Король чародеев - Кинг Сьюзен Фрейзер - Страница 41

При этой мысли в сердце лэрда встрепенулась надежда, но тут же угасла, потому что он знал: Анабел Максуин никогда не согласится постричься в монахини. Кто-кто, а она меньше всего подходила на роль кающейся грешницы, и церковный суд ей тут не указ. Раньше Дайрмиду было совершенно безразлично, что делает, как живет и о чем думает женщина, которая стала пять лет назад его женой. Но сейчас, когда в его жизнь вошла Микаэла, он не мог упустить никакой, даже самой призрачной возможности получить развод. Дайрмид решил, что поедет к Анабел и попросит ее принять постриг, хотя был уверен, что она ни за что не согласится…

Он попытался представить себе бывшую жену в монашеском клобуке, но у него ничего не вышло – черный цвет, символизирующий отказ от мирских радостей, скромность и смирение, совершенно не вязался с образом Анабел. Его жена была высокой пышнотелой женщиной с копной роскошных рыжих волос и белой кожей, мгновенно вспыхивавшей от любовных ласк. Каждой клеточкой тела Анабел источала манящую женственность, в ловушку которой легко попадались мужчины. Но за этой чувственной внешностью скрывался изощренный, недобрый ум…

Дайрмиду вспомнился последний день перед отъездом жены в монастырь. Она была в ярости, ей хотелось его побольнее уязвить.

– Меня приговорили к заточению в монастырь, – сказала она тогда, кипя от ненависти, – но я все еще твоя жена и останусь ею до конца своих дней. Так что ты тоже узник, Дайрмид! Но если у моей тюрьмы есть стены, то твоя тюрьма – без стен и запоров, и она будет с тобой везде, куда бы ты ни поехал. Ты обречен на одиночество: никогда тебе не иметь ни жены, ни детей, и твой замок перейдет к кому-нибудь из братьев, а не к твоим наследникам, потому что их у тебя не будет! – С этими словами она развернулась и вышла, хлопнув дверью.

Больше они не виделись. Дайрмид посылал монастырю на ее содержание деньги, продукты, привезенные из торговых поездок, шерстяную пряжу, но ни разу не приехал проведать Анабел сам. Пожалуй, ни один самый коварный и жестокий враг не принес ему столько боли и страданий, сколько Анабел Максуин, его жена…

– Дайрмид! – позвала Микаэла.

Он тряхнул головой, прогоняя тяжелые воспоминания, и посмотрел на нее. Она показывала рукой туда, где за высокими прибрежными утесами Джуры, усеянными бесчисленными стаями шумных птиц, виднелось несколько маленьких скалистых островков. На самом большом из них возвышался величественный замок, темный силуэт которого резко выделялся на фоне лазурного неба.

– Да, – кивнул Дайрмид, – это и есть Глас-Эйлин.

Когда галера подошла поближе, Микаэла восхищенно ахнула. Вид и впрямь открывался великолепный. Остров Глас-Эйлин имел вытянутую клинообразную форму; дальний его конец, широкий и низкий, зарос зеленой травой, казавшейся особенно яркой в обрамлении желтого песка пляжей; по средней части острова тянулась череда пологих холмов, а ближняя, самая узкая часть заканчивалась высоким утесом, выдававшимся далеко в море. На этом-то утесе и стоял знаменитый замок, могучие стены которого, сложенные из золотистого песчаника, казались королевской короной, венчавшей голову морского великана.

– Мы высадимся там и поднимемся к замку пешком? – спросила Микаэла, показывая на низкий берег острова.

– Нет, есть гораздо более короткий путь, – ответил Дайрмид. Он вернулся на нос судна и стал отдавать гребцам команды. Галера замедлила ход и начала приближаться к утесу. Наконец расстояние между ними уменьшилось настолько, что Микаэла вскрикнула от ужаса: казалось, еще немного – и волны разобьют корабль в щепки. Но, к ее изумлению и радости, ничего подобного не случилось – нос галеры вдруг скользнул в узкую расщелину, уходившую далеко в глубь скалы. Направляемое ловкими руками Мунго, судно медленно двигалось вперед, во мрак, но прежде чем оно полностью погрузилось в темноту, рядом с Микаэлой вновь оказался Дайрмид.

– На этом острове множество таких расщелин, – сказал он, легонько касаясь ее руки, и голос, усиленный эхом, перекрыл шлепанье весел и плеск воды. – Мы подплывем к самым воротам замка.

– О, я еще никогда не видела ничего подобного! – восторженно прошептала она.

Впереди замаячило светлое пятно, тоннель расширился, и корабль оказался в просторном каменном зале, только вместо пола в нем была вода. Зал освещало янтарно-желтое пламя нескольких факелов, закрепленных высоко на стенах. От воды вверх уходила вырубленная в камне лестница, устрашающе крутая и узкая. Причалив к ее ступеням, гребцы крепко привязали перекинутый с галеры канат к железному кольцу, вмурованному в стену. По другую сторону лестницы плавали две утлые маленькие лодочки, тоже привязанные веревками к кольцам в стене.

Проверив, надежно ли закреплена галера, лэрд наклонился, взял висевший на стене бараний рог и протрубил короткую мелодию, которой всегда оповещал о своем возвращении домой в Даншене. Совершив этот ритуал, он подошел к Микаэле, взял ее за руку и помог сойти на берег. Рука молодой женщины заметно дрожала; Дайрмид перехватил испуганный взгляд, который она бросила на крутые ступени.

– Такая лестница очень удобна для обороны замка, – объяснил он. – По ней могут беспрепятственно пройти только друзья хозяев, а врагам здесь приходится плохо: нападающие вынуждены подниматься поодиночке, поскольку для двоих просто не хватает места.

– Должно быть, именно здесь погибли люди моего брата, – со вздохом заметила Микаэла.

– Верно. Но нам нечего бояться: ведь мы желанные гости. Так что поднимайтесь без страха, миледи!

Микаэла кивнула и шагнула на самую нижнюю ступень, о которую билась мелкая волна. Дайрмид заметил, как медленно и неуверенно она ступает, и у него сжалось сердце от любви и сострадания. Как же он мог забыть, что она только-только оправилась от приступа морской болезни? Бедняжка, у нее, должно быть, раскалывается голова и ноги как ватные!

Бережно поддерживая Микаэлу за талию, Дайрмид повел ее наверх, и наконец они оказались на широкой площадке перед высокой стрельчатой дверью. Дверь со скрипом отворилась, и на пороге появилась молодая женщина с блестящими медно-рыжими волосами. Она была одета в просторное платье из серой шерсти, которое, однако, не могло скрыть ее громадный живот. Увидев Дайрмида, женщина тотчас бросилась ему на шею.

– Здравствуй, здравствуй, мой родной! Если б ты знал, как я рада, что ты приехал!

Ее смех звенел, как серебряные колокольчики.

– Я тоже очень рад тебя видеть, Сорча. Ты прекрасно выглядишь, – широко улыбнулся лэрд.

Она подставила ему щеку для поцелуя, и в ее серых, как у него, глазах сверкнул золотистый огонек.

– А кто эта милая девушка, которую ты привез с собой? – лукаво спросила она, но, взглянув на Микаэлу, изменилась в лице. – Ой, ей, кажется, нехорошо! Как бы она не упала в обморок!

Дайрмид успел подхватить Микаэлу, которая начала медленно сползать по стене на пол.

– Это врач, леди Микаэла, я привез ее для тебя, родная, – торопливо объяснил он сестре. – Но, похоже, сначала тебе самой придется о ней позаботиться. Морские путешествия – явно не ее стихия!

– Бедняжка… – Сорча с неожиданной в ее положении грацией бросилась к гостье и подхватила ее под руку. – Отведем ее в дом, я сделаю все, чтобы она поправилась как можно скорее.