Час Черной звезды - Малинин Евгений Николаевич - Страница 35

– Не ходи! – едва слышно прошептал Житырь и снова оглянулся.

– Почему?! – удивился Вотша.

Однако Житырь не ответил на этот вопрос, вместо этого он тихо и очень быстро забормотал:

– Помнишь, ты сказал, что не знаешь наших… порядков, что я могу подсказать тебе что-то. Вот я тебе и подсказываю, не ходи в эту таверну!

В голосе у паренька прозвучало… отчаяние, и именно это насторожило Вотшу. Он остановился, развернул Житыря к себе лицом и, глядя ему прямо в глаза, потребовал:

– Ну-ка, давай выкладывай, в чем тут дело!

Тот попытался было отвернуться, а потом вдруг зашептал горячо и сбивчиво:

– Я не могу тебе сказать… Он все слышит, он все видит, он все… узнает, и тогда он со мной такое сделает…

– Да кто – он?!

Житырь попробовал снова оглянуться, но Вотша держал его слишком крепко, тогда парень чуть ли не со слезами в голосе прошептал:

– Твой знакомец… мастер Клапп!

– Этот хромой старик? – недоверчиво переспросил Вотша, несколько ослабив свою хватку.

– А вот этого никто не знает! – невпопад ответил Житырь.

– Чего не знает? – не понял Вотша. – Того, что он хромой?! Так я сам видел, что он хромал.

Житырь снова завертел головой, оглядывая улицу, а затем все тем же шепотом проговорил:

– Ну да, чаще всего он – хромой старик, но вроде бы его видели и в другом облике!..

– Он не похож на многоликого! – возразил Вотша. – Я в этом очень хорошо разбираюсь.

– Нет, дело не в многоличье!.. – снова горячечным шепотом забормотал Житырь. – Он не превращается в зверя, он… он становится… другим человеком!

Несколько секунд Вотша смотрел в лицо чуть растерянного и явно напуганного парня, а затем, стараясь говорить как можно спокойнее, спросил:

– Слушай, ты сам начал этот разговор, так не проще ли рассказать мне все, что тебе известно об этом мастере Клаппе?!

– Я… я ничего не рассказывал о мастере Клаппе! – воскликнул Житырь, чуть повысив голос, и, словно испугавшись этого восклицания, снова перешел на едва слышный шепот: – Я только попросил тебя не ходить в таверну «Золотое яйцо»!

Вотша решил зайти с другой стороны:

– Ты считаешь, что там мне может угрожать опасность?!

Житырь молча, но очень энергично закивал.

– Но мастер Клапп видел меня первый раз в жизни, он не может испытывать ко мне ненависть или вражду, ему не за что мне мстить!

Житырь замотал головой и прошептал:

– Это не месть!

– Не месть? – удивился Вотша. – Тогда я вообще не понимаю, что это может быть за опасность!

– Это… заработок! Очень хороший заработок!

– Мастер Клапп хочет заработать на мне?!

И снова Житырь энергично закивал.

– Как?!

Вотша схватил парня за ворот куртки и сдавил что есть силы.

От неожиданности Житырь растерялся и просипел:

– Он тебя продаст вожаку нашей стаи.

Вотша тут же отпустил его и с холодным спокойствием произнес:

– Теперь тебе не имеет смысла вилять, рассказывай все, что ты знаешь!

Житырь схватил воздух широко открытым ртом, быстро выдохнул, снова вдохнул… Наконец его дыхание пришло в норму. Он укоризненно посмотрел на Вотшу и едва слышно сказал:

– Я только хотел тебя предупредить, чтобы ты не ходил к этому мастеру Клаппу.

– А я всегда хочу знать причину, по которой мне дают совет! – жестко ответил Вотша.

Плечи у Житыря бессильно опустились, голова склонилась, он как-то обреченно вздохнул и прошептал:

– Хорошо, я тебе расскажу… Все равно мне конец.

Он посмотрел на Вотшу исподлобья, словно ожидая, что тот откажется от своих расспросов, но встретил прямой требовательный взгляд и заговорил:

– У меня нет доказательств… Их ни у кого нет. Но в народе ходит слух, что мастер Клапп живет… и хорошо живет… тем, что заманивает молодых извергов из чужих стай, которые оказываются по каким-либо делам или без дела в землях западных вепрей, и отдает их вожаку нашей стаи… за монеты. Никто не знает, зачем вожаку эти изверги и что он с ними делает, но только известно, что почти все они… пропадают. Только некоторых из них видели в замке, но они, похоже, не помнят себя и… служат новому хозяину, как… собаки! Я знал людей, которые видели таких извергов в замке нашего вожака…

– Почему – знал? – быстро переспросил Вотша.

– Потому что те, кто рассказывал о таких случаях… те, кто вообще заводил разговор о мастере Клаппе, долго не живут и уходят из Мира в муках! Ты ко мне отнесся очень хорошо, мне не хотелось, чтобы ты попал к этому… старику, но и умирать мне тоже не хотелось! Я думал предостеречь тебя, не заводя разговора о мастере Клаппе, но вот… не получилось.

Тут он снова посмотрел на Вотшу и спросил:

– Но теперь-то ты не пойдешь в эту таверну?!

Вотша вздохнул и положил руку на плечо Житырю.

– Не могу… – задумчиво произнес он после минутного раздумья, и Житырь вздрогнул от этих простых слов. Он хотел что-то сказать, но Вотша перебил его:

– Я уже взял аванс за свою работу – монету вольного города Ласта. И потом, ты же сам говоришь, что никаких доказательств против мастера Клаппа у тебя нет!

– Ты мне не поверил!.. – пробормотал Житырь, и в его голосе прозвучало тяжелое отчаяние.

– Нет, я тебе поверил, – возразил Вотша. – Но вероятность того, что ты ошибаешься, тоже есть, и в этом случае, если я не приду, как назначено, я стану непорядочным человеком, ведь аванс-то я взял!

– Подумаешь, одна монета! – воскликнул Житырь, но Вотша покачал головой:

– Дело не в монете, дело в моем слове, которое я дал мастеру Клаппу!

– Значит, ты пойдешь? – еще раз переспросил Житырь.

Вотша кивнул, и тогда Житырь вдруг заявил:

– Тогда я пойду вместе с тобой!

– Зачем? – удивился Вотша.

– Может, я смогу тебе чем-то помочь.

В голосе Житыря не было большой уверенности, так что Вотша, взглянув на своего товарища, поинтересовался:

– А не боишься?

Житырь опустил глаза и вздохнул:

– Я столько наговорил, что бояться мне теперь нечего!

– Тогда пойдем посмотрим, что это за таверна, как выглядит, где располагается.

Место нахождения таверны «Золотое яйцо» они выяснили у первого же прохожего, остановленного на улице, и уже через десять минут стояли у невысокого двухэтажного здания на темной кривой улочке, полого спускавшейся к реке. По всей видимости, таверна еще не работала – окна первого этажа были прикрыты ставнями, и только во втором этаже поблескивали стекла двух открытых окон.

Улочка была узкой, с двух сторон огороженной высокими заборами, за которыми бегали, погромыхивая цепями, странно молчаливые собаки. Дома стояли в глубине огороженных участков, и только таверна выходила своим темным, некрашеным фасадом прямо на улицу. Участок, на котором располагалась таверна, в отличие от всех остальных, был не огорожен, замусорен и зарос высокой сорной травой. Фонарей на улице не было, так что к окончанию часа Волка на ней должна была царствовать кромешная тьма.

Пареньки осторожно обошли таверну и убедились, что позади здания тоже нет забора, зато там стояли два старых дощатых сарая, в одном из которых когда-то располагалась конюшня, а в другом, по всей видимости, хранились припасы. Во всяком случае, на его дверях висел здоровенный замок. За сараями вставали заросли кустов, продраться сквозь которые вряд ли было возможно!

Вотша, внимательно все осмотрев, вернулся на улицу и негромко проговорил:

– Постой здесь, а я загляну внутрь…

Житырь бросил на Вотшу встревоженный взгляд, но ничего не ответил, только молча кивнул.

Вотша взошел на крыльцо таверны и толкнул высокую облезлую дверь. Звякнул звонок, извержонок перешагнул порог и оказался в большом полутемном зале, уставленном тяжелыми столами, вокруг которых были расставлены такие же тяжелые, грубо сколоченные табуреты. У противоположной стены, за узким длинным столом, на котором мерцала одинокая свеча, сидел здоровенный изверг и что-то записывал в большую толстую книгу. Подняв голову на надтреснутый звяк колокольчика, он, не дожидаясь вопросов от вошедшего, грубо заорал: