Король чародеев - Кинг Сьюзен Фрейзер - Страница 33

Микаэла положила руку на плечо девочки, нечаянно задев пальцы Дайрмида, и от ее прикосновения у него неистово забилось сердце.

– Какой прекрасный танец, Бригит, – ласково сказала она. – Никому из чародеев не сравниться с тобой, дорогая!

– Это потому, что дядя Дайрмид – их король. Помните, я вам об этом говорила? – улыбнулась девочка. – Дядя Гилкрист тоже так считает!

– Ну, раз дядя Дайрмид – король чародеев, то Гилкрист, должно быть, их принц: ведь они братья! – улыбнулась Микаэла, и все присутствующие засмеялись. Шутка не позабавила только Дайрмида – ему хотелось поскорее остаться одному, чтобы разобраться в своих чувствах и решить, как быть дальше.

– Почему вы такой мрачный, Даншен? – весело поддразнила его Микаэла. – Ну-ка, король чародеев, признавайтесь, о чем вы думали, какие черные мысли испортили вам настроение?

Дайрмид встретился с ее глазами цвета озерной глади в ясный летний день и вдруг почувствовал, что тонет в этой голубой бездне.

– Я думал о чудесах, – тихо ответил он и, чтобы избавиться от наваждения, отвернулся.

Внезапно стоявшие лицом к двери Иона и Лили в один голос ахнули, а Гилкрист с размаху сел на свою скамейку. Микаэла и Дайрмид удивленно обернулись и увидели Мунго, который ввалился в залу с большим деревянным сундуком на плече.

– Вот и ваши пожитки, госпожа доктор! – объявил он, не без усилий опуская сундук на пол. – Книги и все остальное, как вы просили.

Он вытер взмокший лоб рукой, широко улыбнулся и раскрыл объятия детям, которые тут же с восторженным визгом бросились ему навстречу.

12

– Возвращаю твою брошь с топазом, Дайрмид, – проговорил Мунго, доставая украшение из складок пледа. – Я показал ее лэрду Пертского замка, и он дал мне двух отличных лошадей. После этого я вернулся в больницу, сказался больным – пришлось провести там несколько дней, выжидая удобный момент. Представляете, у них не хватает кроватей, и меня уложили в постель с одним старым брюзгой! – добавил он, делая страшные глаза.

Микаэла чуть не расхохоталась, но вовремя проглотила смешок. Должно быть, такому крепкому, цветущему мужчине, как Мунго, пришлось проявить недюжинные актерские способности, чтобы его приняли в больницу.

– А на что вы пожаловались? – спросила она, подавая ему чашу кларета и тарелку с овсяными лепешками.

– На боль в спине! – весело ответил он, расправляя широкие плечи. – Сказал настоятельнице, мол, спину ломит, просто сил нет, еле хожу!

– У тебя же спина как у быка, – заметил довольный лэрд.

– Так-то оно так, да ведь настоятельница этого не знала, – ухмыльнулся Мунго, ласково ероша волосы маленьким сыновьям. – А я стонал что было мочи! Кормят в больнице неплохо, подушки и тюфяки мягкие – в самый раз отдохнуть после многомесячных походов с лэрдом и королем. И знаете что? Думаю, если бы это зависело от настоятельницы, она бы предпочла подержать у себя такого пациента подольше.

– С чего бы это? – улыбнулся Дайрмид.

– Я ей понравился! – самодовольно ухмыльнулся Мунго. – Наплел, что у нее славное лицо и добрые нежные руки, хотя лицо у нее лошадиное, а руки всегда холодные и мокрые, как у торговки рыбой. Но ей мои комплименты пришлись по душе. Она собственноручно растирала мне спину целебными мазями, и я каждый раз уверял ее, что от ее прикосновений мне становится все лучше и лучше. Чтобы завоевать ее расположение, я даже исповедался у священника и не прогадал – она стала приносить мне двойную порцию мяса и потчевать неплохим вином. Я всегда считал, что благочестие идет человеку на пользу! – добавил хитрец, с блаженной улыбкой поглаживая живот.

Дайрмид покачал головой:

– Ну и ловкач! Как же тебе удалось пробраться в комнату миледи?

– Я прекрасно понимал, что стоит мне хоть раз упомянуть ее имя, как я вмиг лишусь всех своих привилегий, – с усмешкой ответил гонец и уже серьезно добавил: – Знаете, госпожа Микаэла, как-то я подслушал разговор настоятельницы со священником о вашем исчезновении. Они очень боятся гнева вашего братца!

Микаэла кивнула и подумала, что напрасно до сих пор не написала Гэвину о своих приключениях. А Макартур между тем продолжал:

– Вскоре я почувствовал, что отдохнул достаточно, к тому же мне порядком надоел старый брюзга, который спал со мной в одной постели. На третью ночь, выждав удобный момент, я встал и прокрался на женскую половину. Вынести оттуда сундук оказалось проще простого, но когда я перелезал через стену, меня заметили две молоденькие послушницы…

– Марджори и Элис? – ахнула Микаэла.

– Да, – кивнул Мунго. – Они уже хотели поднять шум, но я сказал, что я ваш друг и что вы в безопасности. А потом попросил девушек сообщить Гэвину Фолкенеру в королевский лагерь, что вы живы-здоровы и напишете ему обо всем позже. Они отпустили меня восвояси, пожелав счастливого пути.

– Спасибо вам, Мунго, – от души поблагодарила Микаэла, растроганная его заботой. – Я перед вами в большом долгу.

– Уже нет! – расплылся он в улыбке. – Мне рассказали, что вы лечите моих родных и даже удалили отцу больной зуб.

– Это сделал лэрд, – поспешно сказала Микаэла.

– Вот как? – удивился Макартур и повернулся к другу: – Неужели ты вырвал зуб у моего старика, как какой-нибудь цирюльник?

– А что тут такого? – пожал плечами Дайрмид. – Ладно, раз ты наконец вернулся, займемся делами. Сегодня отдохни с дороги, а завтра мы с тобой наведаемся к кое-кому в Аргайлле.

Мунго кивнул и выпил вина.

– Есть какие-нибудь новости от Максуина? – спросил он. – Как себя чувствует Сорча?

– Неплохо, – ответил Дайрмид. – Несколько дней назад Ранальд заезжал к нам вместе с Артуром. Они привезли из Ирландии неплохой товар.

Мужчины начали обсуждать вполголоса торговые дела, а Микаэла встала из-за стола и подошла к вожделенному сундуку. Опустившись на колени, она открыла три железных запора и подняла тяжелую крышку.

В следующее мгновение ее окружили маленькие Макартуры, изо всех сил вытягивая шеи, чтобы заглянуть в сундук; вслед за младшими детьми подошла Иона, ведя за руку неуклюже ковылявшую Бригит; второй рукой девочка держалась за кожаный ошейник Подрэга.

– Ба, вы только посмотрите на нее! – с восторгом воскликнул Мунго, отвлекшись от разговора с хозяином. – Она ходит! Я не верю своим глазам!

Видя его радость, Микаэла улыбнулась, а Дайрмид принялся объяснять, что Бригит начала ходить благодаря новому лечению, предложенному миледи.

Между тем маленькая Ева схватила лежавшее сверху голубое покрывало тончайшего шелка, обшитое золотой тесьмой, и затихла, любуясь им.

– Я надевала его в Италии, – заметила Микаэла. – Там очень жарко, поэтому летом мы носили только полотняную и шелковую одежду, и никогда – шерстяную. Ну-ка, примерь его! – предложила она, накидывая покрывало на темноволосую головку Евы.

– А можно я тоже его примерю? – попросила Бригит.

Микаэла вытащила из сундука покрывало белого шелка с серебряной нитью и протянула его девочке:

– Возьми лучше это, малышка, оно очень пойдет к твоим золотистым кудрям.

Вокруг сундука началось настоящее столпотворение: обрадованные новым развлечением дети принялись копаться в его недрах, вознамерившись достать и осмотреть каждую вещь. Примерив покрывала, девочки обследовали небогатые драгоценности – колечки, цепочки с кулонами, тонкий золотой пояс. Мальчиков больше заинтересовали медицинские принадлежности миледи. Финдал и Дональд с изумлением разглядывали диковинки, передавая их друг другу, – зонды, зажимы, золотые иглы, ножницы, стальные ножи и щипцы самых разных форм и размеров, запечатанные глиняные кувшины с редкими снадобьями. Микаэла терпеливо объясняла, что это за вещи и для чего их используют.

Дональд запустил руки на самое дно и вытащил непонятного назначения серое одеяние на красной подкладке.

– Это ваша ночная рубашка? – удивленно спросил он. – Ух, какая большая!

– Нет, это моя мантия врача, – пояснила Микаэла. – Серый и красный цвета означают, что я получила академическое медицинское образование.