Всем сердцем - Смит Барбара Доусон - Страница 25

– Доброе утро, миссис Озуалд. Очень рад вас видеть.

Она хмуро взглянула сначала на него, потом на Анну.

– Мистера Панкхерста нет дома, мисс.

– Ничего страшного, – сказала Анна. – Мы пришли к лорду Тимберлейку.

Карие глаза служанки неодобрительно сузились.

– Мой господин не ждет гостей, – заявила она и начала закрывать дверь, но Джошуа уперся ладонью в толстую дубовую панель и одарил женщину своей самой обворожительной улыбкой.

– Мы с мисс Невилл хотели бы с ним поговорить. Это не займет много времени.

– Мне было велено не пускать вас в этот дом, милорд, – заявила миссис Озуалд с плохо скрываемым злорадством.

– Но это очень важный вопрос, – вкрадчиво проговорил он. – Вы же не хотите потерять работу, дав нам от ворот поворот?

Она презрительно фыркнула и нехотя открыла дверь. Джошуа и Анна вошли в большой холл, обставленный изящной французской мебелью и украшенный пейзажами в пастельных тонах.

– Подождите здесь, – бросила миссис Озуалд, указав на два кресла с прямыми спинками, которые стояли по обе стороны от входа. – Только никуда не уходите!

Позвякивая связкой ключей, висевшей у нее на поясе, экономка пошла по мраморному коридору. Она дважды оглянулась через плечо и подозрительно посмотрела на незваных гостей.

Анна села на краешек розового зачехленного кресла и слегка дрожащими пальцами развязала ленточки своей шляпки.

– Надеюсь, он нас примет, – пробормотала она. – Его светлость – не очень приветливый человек. Честно говоря, за все эти годы я видела его всего несколько раз.

Слушая ее вполуха, Джошуа вытягивал шею и смотрел вслед удалявшейся экономке. В тот момент, когда она завернула за угол и исчезла из виду, он схватил Анну за руку, поднял с кресла и потащил к коридору.

– Что вы делаете? – спросила Анна, пытаясь выдернуть руку. – Миссис Озуалд велела нам ждать здесь.

– Я придумал, как заставить Тимберлейка нас принять. Молчите и делайте то, что я скажу.

Но Анна, как истинная женщина, продолжала говорить, только шепотом:

– Что вы придумали? Войти к нему без приглашения? Да он вышвырнет нас из дому!

– Он бы все равно нас вышвырнул. – Джошуа пристально посмотрел на Анну. – И вообще, прежде чем меня осуждать, вспомните, как сегодня утром вы рылись в моих вещах.

Она не нашлась что ответить.

Легонько подталкивая Анну в спину, Кеньон торопливо пошел по коридору и завернул за угол, как это сделала экономка. Они миновали ряд богатых гостиных, В одной из них оказалась горничная, она стояла на четвереньках и мыла плинтусы. Как выяснил Джошуа из расспросов, Тимберлейк никогда не принимал у себя гостей – наверное, потому, что его жена умерла, и дом остался без хозяйки. Он развлекался в городе – в игорных домах и светских гостиных.

Анна протянула руку, чтобы остановить лорда.

– Послушайте! – прошептала она.

Из комнаты, расположенной дальше по коридору, доносились приглушенные голоса. Анна направилась туда, но Джошуа втолкнул ее в маленькую нишу за горшками с папоротниками и занавесками.

– Что вы… – возмущенно начала она.

– Ш-ш!

Обхватив свою спутницу за талию, он крепко прижал ее спиной к себе и закрыл ей рот рукой. Анна застыла – у него было такое ощущение, что он сжимает в руках деревянную чурку Но по крайней мере она не пыталась вырываться: наверное, тоже услышала приближавшиеся шаги.

Опасность обострила все чувства Джошуа. Он с удовольствием ощущал под ладонью ее мягкие губы. А что касается остального… у нее была ладная гибкая фигурка с округлостями в нужных местах, наводившая на мысль о бурных любовных утехах. Его детородный орган встрепенулся, как солдат на параде.

«Дурак!» – обругал себя Джошуа, только сейчас поняв, как сильно он истосковался по женщине. Ну ничего, в следующий раз, приехав в город, он найдет себе какую-нибудь шлюшку и покончит со своим воздержанием. Все, что ему нужно, – это долгая ночь в объятиях платной любовницы.

Мимо ниши, в которой они прятались, прошагала неприветливая миссис Озуалд. Она направлялась к передней, части дома и не смотрела по сторонам.

Как только шаги экономки смолкли в отдалении, Джошуа отпустил Анну и выглянул в коридор. Никого. Он дал ей знак выходить. Она разгладила свою уродливую юбку. Щеки девушки порозовели от волнения, что придало еще большую прелесть ее лицу.

Однако когда она заговорила, Кеньон тут же забыл про ее очарование.

– Зачем вы закрыли мне рот? Я не дура и сама знаю, когда нужно молчать!

– В самом деле? Так докажите это!

Джошуа осторожно пошел по коридору, Анна поспешила за ним. Подойдя к двери, из которой только что вышла миссис Озуалд, он шагнул за порог и очутился в огромной столовой.

Голубые шторы обрамляли ряд окон, выходивших на скалы и море, однако большая часть шикарной комнаты тонула во мраке. В конце длинного, покрытого скатертью стола сидел мужчина, обхватив ладонями хрустальный бокал с вином. Голова и плечи его были опущены.

В следующее мгновение мужчина вскинул глаза и увидел вошедших. На его изможденном лице мелькнула тревога. От неожиданности он опрокинул бокал, и по белой скатерти растеклась темно-красная лужица. Быстро взяв себя в руки, он придал своему взгляду выражение благородного презрения.

– Что за черт? Я же велел Озуалд выставить вас за порог!

– Пожалуйста, не сердитесь, милорд, – сказала Анна, выходя из-за спины Джоша. – Нам нужно с вами поговорить. Это очень важно.

– Мисс Невилл? Почему вы оказались в одной компании с этим мерзавцем?

– Потому что я знал, что вы не захотите меня видеть, – учтиво объяснил Кеньон.

Тимберлейк уперся в него мрачным взглядом.

– Да, я не хочу вас видеть. Как вы посмели войти в мой дом и прервать мой завтрак?

Был уже полдень, время ленча. Однако мешки под глазами Тимберлейка и его мертвенно-бледная кожа выдавали в нем человека, склонного к распутному образу жизни.

– Мне надо задать вам несколько вопросов, – заявил Джошуа. – Ответьте на них, не кривя душой, и я уйду.

– С какой стати я должен отвечать на ваши вопросы? Убирайтесь немедленно! – прикрикнул Тимберлейк, вставая из-за стола. – И вообще вас следует хорошенько отхлестать плетью за то, что вы сделали с Лили.

В его голосе слышались страдальческие нотки, и Джошуа испытал жалость, смешанную с гневом. Однако он не хотел ворошить прошлое, зная, что это не приведет ни к чему хорошему.

– Я принес вам свои извинения, Тимберлейк. Надеюсь, мы могли бы, по крайней мере, остаться взаимно вежливыми.

– Вежливыми? Если бы вы знали, какую боль мне приходится терпеть каждый день…

Тимберлейк опять опустился на стул и провел рукой по лицу. На его лысеющей голове осталось несколько редких рыжеватых с проседью прядей.

Анна одарила своего спутника уничтожающим взглядом, потом вышла вперед и сочувственно тронула руку Тимберлейка.

– Мы не хотим вас расстраивать, милорд. Если позволите, я сама задам вам вопросы.

Тимберлейк медленно поднял голову, как будто впервые увидел Анну.

– Вы добрая девушка, – сказал он. – Я всегда верил, что у вас и моего сына получится что-то хорошее.

Анна едва заметно напряглась. Джошуа, стоявший в другом конце столовой, невольно шагнул к ней, но тут же остановился, решив не вмешиваться. Увидев его, Тимберлейк замкнется в себе, точно моллюск в раковине, и Анне не удастся вывести его на откровенность.

Она выдвинула стул и села рядом с бароном.

– Милорд, я должна поговорить с вами насчет дуэли.

– Насчет дуэли! – язвительно повторил он. – Кеньон был у нас на прошлой неделе. Этот подлец хотел убить моего сына, лишить меня единственного оставшегося в живых ребенка!

Услышав это, Джошуа прервал молчание:

– Ваш сын сам бросил мне вызов.

Схватившись за край стола, Тимберлейк сердито сверкнул глазами.

– Вы знали, что он плохо стреляет, и должны были отказаться от дуэли.

Джошуа отвернулся и принялся мерить шагами комнату. Он не стал говорить, что у него не было ни малейшего желания стрелять в Панкхерста. Тимберлейк все равно не поверил бы.