Тайные убийцы - Уилсон Роберт Чарльз - Страница 114

К обеду все они осознали фундаментальную проблему. Даже Риверо, самый слабый из троих, не дал допрашивающим необходимого звена, которое связало бы «Фуэрса Андалусия» и изготовителей бомбы.

На совещании между Эльвирой, дель Реем и Фальконом, где они пытались сформулировать наиболее серьезные реальные обвинения, которые можно предъявить трем подозреваемым, Эльвира высказал предположение, что недостающее звено найти не удастся, ибо его не существует.

— Им нужно было кому-то отдать то, что сделал Хассани, — возразил дель Рей.

— Кроме того, думаю, мы все теперь согласимся, что Рикардо Гамеро покончил с собой из-за карточки электрика, которую он передал имаму через Ботина: Гамеро чувствовал свою ответственность за то, что произошло, — сказал Фалькон. — Марк Флауэрс говорил мне, что имам ожидал более плотного наблюдения. Собственно, он сам хотел, чтобы в его кабинете установили микрофон: благодаря этому антитеррористический отдел КХИ мог бы узнать о плане Хаммада и Сауди. Очевидно, никто из них не знал, что вместе с микрофоном будет установлена и бомба. И вот ключевой момент: Гамеро вернулся к тому человеку, который дал ему карточку, и потребовал объяснений. Кто дал карточку Зарриасу?

— Возможно, Зарриас тоже не знал о бомбе, — заметил Эльвира. — Может быть, он просто считал, что передача карточки связана с усилением наблюдения со стороны «Информатикалидад».

— Мне очень хочется увидеть здесь Лукрецио Аренаса, — проговорил Фалькон. — Он продвигал своего протеже Хесуса Аларкона, чтобы тот принял бразды правления у Риверо. Он — давний друг Анхела Зарриаса, он входит в состав группы «Горизонт», с ним сотрудничают Бенито и Карденас и именно он в конечном счете владеет «Информатикалидад».

— Но пока эти ребята его не выдадут, вы можете только разговаривать с ним, — напомнил дель Рей. — Рычагов давления на него у вас нет. Мы продвинулись так далеко исключительно потому, что нам повезло найти свидетеля, который видел Татеба Хассани в доме Риверо в субботу вечером, а также потому, что Риверо в результате смутился и потерял самообладание — во время первой беседы с ним, которую проводили вы с инспектором Рамиресом.

Фалькон был в комнате наблюдения, следя за новой серией допросов, которая началась в четыре. Около пяти у его плеча возник Грегорио.

— Якобу нужно с вами поговорить, — сказал он.

— Я думал, у нас не предполагается сеанса до сегодняшнего вечера.

— Мы дали Якобу возможность выходить на связь в экстренных случаях, — объяснил Грегорио. — Разговор касается ритуала посвящения.

— У меня нет с собой книги Хавьера Мариаса.

Грегорио достал из портфеля запасной экземпляр. Они поднялись в кабинет Фалькона, и Грегорио подготовил компьютер к сеансу связи.

— На этот раз реплики могут появляться на экране с запозданием, — предупредил Грегорио. — Мы стали применять другую программу шифрования, а она работает немного медленнее.

Грегорио уступил Фалькону его место и отошел к окну. Фалькон сел за компьютер и обменялся вводными фразами с Якобом, который начал с того, что времени у него мало, и кратко изложил утренние события. Он написал о казни, при которой присутствовал, но ни словом не упомянул об инсценировке своей собственной казни. Фалькон откатился от экрана вместе с креслом.

— Положение вышло из-под контроля, — сказал он, и Грегорио прочел сообщение Якоба из-за его плеча.

— Пусть держится. Успокойте его, — произнес Грегорио. — Они его просто предупреждают.

Фалькон начал набирать текст, но тут от Якоба пришло еще одно послание.

— Важные вещи, перечисляю не по порядку. 1. Меня забрали из дома в медине примерно в 6.45 утра. Мы были в пути примерно три с половиной часа, а еще минут через сорок я встретился с двумя мужчинами, которые представились как Мохамед и Абу. Они сказали мне, что очень внимательно следят за последствиями взрыва в Севилье. 2. Они сказали, что взрыв «сильно нарушил один из их планов, и он потребовал серьезного пересмотра». 3. Меня оставили в комнате, одна из стен которой была уставлена книгами. Судя по названиям, все они были об архитектуре и инженерном деле. Там были также заводские инструкции по полноприводным автомобилям. 4. Они знают об аресте трех человек из политической партии «Фуэрса Андалусия», которых подозревают в убийстве «отступника и предателя» Татеба Хассани. Они знают и то, что это каким-то образом связано с севильской бомбой, но называют этих людей «незначительными». 5. Вот какую информацию они хотят получить от тебя, Хавьер: личности людей, которые несут ответственность за планирование взрыва мечети в Севилье. Они знают о трех арестах, и они считают, что, хотя ты знаешь реальных виновников, они слишком влиятельны, чтобы ты смог до них дотянуться.

Я не ожидаю немедленного отклика. Я знаю, что сначала тебе нужно посоветоваться со своими. Но мне нужен твой ответ как можно скорее. Если я смогу предоставить им такую информацию, я уверен, что это сразу же неизмеримо укрепит мое положение в совете.

— О последнем пункте мне даже не надо раздумывать, — произнес Фалькон. — Я не могу этого сделать.

— Погодите, Хавьер, — сказал Грегорио, но Фалькон уже набирал ответ:

— Якоб, сейчас у меня нет совершенно никакой возможности дать тебе такую информацию. У нас есть подозрения, но нет абсолютно никаких доказательств. Предполагаю, что руководители совета хотят отомстить за взрыв мечети. Я не готов к тому, чтобы на моей совести оказалось что-то подобное.

Ему пришлось удерживать Грегорио на расстоянии, нажимая кнопку «Отправить». Секунд через пятнадцать по экрану прошла рябь и защищенный сайт СНИ исчез с монитора, сменившись страницей почтового сервера. Грегорио поиграл пальцами на клавиатуре, пытаясь вернуться на сайт СНИ, но доступа не было. Подойдя к окну, он позвонил.

— У нас прервалась связь, — сообщил он. Несколько минут послушав и покивав, он сложил мобильный.

— Проблема с программой шифрования. Они вынуждены были из предосторожности прервать соединение.

— Мое последнее сообщение прошло?

— Они говорят, что да.

— И дошло до Якоба?

— Этого я пока не знаю, — ответил Грегорио. — Встречаемся у вас дома в одиннадцать вечера. К тому времени я успею обсудить с Хуаном и Пабло главное из того, что передал Якоб, и то, что из этого вытекает.

40

По пути обратно в комнаты для допросов Фалькон столкнулся в коридоре с Эльвирой и дель Реем. Они его искали. Эксперты по компьютерам проникли в содержимое компьютерных дисков «Фуэрса Андалусия». Из статей и фотографий, найденных в одном из компьютеров, они заключили, что пользователь готовил информацию для страниц, которые должны были появиться на сайте ВОМИТ. Из другого материала, находившегося на том же диске, можно было сделать вывод, что этот пользователь — Анхел Зарриас. Эльвиру, казалось, задело, что эта новость не произвела должного впечатления на Фалькона, который никак не мог отойти после своего диалога с Якобом.

— Это дает больше рычагов давления, — заявил Эльвира. — Это помещает Зарриаса и «Фуэрса Андалусия» ближе к ядру заговора.

У Фалькона не было готового мнения на сей счет.

— Не уверен, что это так, — возразил дель Рей. — Это можно воспринимать как нечто отдельное. Зарриас может доказывать, что это его личная инициатива. Он просто использовал компьютер «Фуэрса Андалусия», чтобы составлять черновики статей, которые он потом перекидывал на компакт-диск и отдавал какому-нибудь компьютерщику, а тот анонимно выкладывал их на сайт ВОМИТ. Не вижу, какие рычаги мы можем здесь получить.

Фалькон переводил взгляд с одного на другого, по-прежнему ничего не говоря. Эльвире позвонили на мобильный. Фалькон начал удаляться.