Час Черной звезды - Малинин Евгений Николаевич - Страница 65

Вотша сначала удивленно взглянул на изгоя, а затем вдруг понял его мысль и… улыбнулся:

– Вообще-то Ёкуль… в смысле – я, в землях западных вепрей баловался стихами лишь однажды, на пароме у городка Ярея!

– И, стало быть, его мастерство… – продолжил фразу Вотши Харт, – сильно преувеличено!

Он потер руки и бросил мертвецу:

– Пойдешь со мной!

– Да, господин, – отозвался тот, а Харт повернулся к Вотше:

– А тебе придется остаться здесь!

– Почему?.. – растерялся Вотша.

– Не думаешь ли ты, что я собираюсь рассказать князю Рогволду о нашей… к-хм… проделке?! Нет, изверг, ты останешься здесь, и, если наша подмена удастся, я подумаю, что мне делать с тобой!

Глаза Темного Харта блеснули из-под надвинутого капюшона, и Вотше стало не по себе – в голову этому странному, явно не совсем нормальному многоликому могло прийти все, что угодно!

Однако спорить Вотша не мог, в конце концов, сейчас Темный Харт спасал его по меньшей мере от подземелий крайского замка!

А изгой, не вдаваясь в обсуждение дальнейшей участи Вотши, двинулся к потайному коридору. Мертвец, несколько мгновений постояв неподвижно и лишь провожая взглядом уходящего Харта, вдруг как-то нелепо дернулся и, деревянно переступая длинными ногами, двинулся следом за своим хозяином.

Когда дверь за изгоем и его созданием закрылась, Вотша еще раз оглядел огромную комнату, которую Темный Харт назвал незнакомым для него словом «лаборатория». Потоптавшись немного на одном месте, он осторожно двинулся в сторону стеллажа, чтобы поближе рассмотреть надписи на керамических банках, но в этот момент дверь снова распахнулась, и заглянувший в лабораторию Харт, бросив на пол какой-то сверток, потребовал:

– Снимай свою одежду, она мне потребуется. А сам наденешь вот это.

Вотша пошел к двери, на ходу стаскивая через голову куртку и извлекая из карманов свои нехитрые пожитки, среди которых были и оставшиеся четыре монеты вольного города Ласта. Раздевшись, он протянул свою одежду Харту, который тут же скрылся за дверью. Сам Вотша отошел к верстаку и, положив на него узел, принялся его развязывать.

В узле оказались широкие темно-коричневые штаны из плотной ворсистой ткани, сильно помятая и не слишком чистая, зато богато расшитая шелковая рубашка с кружевным воротником, толстая куртка, длинные вязаные чулки и почти совершенно новые грубые, но добротные башмаки с металлическими пряжками. Вотша быстро оделся, удивляясь, что вся одежда оказалась ему впору. Потопав в пол башмаком, он вздохнул и еще раз огляделся – неизвестно, сколько времени предстояло ему провести в этой… лаборатории, так что пора было познакомиться с ней поближе.

Старый Лис Марти сопровождал путешественников по всему Западу вот уже сто сорок лет. Кого он только за это время не водил: и караваны обменщиков, и посольские поезда, случалось проводить и вожаков стай, выезжавших в гости или по другой какой надобности. Все знали – если в дороге с ними едет Лис Марти, на постоялых дворах всегда найдутся свободные комнаты, в придорожной харчевне не подсунут вчерашнее варево на прогорклом масле и скисшее вино, подправленное прошлогодним медом. Да и сама дорога казалась короче и легче с бесконечными рассказами старика о былых временах, когда даже самое недалекое путешествие могло закончиться в каком-нибудь небольшом лесу, облюбованном лихими ребятами. Тогда бывали и схватки не на жизнь, а на смерть, и отравления на постоялых дворах… да много чего случалось. Впрочем, рассказам Лиса Марти мало кто верил – невелик срок сто сорок лет, многие и сами помнили, что произошло за это время, но слушали его всегда с удовольствием.

Караван, который он вел на этот раз, состоял из обменщиков шести стай с разных концов света и присоединившихся к ним свободных торговцев-извергов, которые появились не так давно – всего лет сорок пять – пятьдесят назад, но уже набрали кое-какую силу. Всего народу в караване было душ восемьдесят, из них четверо многоликих, не считая самого Лиса Марти и четверых его помощников.

Путешествие оказалось довольно долгим. Лис Марти принял караван на границе стаи восточных рысей с западными зубрами и должен был провести его по большой петле – по столицам восьми западных стай, в четырех из которых как раз должны были проходить большие ярмарки. Однако и самое долгое путешествие когда-нибудь кончается, караван вошел на земли западных вепрей, через три дня они будут в Рожоне, пробудут там неделю, а затем последний переход до столицы западных лис, где он попрощается со своими спутниками. Большинство из них сядет там на корабли и отправится на Юг.

Ночевали они в большом селе стаи западных рысей, у самой границы с угодьями вепрей, и, выйдя в путь ранним утром, в самом конце часа Неясыти, к середине часа Жаворонка были уже на землях вепрей. Дорога здесь была отнюдь не плоха – вепри следили за своими дорогами – и проходила по очень живописным местам. Да и день, по осеннему времени, можно было назвать великолепным – солнце взошло в абсолютно чистом небе и сразу же начало пригревать, так что утренняя изморозь быстро ушла в воздух испарившейся влагой.

Листва с деревьев уже начала опадать, но ее было еще довольно, чтобы лес, по которому проходила дорога, выглядел ярким, золотисто-янтарным, словно отмечающим какой-то чудесный древний праздник!

Караван на узкой лесной дороге растянулся на пару сотен метров, но Лис Марти, как и подобает главному проводнику, ехал на своей куцей кобыле в середине каравана. Впереди шли два его помощника да в хвосте были еще двое – таков был порядок, установленный издревле, и Лис Марти свято его соблюдал. Хотя по этим лесам давно уже можно было путешествовать и в одиночку.

Но ехать караваном приятнее, например, в этом караване путешествовал свободный торговец, изверг стаи северных росомах с женой и дочкой. Лис Марти давно приметил и жену, и дочку, так что при надобности его всегда можно было найти в середине каравана у крытой повозки торговца-изверга, из которой выглядывали приятные личики зрелой красавицы Мары и ее молоденькой дочери Коры, с неизменным интересом слушавших басни Лиса Марти.

Вот и этим утром Лис обосновался у повозки Мары и уже успел рассказать одну из своих историй, как впереди послышались какие-то крики, а затем повозка остановилась, упершись в следовавшую перед ней колымагу обменщика с Севера. Лис Марти недовольно поморщился странной заминке, потом, галантно улыбнувшись дамам, толкнул пятками свою кобылу и потрусил в голову каравана. Там он увидел весьма необычное зрелище – дорогу перегораживали две огромные ели, упавшие, видимо, совсем недавно.

– Ну, и что стоим?! – накинулся Лис на своих помощников. – Деревьев поваленных не видели?! Быстро четверых с пилами, и чтобы через полчаса тронулись!

Помощники переглянулись, и один из них недовольно пробурчал:

– Ты, Лис, не ори, сами знаем, что пилить надо. Только… комли у них… нехорошие.

– Комли?! – взвился Лис Марти и тут же подал назад. – Что комли?!

– Сам посмотри!.. – огрызнулся второй помощник.

Лис отложил в памяти неуважительное поведение своих помощников, но слез с лошади и направился к комлю одного из лежащих деревьев. Обойдя вывороченное из земли корневище, он сразу понял, что имели в виду его ребята, – корни здоровенной серой ели были подрублены, а срубы затерты землей, чтобы не слишком бросались в глаза! Да, давно он не видел таких подрубок.

Стараясь казаться спокойным, он медленно вернулся к дороге и, взобравшись на лошадь, уверенно приказал:

– Четверых с пилами и веревьем к деревьям, а сами перекиньтесь и охраняйте пильщиков! Я буду рядом!

Минут через пятнадцать четверо извергов с пилами направились к лежавшим деревьям, а позади них, приотстав на три-четыре шага, двигались два волка, причем было видно, что это не родовая грань помощников Лиса, уж больно неказисты были эти звери.

Тем не менее Лис Марти вздохнул спокойнее – сами вепри вряд ли будут грабить караваны на своей земле, пришлых многоликих, подавшихся в разбой, на этих землях быть не должно, ну а если местные изверги решили поозоровать, для них и пары волков-полуделок хватит! Значит, завал будет разобран через несколько десятков минут, и тогда караван сможет спокойно двигаться дальше.