Тайные убийцы - Уилсон Роберт Чарльз - Страница 125

— Потому что нам нужно взять вместе с ней всю сеть, — ответил Грегорио.

Они приземлились в мадридском аэропорту днем, в час пятнадцать; было жарко, и над бетоном дрожал воздух. Самолет встретила машина, которая отвезла их к терминалу: там, в одной из комнат в боковой части здания, их ожидали Хуан и Пабло.

— Есть новости, — сообщил Хуан. — В центральном офисе парадоров нам сообщили, что у них есть бронирование в Заморе на сегодня и в Сантильяне-дель-Мар — на завтра. Пабло позвонил в обе гостиницы и узнал, что четыре часа назад британцы отменили бронирование.

— «МИ-5» сейчас пытается понять, почему они изменили планы, — сказал Пабло. — Возможно, какие-то семейные обстоятельства. Две из женщин — сестры. Или это связано с работой. Единственная проблема в том, что у них нет в этой фондовой компании проверенных людей. На дальневосточных рынках не отмечено никаких сейсмических колебаний. Сейчас они беседуют с людьми в Сити, чтобы узнать, не идут ли разговоры о каком-то крупном выкупе акций или поглощении.

— Вы еще не нашли сами машины? — спросил Фалькон.

— Если они отказались от номеров четыре часа назад, они успели уехать далеко, и мы по-прежнему не знаем, как они едут на север — через Мадрид или через Саламанку.

— А паромы? — спросил Грегорио.

— Мы проверили паромные линии Бильбао — Портсмут и Сантандер — Плимут. Они не бронировали там места. Бронирование билетов в туннель под Ла-Маншем остается, дата не изменена, — сообщил Пабло. — Вас вызывает линия министра внутренних дел, Хуан.

Хуан принял звонок, делая заметки. Потом бросил трубку.

— Британская разведка вступила в контакт с французской, — сказал он. — Аманда Тернер только что поменяла бронирование билетов в туннель на понедельник, то есть на завтра, на дневное время, так что, похоже, они собираются ехать на север Франции без остановок. Ни французское, ни британское министерство внутренних дел не желают, чтобы эти машины шли по туннелю. Французы заявили, что вообще не хотят, чтобы эти автомобили ехали по Франции. Их путь на север будет проходить рядом с ядерными реакторами и через густонаселенные районы. Машины — на испанской земле. У нас есть территории с низкой плотностью населения. Мы должны справиться с ними здесь. Министр дал нам прямой доступ к спецподразделениям.

— От Севильи до Мадрида около пятисот пятидесяти километров, — произнес Грегорио. — От Севильи до Мериды — двести. Если они изменили планы четыре часа назад, они, видимо, по-прежнему движутся по более быстрому пути, ведущему на север, — через Мадрид.

— Значит, если они направились прямо на Мадрид, они уже проехали мимо нас, но, если они изменили маршрут, они должны огибать Мадрид именно сейчас.

Пабло связался с Гражданской гвардией, чтобы те установили наблюдение за шоссе HI — Е5, ведущим на север, в Бургос, и за шоссе Н2 — Е90, идущим на северо-восток, в Сарагосу, подчеркивая, что от них требуется лишь сообщение о машинах, что не должно быть никакого преследования и ни в коем случае — никакого общего объявления тревоги.

Хуан и Грегорио подошли к карте Испании и стали изучать два возможных маршрута. Пабло связался со спецвойсками и попросил их подготовить две гражданские машины с водителем и двумя вооруженными бойцами в каждой.

В 14.00 из Гражданской гвардии передали, что засекли искомую группу машин на дороге Мадрид — Сарагоса, рядом с Гвадалахарой. Пабло распорядился отправить полицейских на мотоциклах на все бензозаправочные станции на их пути и дать знать, если машины свернут с дороги. Потом он сообщил спецвойскам о маршруте и предупредил их, что у машин может быть «пастух». Два автомобиля спецвойск выехали из Мадрида в 14.05.

В 14.25 Гражданская гвардия сообщила, что машины свернули с дороги возле бензозаправки на сто третьем километре. Был замечен также серебристый «фольксваген-гольф ГТИ», который, судя по номеру, взяли напрокат в Севилье; он свернул одновременно с группой. Из него вышли двое мужчин. Никто из них не пошел на бензозаправку. Они прислонились к задней части «гольфа», и один из них стал звонить по мобильному.

Пока Пабло передавал эту информацию автомобилям спецподразделений, Грегорио позвонил в севильскую компанию проката машин. Там было закрыто. Фалькон связался с Рамиресом и велел ему сделать так, чтобы прокатная контора как можно скорее открылась. Хуан приказал подготовить вертолет, чтобы в случае необходимости немедленно вылететь. Он сообщил последние новости министру внутренних дел и сказал, что по некоторым причинам придется заблокировать мобильную телефонную связь в районе дороги Мадрид — Сарагоса между Калатаюдом и Сарагосой.

— Спецподразделения собираются взять машину-«пастуха» на одном из горных перевалов, — сказал он. — Тогда, если они применяют для детонации бомб мобильную связь, сеть окажется отключена, а если они дают прямой сигнал, то снижается вероятность хорошего приема.

В 15.00 Рамирес позвонил из прокатной компании. Грегорио дал ему номер серебристого «гольфа ГТИ». В компании сообщили данные с удостоверения водителя. Грегорио проверил по базе данных: документ был украден на прошлой неделе в Гранаде.

Вертолет чуть наклонился и взлетел в безоблачное небо над аэропортом Баррахас. Фалькон не пожелал занять почетное место рядом с пилотом. Он десять лет не был внутри вертолета. Он чувствовал себя открытым всем стихиям, и у него было тревожное ощущение чрезмерной легкости бытия.

Они шли над автострадой Н2 — Е90, ведущей из Мадрида в Сарагосу, и меньше чем через час были над горами, окружающими Калатаюд.

— Нам не так уж часто приходится такое видеть воочию, — раздался в наушниках голос Хуана. — Я имею в виду — финал разведоперации.

Даже сейчас, когда они мчались к кульминации нескольких месяцев работы и нескольких дней, полных огромного напряжения, трудно было поверить в реальность происходящего. Под их ногами проносилась Испания, где-то внизу кто-то совершал последние приготовления, пока кортеж полноприводных машин, полных настоящих, живых людей, быстро ехал на север, и никто в этих машинах не подозревал о том гигантском сложнейшем механизме, который ради них приведен в действие.

Пилот дал им бинокли и указал на участок дороги внизу: он увидел, как серебристый «гольф» был остановлен темно-синим «БМВ». «БМВ» затормозил так резко, что из-под крыльев у него повалили клубы дыма. «Гольф» врезался в него сзади, но солдаты уже успели выскочить с автоматами наготове, руки у них подергивались от отдачи. Вертолет снизился. Двух мужчин волоком оттаскивали от машины; ее ветровое стекло было разбито, передняя часть смята, из-под капота вырывался пар.

Вертолет перелетел на другую сторону перевала: внизу передняя машина спецподразделений заставила кортеж автомобилей туристов остановиться на краю склона. Вертолет совершил поворот и завис; было видно, как четыре пары выбираются из своих машин и отбегают.

Нереальности происходящему добавляло то, что все это разворачивалось без звука — вернее, на фоне слишком громкого звука, который производили стучащие лопасти винта, вспарывающие воздух. Фалькон ощутил мгновенную слабость, когда подумал, что вся эта финальная операция происходит на основе его догадки. Что, если на самом деле окажется, что в машинах не было бомб, а в «гольфе» ехали двое ни в чем не повинных людей, которые теперь получили травмы? Наверное, у него был озадаченный и растерянный вид, потому что у него в голове зазвучал голос Хуана.

— Мы частенько так думаем, — сказал он. — Неужели все это происходит на самом деле?

Вертолет полетел прочь от Сарагосы, поблескивавшей вдалеке под жаркой дымкой и застоявшимся смогом. Пилот пробормотал в микрофон свои координаты и направление полета, и перед ними вновь появились коричневые, пропеченные солнцем предвечерние горы.