П. Никитин, В. К. Яцунский.

  Г. в своём развитии всегда была тесно связана с картографией. В пограничных областях между географическими науками и картографией образовались соответствующие ветви тематического картографирования — геоморфологическое, почвенное, ландшафтное, экономическое и т.д. Общая тенденция современного развития системы географических наук — создание комплекса из отдельных отраслей Г. — нашла отражение и в картографии. Практически это выражается в создании за 60-е гг. 20 в. ряда крупных комплексных атласов (Физико-географический атлас мира, 1964; Атлас Антарктики, 1966; многочисленные атласы союзных и автономных республик, краев и областей), а также серий карт. В теоретических и методических исследованиях по картографии на передний план выдвигаются общие вопросы комплексного картографирования (К. А. Салищев), принципы и методы картографирования природы (И. П. Заруцкая, А. Г. Исаченко, В. Б. Сочава), населения и хозяйства (Н. Н. Баранский, А. И. Преображенский и др.).

  Современная Г. всё более превращается в науку экспериментально-преобразовательного, или конструктивного, характера. Ей принадлежит важная роль в разработке крупнейшей общенаучной проблемы взаимоотношения природы и общества. Научно-техническая революция, вызвавшая резкое усиление воздействия человека на природные и производственные процессы, настоятельно требует взять это воздействие под строгий научный контроль, что означает прежде всего умение предвидеть поведение геосистем, а в конечном счёте — способность управлять ими на всех уровнях, начиная с локального (например, территории больших городов и их пригородов) и регионального (например, Западная Сибирь), кончая планетарным, т. е. географической оболочкой в целом. Эти цели определяют необходимость дальнейшей разработки теории природных и производственных территориальных комплексов и их взаимодействия с привлечением новейших достижений и методов математики, физики и других наук, как естественных, так и общественных, структурно-системного подхода и моделирования, наряду с картографическими и другими традиционными методами Г.

  Состояние Г. за рубежом. Образование мировой социалистической системы после 2-й мировой войны 1939—45 открыло широкие перспективы перед географами социалистических стран, где Г. стала на путь решения комплексных проблем, имеющих непосредственное отношение к задачам социалистического строительства (физико-географическое и экономическое районирование, производственная оценка естественных ресурсов, создание комплексных национальных атласов и др.). В зарубежных социалистических странах появились ценные исследования, написанные с позиций марксизма, по актуальным экономико-географическим проблемам.

  В развивающихся странах, в частности в Индии, Бразилии, Мексике, стали формироваться национальные географические школы, и деятельность географов нередко связывается с решением задач экономического развития.

  В развитых капиталистических странах бурный рост городов, диспропорции в экономическом развитии отдельных районов, угроза истощения ряда естественных ресурсов, загрязнение природной среды отходами производства заставляют государственные органы и монополии вмешиваться в стихийные процессы экономического развития и использования земель. В США, Канаде, Великобритании, ФРГ, Японии и некоторых др. странах правительственные учреждения и частные фирмы привлекают географов для участия в научном обосновании градостроительных проектов, районных планировок, для изучения рынков и т.п. Географические исследования всё чаще приобретают прикладной характер, но эта тенденция нередко оказывается в противоречии с теоретической отсталостью Г. Во многих странах, особенно в США, продолжает господствовать хорологическая концепция. Её идеологи (Р. Хартшорн, П. Джеймс, Д. Уиглси и др.) отрицают наличие у Г. собственного предмета исследования, считают деление на физическую Г. и экономическую Г. неприемлемым и вредным, не допускают возможности теоретических обобщений и прогнозов, исходя из признания уникальности каждой отдельной территории. Единство Г. основывается якобы на региональном методе, но объективная реальность района отвергается, «район» трактуется как некое условное, субъективное понятие, как «интеллектуальная концепция», единственными критериями которой являются удобство и целесообразность. Эти взгляды разделяют также многие географы в Великобритании, Франции, ФРГ, Швейцарии и др. странах. «Региональный синтез», который теоретически должен объединять природу и человека, на деле в лучшем случае ограничивается некоторыми социально-экономическими элементами. Многие считают, что концепция природного района уже устарела и не представляет ценности для Г. (Э. Аккерман в США, Э. Жюйяр, Ж. Шабо во Франции и др.), и даже пытаются теоретически обосновать устарелость и ненужность физической Г. вообще. Т. о., мнимое единство Г. достигается за счёт отказа от её физико-географической части.

  Представители т. н. теоретической Г. (Э. Ульман, У. Бунге и др.) пришли к заключению, что распространение разных явлений (например, ледников и методов земледелия) может быть представлено в виде сходных математических моделей, и в этом усматривают основу «единства» Г. Пытаясь с помощью математических моделей решать вопросы размещения производства, они отвлекаются от способа производства и характера производственных отношений, превращая тем самым свои теории в абстрактную схему, оторванную от реальных социально-экономических условий.

  Некоторые западногерманские, австрийские, швейцарские географы считают предметом Г. «земную оболочку», или «геосферу» (Г. Бобек, Э. Винклер, Г. Кароль и др.), или же ландшафт (Э. Винклер. Э. Обет, К. Тролль), причём в обоих случаях предполагаются единства, охватывающие и природу, и человека с его культурой. Тем не менее ландшафт нередко практически исследуется исключительно как естественнонаучный объект (К. Тролль, И. Шмитхюзен, К. Паффен). В западноевропейском ландшафтоведении наметилось два главных направления исследований: а) экология ландшафта — изучение внутренних взаимосвязей преимущественно на уровне элементарных геосистем, соответствующих фациям и урочищам, и б) ландшафтное районирование.

  Ландшафтно-экологические исследования в 60-х гг. развернулись в ГДР (Э. Неф, Г. Хазе, Г. Рихтер). Проблемы ландшафтоведения успешно разрабатываются в Польше (Е. Кондрацкий), а также в ЧССР, Румынии, Венгрии.

  В ряде капиталистических стран комплексные исследования природной среды осуществляются в чисто прикладных целях. Так, в Австралии с 1946 ведутся исследования неосвоенных земель, по своему характеру близкие к ландшафтной съёмке. Некоторые работы почвоведов и геоботаников (например, в США) по классификации земель до известной степени также приближаются к ландшафтным исследованиям. Лесоводы Канады и многих других стран руководствуются принципами учения об экосистемах и биогеоценозах, во многом совпадающими с основными положениями ландшафтоведения. Т. о., важнейшие категории современной Г. (геосистема, ландшафт) на Западе изучаются преимущественно прикладными дисциплинами, имеющими на практике дело с реальными объектами, подлежащими географическому исследованию.