Русская драматургия XVIII – XIX вв. (Сборник) - Гоголь Николай Васильевич - Страница 71

Равнина близ Новгорода-Северского

Беда, беда! Царевич! Ляхи! Вот они! вот они!

Куда, куда? Allons…[97] пошоль назад!

Сам пошоль, коли есть охота, проклятый басурман.

Quoi? quoi?[98]

Ква! ква! тебе любо, лягушка заморская, квакать на русского царевича; а мы ведь православные.

Qu’est-ce а dire pravoslavni?.. Sacrees gueux, maudites canailles! Mordieu, mein herr, j’enrage: on dirait que зa n’a pas des bras pour frapper, зa n’a que des jambes pour foutre le camp.[99]

Es ist Schande.

Ventre-saint-gris! Je ne bouge plus d’un pas – puisque le vin est tirй, il faut le boire. Qu’en dites-vous, mein herr?

Sie haben Recht.

Tudieu, il y fait chaud! Ce diable de Samozvanetz, comme ils l’appellent, est un bougre qui a du poil au cul. Qu’en pensez vous, mein herr?

Oh, ja!

Hй! voyez donc, voyez donc! L’action s’engage sur les derriиres de l’ennemi. Ce doit кtre le brave Basmanoff, qui aurait fait une sortie.

Ich glaube das.

Ha, ha! voici nos Allemands. – Messieurs!.. Mein herr, dites leur donc de se rallier et, sacrebleu, chargeons!

Sehr gut. Halt!

Marsch!

Hilf Gott![100]

Победа! победа! Слава царю Димитрию.

Ударить отбой! мы победили. Довольно: щадите русскую кровь. Отбой!

Площадь перед собором в Москве

Народ.

Скоро ли царь выйдет из собора?

Обедня кончилась; теперь идет молебствие.

Что? уж проклинали того?

Я стоял на паперти и слышал, как диакон завопил: Гришка Отрепьев – анафема!

Пускай себе проклинают; царевичу дела нет до Отрепьева.

А царевичу поют теперь вечную память.

Вечную память живому! Вот ужо им будет, безбожникам.

Чу! шум. Не царь ли?

Нет; это юродивый.

Николка, Николка – железный колпак!.. тр-р-р-р-р…

Отвяжитесь, бесенята, от блаженного. – Помолись, Николка, за меня грешную.

Дай, дай, дай копеечку.

Вот тебе копеечка; помяни же меня.

Здравствуй, Николка; что же ты шапки не снимаешь? (Щелкает его по железной шапке.) Эк она звонит!