Час Черной звезды - Малинин Евгений Николаевич - Страница 6

Волхв трижды обошел комнату по периметру и ни разу не почувствовал хотя бы малейшего намека на щель, каверну или скрытый механизм в теле стены – все четыре стены были монолитны! Уронив руку, он секунду постоял неподвижно, а затем, подволакивая ноги, словно от невыносимой усталости, вернулся к кровати и присел на ее край. Думать не хотелось, внутри все застыло, Ратмир уставился пустым взглядом в пол и замер в полной неподвижности.

Он не заметил, как долго просидел в этой бездумной, бессмысленной неподвижности. Казалось, само Время замерло вместе с ним… И тут сквозь его отрешенность пробился негромкий, хорошо знакомый голос его наставника:

– Как ты себя чувствуешь, волк?..

Секунду Ратмир продолжал сидеть неподвижно, сдерживая взрыв негодования, а затем, подняв голову, холодно проговорил:

– Прежде чем я отвечу на твой вопрос… волк… ты мне скажешь, кто и зачем поместил меня в башню Покоя?!

Послышался слабый смешок, после чего трижды посвященный Остин довольно проговорил:

– Ну что ж, судя по твоим словам, ты находишься в нормальном состоянии. – И, вновь став серьезным, продолжил: – Что касается твоего вопроса… В башню Покоя тебя поместили потому, почему туда помещают любого прошедшего последнее испытание. Посуди сам – ты побывал по ту сторону Бытия, а далеко не каждый разум выдерживает такое испытание без некоторых… к-хм… изменений. Пока Совет посвященных не убедится, что последнее испытание не… повлияло на твою психику…

– И что мне нужно сделать, чтобы Совет убедился в том, что моя психика в порядке?!

Вопрос Ратмира прозвучал излишне резко, но Остин этому не удивился. Он продолжил разговор все в том же серьезном, но доброжелательном тоне:

– Тебе, волк, ничего не надо делать. Если твой разум в порядке, а я в этом уверен, ты скоро сможешь вернуться в свою Звездную башню или выбрать себе другие апартаменты по вкусу.

– Скоро?.. – уже спокойнее переспросил Ратмир. – И как скоро?

– Обычный срок карантина прошедших третье посвящение длится семь дней. Этого времени вполне достаточно, чтобы дефекты психики, если они возникли, могли проявиться. После этого трижды посвященный занимает свое место в Совете посвященных.

– Но тогда получается, – удивленно проговорил Ратмир, – что из башни Покоя… выходят!..

– Конечно, – усмехнулся в ответ Остин.

– А как же?.. – Ратмир не договорил, но Остин понял его невысказанный вопрос.

– Ты имеешь в виду дурную славу башни?.. Эта слава создана специально, чтобы никому из любопытствующих юнцов не пришло в голову беспокоить обитателей башни. Всем поступившим в университет делается… к-хм… необходимое внушение. Ты ведь и сам не можешь вспомнить, кто именно поделился с тобой слухами об этой башне?!

– Понял… – медленно протянул Ратмир и тут же задал новый вопрос: – Так, значит, в башне, кроме меня, есть еще… насельцы?

– Есть, – подтвердил Остин. – И вот они уже до самой смерти не покинут ее.

– Понял… – повторил Ратмир. – И много их?

– Сейчас всего трое, – словно бы нехотя ответил Остин. – И все трое уже достаточно стары.

Последовала короткая пауза, а затем Остин продолжил совсем другим тоном:

– Но тебе думать о соседях будет некогда. В спинке твоей кровати имеется шкафчик, внутри ты найдешь копии Пророчеств трех первых Вершителей. Поскольку ты уже практически член Совета посвященных, тебе надо ознакомиться с ними, и… я уверен, они заставят тебя кое о чем задуматься, кое на что взглянуть иначе. Кроме того, ты должен очень хорошо вспомнить все, что привиделось, когда ты был по ту сторону Бытия, ведь тебе надо представить доказательства того, что ты там был!..

– Но мне сказали, что эти доказательства должны быть материальными, – удивленно произнес Ратмир. – Какое же значение могут иметь мои воспоминания?..

– Воспоминания тоже могут быть материальными, – усмехнулся в ответ Остин. – Особенно если они содержат ценную информацию. Только постарайся не припоминать ничего слишком уж… необычного – помни, Совет должен поверить, что ты эту информацию… или другие материальные доказательства… – в голосе Остина просквозила смешинка, – получил по ту сторону Бытия.

– У меня есть вполне материальное доказательство того, что я действительно был там, куда меня посылали, – пожал плечами Ратмир, однако его собеседник, похоже, не видел этого жеста, во всяком случае, его не слишком заинтересовало утверждение бывшего подопечного.

– Прекрасно. – В голосе Остина чувствовалось облегчение. – Значит, у нас одной заботой меньше! Не скучай… хотя, мне кажется, скучать тебе не дадут пророчества!

Ратмир, чувствуя, что разговор подходит к концу, быстро проговорил:

– Наставник, можно мне высказать просьбу?..

– Не надо называть меня наставником, волк, – с неожиданной грустинкой ответил Остин. – Ты теперь сам будешь для кого-то наставником. А насчет просьбы, говори, я буду рад выполнить ее.

– Уважаемый Остин, – после секундной паузы произнес Ратмир, – не сможешь ли ты сообщить моему брату, князю Всеславу, о том, что я прошу его приехать в университет, мне нужно срочно его видеть.

– Конечно, – тут же согласился трижды посвященный, – я сегодня же пошлю в Край гонца с твоей просьбой. Думаю, князь Всеслав не посмеет отказать члену Совета посвященных.

Ратмиру послышался короткий смешок, и разговор прервался.

Несколько секунд волхв продолжал сидеть на постели, слушая тишину, а затем встал и снова подошел к окну. Теперь этот вид с огромной высоты вдруг наполнился для него совсем другим смыслом, словно невидимые крылья развернулись за его спиной и он парил над Миром. Конечно, ощущение полета давно было знакомо ему, он не раз оборачивался ивачем и забирался высоко в небо, но на этот раз чувства, теснившиеся в его груди, были совершенно иными. Он вдруг почуял себя властелином этого Мира, его хозяином, его… Вершителем?.. И, поймав себя на этой мысли, Ратмир не испугался, что ее подслушает кто-то другой, он улыбнулся ей, как другу, вовремя пришедшему с помощью.

Улыбнувшись, Ратмир еще раз окинул взглядом открывающееся перед ним пространство, вздохнул и повернулся к кровати.

«Так где там у нас шкафчик с пророчествами?..»

Он сделал шаг в сторону задней спинки кровати и остановился, его приподнятое настроение вдруг исчезло, сметенное этим странным словом «пророчество».

Ратмир и сам обладал способностью предвидеть будущее, но он прекрасно понимал, что его дар предвидения слишком слаб, чтобы пытаться заглянуть в грядущее целого Мира. Он мог попробовать определить судьбу конкретного человека, но и в этом случае, как правило, ему открывалась только некая альтернатива и иногда условия ее реализации. Так было с тем же Вотшей. Ратмир до сих пор не мог ответить, почему он решил заглянуть в будущее этого маленького, никчемного извержонка, этой пылинки на пространстве Мира, но его внутреннее чутье не обмануло – извержонок оказался личностью, способной повлиять на Мир! А теперь Ратмиру предстояло узнать содержание пророчеств, касающихся судьбы целого Мира.

Он тряхнул головой, преодолевая охватившую его неуверенность, и шагнул к спинке кровати. На ее задней стенке действительно находилась дверца небольшого шкафчика. Ручки на этой дверце не было, но Ратмир знал, каким образом она открывается. Нажав на край дверцы, Ратмир повернул ее и обнаружил внутри открывшегося углубления небольшой тубус, обтянутый черной кожей. Раскрыв тубус, волхв достал из него шесть туго свернутых листков пергамента кремового цвета, тесно заполненных аккуратно выведенными коричневой тушью строками. Расправив листки, Ратмир взял первый из них и погрузился в чтение. Это были странные стихи, их ритм, странно чередующееся согласие строк были непривычны. Но чем больше Ратмир вчитывался в них, тем больше они его притягивали, завораживали и, наконец…

Время для него кончилось!!!