Тайные убийцы - Уилсон Роберт Чарльз - Страница 67

Ему позвонила Кристина Феррера. Она сообщила имя и телефон еще одного испанского новообращенного, который обычно бывал в мечети в утренние часы, но в понедельник утром уехал в Гранаду. Сейчас он уже вернулся в Севилью. Его звали Хосе Дуран.

Через несколько минут позвонил Серрано: он узнал имя и телефон священника церкви Сан-Маркос. Фалькон велел ему бросить все дела, заехать на улицу Бутрон, взять удостоверение Гамеро, отправиться с этим документом в Археологический музей и спросить у кассиров и охранников, не видели ли они Гамеро и, возможно, кого-то, с кем он там встречался.

Священник мог уделить Фалькону время лишь после вечерней службы, примерно в девять вечера. Было уже полседьмого. Фалькон не мог поверить часам: день почти прошел, а никакого значительного продвижения добиться не удалось. Он позвонил Хосе Дурану. Тот был сейчас в центре, и они договорились встретиться в кафе «Аликантина-Вилар» — большой, людной кондитерской на одной из центральных улиц.

Серрано все не было. Фалькон поручил Фелипе отдать ему удостоверение и решил, что быстрее будет дойти до кондитерской пешком, чем торчать в вечерних пробках. По пути он позвонил Рамиресу, кратко рассказал о Рикардо Гамеро и предупредил, что украдет у него Серрано на несколько часов.

— С этими долбаными электриками пока ничего не выходит, — пожаловался Рамирес. — Столько людей, столько сил — чтобы найти что-то, чего не существует.

— Они существуют, Хосе Луис, — возразил Фалькон. — Просто не в той форме, в какой мы ожидаем.

— Все на свете знают, что мы их ищем, но они не появляются. По мне, так это значит, что они нечисты на руку.

— Не всякий — идеальный гражданин. Возможно, они перепугались. Вероятно, не хотят впутываться в это дело. Они наверняка беспокоятся. А может быть, они действительно к чему-то причастны, — сказал Фалькон. — А значит, это мы должны найти их, потому что они — связующее звено между мечетью и окружающим миром. Мы должны понять, как они вписываются в этот сценарий. Бог ты мой, их же было трое. Где-нибудь кто-нибудь должен что-то знать.

— Нам нужно совершить прорыв, — заявил Рамирес. — Все совершают прорывы, кроме нас.

— Вы сделали самый главный прорыв — нашли «пежо-партнер» со всем содержимым, — заметил Фалькон. — Мы должны усилить давление, и тогда материал начнет подаваться. А что это за «другие прорывы»?

— Эльвира назначил совещание на завтра, на восемь утра. До тех пор он не может нам ничего сообщить, но совещание будет международное. Сеть с каждым часом раскидывают все шире.

— Сейчас так принято, — отозвался Фалькон. — Помнишь Лондон? Тогда за какую-то неделю удалось взять подозреваемых, а они были в Пакистане. Но вот что я тебе скажу, Хосе Луис. Тут у нас есть и что-то свое, местное. Разведслужбы приспособлены к тому, чтобы заниматься всей мировой сетью международного терроризма. А наше дело — разбираться с тем, что происходит на нашем участке. Ты читал материал о неопознанном трупе, который нашли на свалке в понедельник утром?

— Вот черт, нет.

— Перес составил рапорт. Там же, в деле, найдешь протокол вскрытия. Прочти вечером. Завтра об этом поговорим.

Официант принес кофе и какой-то клейкий конверт из теста с гнойного цвета массой внутри. Фалькону требовался сахар. Ждать Хосе Дурана предстояло еще полчаса. За это время позвонили Пабло из СНИ, Марк Флауэрс из американского консульства, Мануэла, комиссар Эльвира и Кристина Феррера. Он выключил мобильный. Слишком многие хотели увидеться с ним сегодня вечером, а он больше никому не мог уделить время.

Хосе Дуран оказался бледным и изнуренным, с прилизанными волосами, в круглых очках и с растрепанной бородой. Его тело не знало дезодоранта, а на улице по-прежнему было сорок градусов. Фалькон заказал ему чай с ромашкой. Дуран слушал объяснения Фалькона, туго скручивая бороду у подбородка. Он подышал на очки и протер их своим коротким галстуком. Потягивая чай, он, в свою очередь, дал Фалькону объяснения. На прошлой неделе он заходил в мечеть каждый день. Он видел, как тридцатого мая, во вторник, Хаммад и Сауди беседуют с имамом у того в комнате. Он не слышал их разговора. Он видел инспекторов муниципалитета второго июня, в пятницу.

— Видно, они были из департамента здоровья и безопасности, потому что проверяли все: водопровод, канализацию, электричество. Даже качество дверей: это что-то противопожарное, — рассказывал Дуран. — Заявили имаму, что он должен сменить предохранитель, но он не обязан был ничего делать, пока они не представят письменный отчет, а после этого у него по закону еще пятнадцать дней, чтобы в нем разобраться.

— И этот предохранитель перегорел в субботу вечером? — уточнил Фалькон.

— Так нам сказал имам в воскресенье утром.

— Вы знаете, когда он вызвал электриков?

— В воскресенье, после утренней молитвы.

— Откуда вам это известно?

— Я был у него в комнате.

— Как он нашел их телефон?

— Ему дал Мигель Ботин.

— Мигель Ботин дал имаму телефон электриков?

— Нет. Он напомнил имаму о визитке, которую давал ему раньше. Имам начал рыться в бумагах на столе, и тогда Мигель дал ему еще одну карточку и сказал, что там есть номер мобильного, по которому можно позвонить в любое время.

— Тогда имам и вызвал электриков?

— Вам не кажется, что это несущественные детали по сравнению с?..

— Вы и понятия не имеете, насколько это важная деталь. Просто ответьте.

— Имам позвонил им со своего мобильника. Они сказали, что придут в понедельник утром, посмотрят все и сообщат ему, сколько это будет стоить. Ну, так я понял по вопросам, которым им задавал имам.

— А утром в понедельник вы там были?

— Этот парень явился в полдевятого, посмотрел предохранитель…

— Испанец?

— Да.

— Опишите его.

— Да нечего описывать, — проговорил Дуран, блуждая взглядом среди пустых столиков и стульев. — Обычный человек, ростом примерно метр семьдесят пять. Не очень толстый, не очень худой. Темные волосы, сбоку пробор. Без бороды, без усов. Ничего примечательного. Извините.

— Вы не должны сейчас стараться рассказывать мне все, но просто подумайте об этом. Позвоните мне, если что-то вспомните, — сказал Фалькон и дал ему свою визитку. — Этот парень поздоровался с Мигелем Ботином?

Дуран заморгал. Ему пришлось подумать.

— Не уверен, что Мигель тогда там был.

— А позже, когда тот вернулся с двумя другими?

— Точно, ему нужна была помощь. Имам хотел поставить розетку в кладовке, и надо было просверлить канал от ближайшей распределительной коробки, а она была у имама в комнате, — ответил Дуран. — Мигель был в той же комнате, с этим первым электриком. Наверное, они поздоровались.

— А другие, рабочие, они тоже были испанцами?

— Нет. Они говорили по-испански, но сами были не испанцы. Из каких-то стран восточного блока. Из Румынии или Молдавии, откуда-то из тех мест.

— Как они выглядели?

— Не спрашивайте, — расстроенно попросил Дуран, проводя руками по лицу.

— Подумайте про них, Хосе, — сказал Фалькон. — И позвоните мне. Это важно. И еще: у вас есть номер мобильного телефона имама?