Всем сердцем - Смит Барбара Доусон - Страница 12

– А у тебя на удивление нахальный язык! – парировала Анна, метнув в брата отделанную бахромой подушку, которая выбила из его руки бутерброд.

Хью издал возмущенный крик. Крупный мускулистый мужчина встал на четвереньки, чтобы поднять с пола недоеденный бутерброд. Анна и братья весело расхохотались.

– Кроме того, она обладает поразительной меткостью, – сказал грубый мужской голос, донесшийся с порога гостиной.

Анна перестала улыбаться и взглянула на дверь.

Судя по его костюму, лорд Джошуа только что слез с лошади. На нем были темно-зеленый сюртук, облегавший по-военному расправленные широкие плечи, белая накрахмаленная рубашка, штаны из оленьей кожи и начищенные до блеска черные жокейские сапоги. Увидев столь безупречного красавца, Анна с трудом подавила желание расправить юбку своего простого серого платья и пригладить волосы. Из-за повязки ей приходилось собирать и закалывать локоны на затылке, хоть такая прическа больше подходила молоденькой девушке, чем зрелой женщине двадцати восьми лет.

Он смотрел на нее в упор.

Сердце Анны бешено колотилось. Причиной волнения были его слова. Она боялась, что лорд расскажет братьям про дуэль.

– Входите, лорд Джошуа, – проговорила она, стараясь казаться спокойной. – Познакомьтесь с моими братьями.

Он сделал несколько шагов вперед, и Анна невольно оглядела гостиную его глазами. Придутся ли по вкусу этому привередливому аристократу аляповатые обои в розочку, потертая голубая обивка на креслах и диванах и мамина коллекция фарфоровых собачек на каминной полке, побывавшая в свое время в руках у братьев и от этого несколько пострадавшая?

Бенджамин быстро поднялся с кресла. Его редеющие каштановые волосы обрамляли обветренное лицо с глубокими морщинками вокруг глаз и губ, которые выдавали в нем любителя посмеяться. Однако сейчас он был крайне серьезен.

Его холодные голубые глаза оценивающе смотрели на лорда Джошуа.

– Бенджамин Невилл, – сухо представился он. – Как я понял, вы гость в этом доме?

– Он скоро уедет, – вставила Анна. – Мне уже Лучше, так что ему нет смысла здесь оставаться.

Братья не слушали сестру: Они окружили лорда Джошуа и забросали его вопросами.

– Значит, это вы спасли нашу сестру? – спросил Айзек.

– Мама сказала, что вы принесли Анну домой и уложили в кровать, – добавил Хью.

Дориан уперся руками в бока и сделал строгое лицо.

– Скажите нам, что же все-таки с ней произошло?

Лорд Джошуа пожал плечами:

– Вы наверняка уже слышали эту историю от миссис и мисс Невилл.

– Да, но нам не все понятно, – заявил Бенджамин. – Дело происходило перед рассветом. Любопытно было бы узнать куда вы направлялись в столь ранний час?

– Я ехал в Девон, – солгал лорд Джошуа, не моргнув глазом.

– Но вы недавно уволились из кавалерии, не так ли? – спросил Дориан. – Если вы выехали из Портсмута, то сделали большой крюк.

– У меня были дела в Брайтоне.

Братья снова переглянулись:

– Я рад, что вы помогли Анне, – сказал Айзек. – Наша мама назвала вас рыцарем в сияющих доспехах.

– Не надо драматизировать, Айзек, – одернула брата Анна, которая решила, наконец, вмешаться в мужской разговор. – Любой на его месте поступил бы точно так же.

– Ну не скажи, – возразил Бенджамин, снова усаживаясь в кресло и подпирая подбородок сцепленными пальцами. – Ты плохо знаешь жизнь, милая сестренка. Далеко не каждый способен выступить в роли доброго самаритянина.

– Анна думает, что все люди такие же, как она, – усмехнулся Дориан. – Ответственные, великодушные…

– И склонные командовать другими, – добавил Хью, протягивая лорду Джошуа последний пирожок с крыжовенным повидлом. Гость отмахнулся, и Хью отправил лакомство себе в рот.

– К тому же она отлично сражается на дуэлях, – сказал лорд Джошуа.

Анна судорожно вцепилась пальцами в свое шитье. Боже правый! Он что, сошел с ума?

– Я имею в виду словесные дуэли, – пояснил он. – Ваша сестра умеет ясно выражать свои мысли.

Братья понимающе усмехнулись. Анна скрипнула зубами.

– А вам, милорд, недостает светских манер.

– Простите меня, – небрежно бросил он. – Я долгое время был лишен светского окружения.

Лорд Джошуа подошел к Анне и нагнулся, чтобы осмотреть повязку. От него пахло кожей, лошадьми и мускусом. Он приложил к ее щеке теплую ладонь. От этого легкого прикосновения по всему телу Анны пробежала волна дрожи.

– Жара нет, – объявил он. – Но у вас чересчур розовое лицо.

– Прекратите! – воскликнула Анна, отталкивая его руку.

Айзек вскочил с кресла.

– Послушайте, что вы делаете? – резко спросил он.

Лорд Джошуа покосился на братьев Анны.

– Осматриваю мисс Невилл. Думаю, вы согласитесь, что это лучше делать в вашем присутствии.

К досаде Анны, Бенджамин отрывисто кивнул и сказал:

– Продолжайте.

Лорд Джошуа оттянул ее веко большим пальцем, приблизил свое лицо и заглянул ей в глаза. Анна хотела возмутиться, но боялась, что ее голос будет звучать слишком слабо и неуверенно.

– Зрачки не расширены, – констатировал лорд Джошуа. – Кружилась ли у вас сегодня голова?

– Нет, – пролепетала Анна, хоть на самом деле голова у нее кружилась – от его близости.

– Боли были?

– Нет.

Он положил руку на спинку дивана.

– Вы напрасно не сознаетесь в своих недомоганиях, мисс Невилл. Это может вам навредить.

Он говорил так рассудительно, так участливо, что она почти поверила в его искренность. Однако лорд просто разыгрывал из себя заботливого доктора перед братьями.

– Я сижу в своей гостиной. Как это может мне навредить?

– Вы шьете, – сказал он, недовольно взглянув на рубашку, лежавшую у нее на коленях. – Между тем вам нельзя перенапрягаться. Пойдемте, я провожу вас в спальню.

–. Не стоит беспокоиться. Меня проводят братья – когда я буду готова.

Но он уже отвернулся и обратился к Бенджамину:

– Она перенесла легкое сотрясение мозга. На время выздоровления ей нужен покой и постельный режим. Вообще-то я настрого запретил ей выходить из спальни. Если она не могла заснуть, надо было дать ей настойку опия.

Бенджамин нахмурился.

– Она мне ничего не сказала.

– И правильно, – вмешалась Анна. – Я не маленькая, чтобы спать днем.

Братья обступили ее кольцом.

– Ты сказала, что твоя рана несерьезная, – укорил сестру Айзек.

Она похлопала его по руке.

– Я не хотела вас пугать.

– Мы зашли ненадолго и не собирались здесь засиживаться, – сказал Дориан. – Тебе надо было нас прогнать.

– Мне не стоило приводить детей, – добавил Бенджамин.

– А я напрасно принес сюда рваное белье, – спохватился Хью. Он забрал у Анны рубашку и бросил ее в корзину. – И не смей прикасаться к нитке с иголкой до тех пор, пока Кеньон не разрешит тебе шить!

– Мы прямо сейчас отведем тебя наверх, – вызвался Бенджамин.

Анна начала возражать, но, оглядев укоризненные лица братьев, поняла, что этот спор ей никогда не выиграть, и замолчала. К тому же у нее и впрямь раскалывалась голова.

Бенджамин и Айзек протянули ей руки. Смирившись с неизбежностью, она воспользовалась их поддержкой, которая, к се досаде, отнюдь не была излишней, и направилась к лестнице, сопровождаемая с двух сторон заботливыми мужчинами. Хью и Дориан пошли за ними, по пути расспрашивая лорда Джошуа о войне. Когда он отказался говорить про Ватерлоо, они не стали настаивать и, в свою очередь, рассказали ему, как служат близнецы, Джеффри и Фрэнсис (юные пехотинцы описывали свои успехи в письмах).

Слушая эту дружескую мужскую беседу, Анна с трудом сдерживала гнев. Ее братья вели себя так, словно лорд Джошуа был их давним приятелем, хотя на самом деле они должны были презирать этого человека за дурную репутацию. Неужели они так быстро забыли, что он сделал с Лили Панкхерст?

«Мужчины! – думала она, страдая от жуткой головной боли. – Их так увлекают война и кровопролитие, что они теряют здравый смысл и обычные человеческие чувства».