Год короля Йавана - Куртц Кэтрин Ирен - Страница 86

Паника принца быстро уступила место смущению, а затем, когда он осознал непривычное ощущение давления на свои защиты, то появилось растущее чувство неудобства. В тот миг, когда он уже едва не закричал от боли, все прекратилось. Джаван убрал руку и с изумленным вздохом присел рядом с ним на краю стола.

— Ну что ж, теперь ты наверняка поймешь, что происходит, если кто-нибудь попытается влезть тебе в голову, — пробормотал он с кривой усмешкой глядя на брата. — Конечно, едва ли кто-нибудь совершит такую попытку… Уж по крайней мере, не я, поскольку знаю теперь их силу… но на твоем месте я бы постарался не попадаться лишний раз на глаза Ситрику или еще кому-то из ищеек-Дерини, которых могут привести ко двору наши сановники. Ориэль не опасен — он все знает обо мне — но если еще кто-нибудь заподозрит, что у тебя есть эти защиты, то тебе конец.

— Я… не понимаю, — шепотом выдавил Райс-Майкл, все еще не в силах придти в себя.

— По правде сказать, я тоже, — отозвался Джаван, и большей частью это была правда, хотя он, по крайней мере, наконец и научился управлять своими силами. — Я знаю, какие способности могут со временем развиться у тебя помимо защит. Однако они тебе не помогут, если наши враги заподозрят в тебе Дерини. Просто вспомни о судьбе Деклана Кармоди, если слишком много о себе возомнишь.

Содрогнувшись, Райс-Майкл наклонился с таким видом, как будто ему вот-вот сделается дурно, и Джавану самому пришлось сосредоточиться, дабы изгнать из сознания эти воспоминания.

— Звучит довольно пугающе, правда? — помолчав немного, заметил он. — Откуда ни возьмись, я обрел могущество, и оказался способен очень на многое, но в то же время не осмеливаюсь показать его, ибо если кто-нибудь узнает, что я наделен этой силой, то мои враги уничтожат меня… и назовут это Божественным правосудием, ибо Церковь умудрилась убедить почти всех, что Дерини суть воплощенное зло, и что магия их — от дьявола. Не имеет значения, что я не Дерини… хотя, боюсь, я не знаю точно, откуда во мне эта сила. И все же я твердо убежден, что она не от дьявола. Тем не менее, это не помешает им проклясть меня так же, как они проклинают Дерини. Воистину, это обоюдоострый меч.

— Но ты говорил о Деклане, — испуганным шепотом промолвил Райс-Майкл. — Ему дали мерашу, чтобы он не мог сопротивляться. Ее давали также Катану и Мике, чтобы проверить, нет ли у них силы Дерини. Джаван, а что, если нас напоят мерашей? Тогда они тоже решат, что мы Дерини?

Внутри у Джавана что-то сжалось. Он и прежде задавался этим вопросом, но так и не нашел на него ответа. Он покосился на Гискарда в поисках поддержки, однако Дерини ничем не мог ему помочь. Явно он и сам об этом понятия не имел.

— Честное слово, не знаю, Райсем, — произнес Джаван негромко. — Возможно, нам стоило бы попытаться выяснить это самим. Но уж лучше, чтобы это произошло не в руках Custodes или им подобных. Надеюсь, что мы отреагируем, как обычные люди, но… я просто не знаю.

Райс-Майкл обреченно вздохнул, затем устало покосился на Гискарда, по-прежнему державшего его за плечи.

— Я не буду делать никаких глупостей, — пробормотал он. — Разве обязательно меня держать?

— Гискард, обожди в соседней комнате, — негромко велел тому Джаван. — И спасибо за помощь.

С уходом Гискарда Джаван через плечо покосился на Карлана, который по-прежнему охранял двери, затем перевел взгляд на Райса-Майкла.

— Хочешь, чтобы Карлан тоже ушел? Райс-Майкл кивнул, и Джаван жестом велел Карлану присоединиться к Гискарду. Когда дверь в опочивальню закрылась, Джаван вновь посмотрел на брата.

— Ну что ж, — заметил он негромко. — Похоже, этот вечер прошел совсем не так, как мы оба планировали. Но давай вернемся к тому вопросу, с которого начался весь этот неприятный спор. Готов ли ты дать мне слово, что не попытаешься в ближайшее время жениться на Микаэле? Надеюсь, ты понимаешь, что речь идет не о том, что твой холостой брат попросту тебе завидует.

Райс-Майкл потупил взор, переплел пальцы на коленях и бездумно уставился себе на руки.

— Я ее люблю, Джаван.

— А с этим никто и не спорит. Я вижу, что любишь. И она любит тебя. И я желаю вам всяческого счастья… но только не сейчас. Все, о чем я тебя прошу, это подождать, пока я не решу, что мы в безопасности.

— Но на это могут уйти годы, — возразил Райс-Майкл. — Я не создан для безбрачия, Джаван. Может, для тебя это и нормально, но только не для меня. Она нужна мне.

— Неужели ты думаешь, что у меня нет своих нужд? — возразил Джаван, стараясь не поддаться гневу. — Может быть, тебе и нужна Микаэла, но прежде всего нам с тобой обоим нужно остаться в живых. Это самое главное. Однако если ты сейчас женишься, то у нас обоих почти не останется шансов увидеть, как повзрослеют наши сыновья.

— А я не верю, что они и впрямь это сделают, как ты говоришь, — заявил Райс-Майкл. — Не могут же они убить нас обоих? Люди заподозрят неладное.

— Но мы-то будем мертвы, — резонно заметил Джаван. — А законный наследник окажется несовершеннолетним, и ему нужны будут регенты до возраста четырнадцати лет. Сановники прежде уже имели всю полноту власти и жаждут получить ее вновь. Для них единственный способ — это убить нас обоих.

Райс-Майкл вздохнул и устало покачал головой, прикрывая ладонью зевок.

— Может, ты и прав. Я лично сомневаюсь, но все возможно. А теперь могу ли я лечь в постель. Я что-то ужасно устал.

— Ты так и не дал мне слова насчет Микаэлы, — невозмутимо отозвался Джаван. — И ты отсюда не уйдешь, покуда не поклянешься… иначе у нас останутся лишь три варианта, которые я перечислил тебе чуть раньше.

— О, ладно, — отозвался Райс-Майкл с раздраженным вздохом. — Право, ты принимаешь все это слишком всерьез. Я все понял насчет Микаэлы и не буду больше ничего предпринимать. Ты это хотел от меня услышать?

— Только если ты говоришь правду.

Закатив глаза, Райс-Майкл поднял правую руку для клятвы.

— Бог свидетель, я даю слово, что ничего не буду предпринимать с Микаэлой в ближайшее время.

— Ты не попытаешься увидеться с ней до отъезда и не станешь ей писать, когда ее не будет в Ремуте, — настаивал Джаван.

— Я не могу даже писать?

— Думаю, для вас будет только хуже, если ты сделаешь это.

Раздосадованный, Райс-Майкл вздохнул.

— Ну ладно, клянусь. И все равно, я от нее никогда не откажусь.

— Я об этом и не прошу, — отозвался Джаван, удовлетворенный тем, что брат его говорил правду, когда дал ему клятву.

Однако после ухода Райса-Майкла Джаван всерьез задумался о том, какая горечь звучала в словах брата, когда он произносил слова обета, и невольно задумался над тем, какие еще плоды может принести нынешняя ночь.

Глава 28

Джавана не слишком удивило то, что Райс-Майкл не соблаговолил появиться наутро на мессе, которую служил отец Фаэлан. Впрочем, он нередко пропускал эти богослужения, а когда Джаван собирался на их совместную утреннюю верховую прогулку, то брат прислал к нему слугу с сообщением, что чувствует себя не слишком хорошо, и предпочел бы день провести в постели.

Джаван усомнился в его правдивости, хотя и знал наверняка, что после их вчерашнего разговора Райс-Майкл направился прямиком к себе. И все же король решил на всякий случай не уезжать из замка, а попрактиковаться во владении копьем во внутреннем дворе. Кроме того, Гискарду с Карланом он велел по очереди дежурить у покоев Райса-Майкла, незаметно наблюдая за ним весь день. После обеда лорд Манфред появился на заседании совета, однако, судя по всему, он ни о чем не подозревал, и Джаван сделал вывод, что Микаэла ничего не рассказала своему опекуну о неприятном происшествии прошлой ночью. Вечером, к удивлению и великому облегчению Джавана, его брат должным образом вышел к ужину, извинился за свое отсутствие, и заявил, что теперь чувствует себя куда лучше. По крайней мере, это было правдой, ибо весь вечер он был совершенно очарователен с гостями, держался поближе к Джавану и вел себя как образцовый принц, внимательный и любезный, не пытался увидеться ни с Манфредом и ни с кем из его домашних, хотя и не избегал их. Впрочем, поскольку Микаэлы на ужине не было, Джаван решил, что это далось брату не слишком тяжело, и все же ему было приятно, что тот, по крайней мере внешне, старается соблюдать декорум. Когда придворные, наконец, разошлись, он вновь велел Карлану стать на часы у апартаментов принца и приказал немедленно пресечь любую попытку выйти на ночную прогулку. На следующее утро Манфред вместе со всеми домашними покинул Ремут. Микаэла покорно сопровождала их и, судя по всему, так и не сумела увидеться до отъезда с братом короля.