Всем сердцем - Смит Барбара Доусон - Страница 44

– Тогда просто стучите по клавишам. Делайте это в течение ближайших пяти минут.

– Вы трудная женщина, мисс Невилл. Но, боюсь, у меня нет выбора.

Он повернулся лицом к роялю, размял кисти рук и легко коснулся пальцами клавиш. Анна пошла к двери, но была остановлена напевными звуками прелюдии, которые вскоре сменились мощной, раскатистой мелодией.

В ее душе смешались удивление и восторг от красивой музыки. Она хотела лишь занять Фирта игрой на рояле, чтобы он не помешал ей уйти. Однако мастерское владение инструментом делало этого человека еще более загадочным.

Анна мысленно встряхнулась, пытаясь избавиться от неуместного любопытства. Сейчас для нее самое главное – уйти отсюда целой и невредимой. Развернувшись на каблуках, она устремилась к двери. В этот момент белая панель распахнулась, и в комнату влетел Джошуа.

Сердце Анны подпрыгнуло от радости, хоть она и понимала, что его присутствие здесь может быть опасным. Лицо Джошуа было суровым. Кавалерийская форма – сверкающая золотая косичка на кителе и блестящие черные сапоги до колен – придавала ему воинственный вид.

Беглым взглядом оценив ситуацию, он быстро ощупал Анну руками, как будто пытаясь найти повреждения на ее теле. Она ощутила приятное покалывание в тех местах, где он прикасался.

– Ты в порядке? – резко спросил лорд.

– Да. Я как раз собиралась уходить. Пойдем.

Джошуа посмотрел на Фирта, потом на пистолет в руке у Анны. Взгляд его угрожающе потемнел.

– Черт возьми, что он с тобой делал?

– Ничего. Мы разговаривали…

Не дожидаясь дальнейших объяснений, Джошуа прошагал мимо лабиринта из стульев, мимо арфы и пюпитра туда, где сидел Фирт.

Анна бросила пистолет и ридикюль на стул и метнулась за ним. Прекратив играть, Фирт повернулся лицом к Джошуа. Мужчины злобно уставились друг на друга.

Этот взгляд был хорошо знаком Анне. Она довольно часто наблюдала его, когда братья ссорились. Не раздумывая, она подбежала к Джошуа и уперлась ладонями в его твердокаменную грудь. Разумеется, ей не хватило бы сил удержать его от нападения, но она надеялась, что он на секунду остановится и внемлет ее словам.

– Послушай меня, Джошуа. Ты напрасно сердишься.

– Ты целилась в него из пистолета.

– Это была всего лишь мера предосторожности.

– Вот как?

Джошуа схватил Анну за талию, как будто хотел отодвинуть ее в сторону. Но она решила не отступать и забросила руки ему на шею.

– Я не позволю тебе драться. Ты и так уже учинил скандал в этом доме. Для одного вечера вполне достаточно.

Краем глаза Анна увидела, как Сэмюел Фирт поднимается со скамьи.

– Она умнее вас, Кеньон, – сказал ростовщик. – Она знает, что я могу вас поколотить.

Мышцы лорда напряглись. Анна еще крепче обхватила его за шею.

– Оставь его в покое, Джошуа, – попросила она. – Не привлекай к себе ненужное внимание. Твоя бабушка будет разочарована. Она приложила немало усилий, чтобы тебя опять приняли в обществе.

– К черту общество!

– Осторожней, – протянул Фирт. – Вы аристократ и не должны отвергать то, что принадлежит вам по праву.

Анна чувствовала исходившую от Фирта холодную враждебность, хоть и не знала ее причин.

– Убирайтесь отсюда! – прорычал Джошуа. – Немедленно!

– Я уйду, но только из уважения к пожеланиям дамы. – Фирт направился к двери. На пороге он обернулся и добавил: – У вас превосходная реакция, мисс Невилл. Жаль, что вы не убили его на дуэли!

Итак, он знал про ее маскарад. Может быть, ему сказал об этом лорд Тимберлейк? Но главным было не это. Фирт смертельно ненавидел Джошуа. Интересно почему?

Анна стояла на цыпочках, прильнув к. Джошуа дрожащим телом. Ее щека касалась его галстука. Она ощущала грудью мощное биение его сердца и слышала, как он дышит. Исходившая от него сила была так притягательна, что девушка с трудом сдерживала желание ощупать, погладить, приласкать каждый дюйм его мускулистой плоти. Ей было страшно даже подумать о том, что лорда могли ранить или убить.

Джошуа приподнял двумя пальцами ее подбородок, и она встретила суровый взгляд его карих глаз. Когда он заговорил, стало ясно, что он злится не на Фирта, а на нее.

– За каким дьяволом ты принесла пистолет в многолюдный зал?

Она напряглась, задетая этой грубостью.

– Для защиты.

– Для защиты? – Он хрипло хохотнул. – Пистолет – смертельное оружие. Если бы он случайно выстрелил, ты могла бы кого-нибудь убить. Может быть, даже саму себя. Ты когда-нибудь видела огнестрельную рану?

Анна попыталась отойти, но руки Кеньона были подобны железным тискам.

– Нет, но послушай…

– Это ты послушай. – Крепче сомкнув пальцы на талии, он слегка отстранил ее от себя. – На войне я видел бессчетное множество искалеченных тел. Мне часто доводилось лечить раненых, но еще чаще я беспомощно наблюдал, как они умирают.

Впившись в нее тяжелым взглядом, он принялся описывать в жутких подробностях повреждения, которые может причинить пуля человеческому телу. Напуганная произошедшей в нем переменой, она обхватила его лицо ладонями.

– Джошуа, дай мне договорить. Пистолет не был заряжен.

Он долго смотрел на Анну, ничего не отвечая. Неожиданно ее сердце наполнилось жалостью. Воспоминания унесли его в царство смерти и разрушений – туда, где брали начало его ночные кошмары. Она погладила его по щеке, проведя пальцами по колючим бакенбардам. Постепенно его мышцы расслабились. Сделав несколько глубоких вдохов, он отпустил Анну, отступил назад и взъерошил волосы пятерней.

– Я не знал, – пробормотал он, поворачиваясь к ней спиной. – Мне надо было сразу выслушать твои объяснения.

Она шагнула к нему.

– Ничего страшного. Я рада, что ты хоть немного рассказал о себе.

Он резко обернулся, обдав ее ледяным взглядом.

– Тебе нравится слушать про увечья и мучительные смерти? Должен заметить, у тебя довольно странные вкусы для дамы.

В первый момент Анна почувствовала острую обиду. Но потом до нее дошло, что таким образом он просто пытался ее обескуражить. Ему не хотелось, чтобы она или кто-то еще увидели его страдания, тщательно скрываемые под маской равнодушного и грубого циника. Война оставила глубокий след в его душе, но он стыдился собственной восприимчивости, принимая ее за слабость. Как только она это поняла, на нее нахлынула волна всепоглощающей нежности. Каковы бы ни были его грехи, он не заслуживал таких мучений. Преодолев разделявшее их расстояние, она обняла его за талию, чтобы он больше не отворачивался.

– Мне приятно, что ты поделился со мной своими переживаниями, – тихо проговорила она. – Это правда, Джошуа. Как бы мне хотелось хотя бы на мгновение избавить тебя от той тяжести, которую ты несешь на своих плечах!

Глава 18

Проблеск света

Еще не оправившись от гнева, Кеньон удивленно смотрел в ее серьезное лицо. Вместо того чтобы упрекать его в грубости, Анна предлагала ему поддержку. Вместо того чтобы с отвращением отвернуться от него и убежать, она заключила его в объятия. Впрочем, Анна имела обыкновение поступать наперекор его ожиданиям. Она была невинна, чиста и прямодушна. Ее не коснулась человеческая жестокость. Ей никогда не доводилось смотреть в безусое лицо испуганного юноши-солдата и делать выбор: либо убить, либо быть убитым. Она не слышала отчаянных криков умирающих, не нюхала крови, не видела полей, заваленных трупами до самого горизонта. Но он не станет ее просвещать. Только последний трус потащил бы ее за собой в пропасть.

Не в силах совладать с искушением, Джошуа нагнулся и припал поцелуем к ее устам. Все мысли и благие намерения разом улетучились из его сознания. Ее губы были теплыми, мягкими и манящими. Обхватив ее щеки ладонями, он поворачивал голову то в одну, то в другую сторону, пробуя целовать Анну под разными углами. Его руки скользили по плавным изгибам ее талии и бедер; но он держал свою похоть в узде – во всяком случае, до тех пор, пока из ее горла не начало доноситься тихое мелодичное мурлыканье. Он откинул голову и увидел ее томное лицо, озаренное дикой страстью. Остатки его самообладания испарились как дым.