Вечный огонь страстей - Хесс Нора - Страница 56

– Ты уверена, что вы с ребенком выдержите долгое и холодное путешествие?

Джулиана весело ответила.

– Никогда в жизни я не чувствовала себя так хорошо. Да и Натан – здоровый мальчик.

Рос чмокнул ее в кончик носа.

– Хорошо, завтра едем.

Индианка обнажила в довольной улыбке беззубый рот, а Джулиана бросилась к мужу на шею.

– Спасибо, дорогой, большое спасибо.

Ночью, лежа в кровати, Рос обнял ее и мягко спросил:

– Стоит ли откладывать еще на несколько дней наше супружеское общение?

Но благодарность Джулианы за завтрашнюю поездку не шла дальше поцелуев. Она не могла забыть минуты, проведенные с Сэйтом. И, ненавидя себя за обман, мягко объяснила ему:

– Снежная Птица говорит, что осталось ждать совсем немного.

ГЛАВА 22

Рассвело. Рос и обе женщины хорошо позавтракали. Пока Джулиана кормила и одевала ребенка, индианка собрала еду. Мужчина пошел на конюшню запрягать лошадей.

После первого снегопада он сменил повозку на сани с полозьями. Снег улежался, и они будут легко скользить по снежному насту, а высокие деревянные щиты по бокам хорошо защитят от ветра. Женщинам и ребенку будет вполне тепло и уютно сидеть среди сена.

Прежде чем вывести лошадей через огромную двухстворчатую дверь, Рос окинул взглядом большое строение и вздохнул. На его возведение у него ушло три месяца. Лицо стало печальным. У него было чувство, что он прощается навсегда. Джулиана с легким сердцем застелила кровать и прибрала в комнате. Она провела в этих стенах слишком много часов в одиночестве и надеялась, что ей больше не придется возвращаться сюда. Когда зашел Рос, принеся с собой клубы холода, женщина не подала вида, что рада отъезду.

Лошади встряхивали гривами от утреннего холода, и хозяин поторопил женщин. В последний раз он запер дверь и с сожалением подумал, что к вечеру, если пойдет снег, ее полностью занесет. Он помог Джулиане сесть в сани и устроиться лучше в сене, подал ребенка и набросил на них шкуру бизона. Затем повернулся к индианке, усадил рядом с женой и закутал в такую же шкуру. Та с удивлением посмотрела и улыбнулась. Никогда в ее жизни ни краснокожий, ни белый мужчина не были так заботливы с ней.

Рос улыбнулся в ответ и стал что-то поправлять в санях.

– Не знаю, стоит ли отправляться в такую погоду, – сказал он, глядя на темное небо сзади них, – похоже будет буря.

Джулиана посмотрела на него паническим взглядом, но ее сейчас ничего не могло остановить.

– Рос, эти облака очень далеко от нас. Я уверена, мы успеем доехать, – сказала она довольно резко.

– Если не поднимется ветер, – ответил Рос, садясь в сани и стегнув лошадей, – иначе не проскочим…

Кони бежали легко, сани бесшумно скользили по снегу. Ребенок спал. Ему было тепло и спокойно на материнских руках. Когда бледное солнце поднялось высоко в небо, они остановились пообедать под большим кедром. Джулиана накормила и перепеленала Натана, и они возобновили путешествие.

Часа два спустя женщина первой заметила, как зашумели верхушки кедров, ее волосы растрепались. Небо заволокло тучами, совсем не стало видно солнца. Джулиана посмотрела назад и нахмурилась.

Облака приближались и темнели. Лицо мужчины стало озабоченным.

– Все обойдется, – бодро сказала она, – а если все-таки начнется буря, мы укроемся где-нибудь.

– Я не знаю, – неуверенно, отозвался Рос, не переставая наблюдать за надвигающимися тучами. – Я видел, как внезапно бури обрушиваются в этих краях.

Джулиана не ответила, но раздраженно подумала, что он медленно едет.

Небо все больше темнело, приобретая свинцовый оттенок.

Буря разразилась, когда они подъехали к лесу. Ничего не видя от снега, Рос инстинктивно направлял лошадей. Женщина плотнее укрыла ребенка и себя шкурой. Индианка, приставив ладонь к глазам, смотрела вперед. Им показалось, что прошла целая вечность, пока они добрались до густого леса. Мужчина искал убежище. В этих местах не было огромных кедров, под которыми можно спрятаться. Только голые дубы и клены, растущие так густо, что лошади не могли проехать. Оставаться на открытом месте равносильно самоубийству. Если лошади и не замерзнут, то на них набросятся волки, и им никогда не добраться до селения.

Только Рос так подумал, как между порывами ветра послышался волчий вой. Он крепче сжал в руках вожжи. Неужели волки уже учуяли добычу? Мужчина лихорадочно смотрел в разные стороны в поисках удобного места. Где-то здесь должны быть пещеры, на мили простирающиеся под землей.

Рос остановил лошадей, спрыгнул в снег, провалившись по самые колени и прокричал индианке:

– Я хочу осмотреть здесь. Может, найду пещеру. Ты можешь подержать вожжи?

Старуха утвердительно кивнула, перебралась по снегу к его сидению и взяла у него поводья.

Ветер прекратился так же внезапно, как и начался. От тишины зазвенело в ушах. Они обменялись довольными улыбками. Донесся приглушенный шум воды, в нескольких ярдах от них был обрыв.

Росом овладело двоякое чувство. С одной стороны его огорчило то, что он сбился с проторенной дороги и сейчас они оказались на гребне высокого обрыва. По телу прошла холодная дрожь. Он вовремя остановил лошадей. Но, с другой стороны, сознавая, что могло произойти несчастье, он обрадовался, найдя укрытие. Слава богу, им повезло.

Не успел Рос осмотреться, как в воздухе раздался оружейный выстрел. Он донесся из-за его спины и эхом отозвался в горах. Пуля попала в дерево в нескольких футах от головы лошади. Испуганное животное дернулось, заржав, и разорвало чембур. Мужчина ухватился за исчезающий конец, но было поздно. Его гордость, его жеребец, исчез в лесу.

– Черт побери! Попадет волкам на ужин, – он мрачно усмехнулся и подошел к саням.

Джулиана смотрела на него с ужасом.

– Иди сюда, дорогая, – он прижал ее и ребенка и себе, – боюсь, что нас преследуют индейцы. Рядом пещера. Побудьте здесь. Я скоро вернусь.

Пещера оказалась достаточно глубокой. Рос спокойно мог стоять в ней во весь рост. Он провел женщину к дальней стене и помог сесть. Затем принес запас еды, положив рядом с ней.

– Что бы ни случилось, оставайся здесь. Я приведу сюда индианку и постараюсь отвлечь внимание индейцев.

Джулиана смотрела, как он исчезал в темноте. Шел снег. Ей хотелось позвать его, ее охватил ужас одиночества и пустоты вокруг.

Это чувство усилилось, когда спустя некоторое время снова раздались выстрелы.

– О, Боже! – прошептала Джулиана, положила спящего ребенка на шкуру, а сама пошла к выходу. Она успела только увидеть, как Рос вырвал поводья из рук индианки, вскочил в сани и стегнул лошадь. Испуганная женщина уловила движение в лесу. Это оказался прятавшийся за дерево индеец. Он целился выстрелить. Ей хотелось громко закричать, но из горла вырвались лишь хрипы, насколько всю ее сковал страх. Беспомощная, она видела, как тщательно прицеливался индеец. Раздался выстрел. Рос вскрикнул и упал. Вскоре лошади пропали из вида. Джулиана опустилась на землю и закрыла лицо руками. Раздался шум упавших в воду саней.

Также как погиб старик извозчик из Трентона и в одну секунду не стало Роса. Ее тело сотрясалось от безутешных рыданий. Никогда больше не услышит она его смеха, не увидит его лица. Все-таки она любила его…

Прошло какое-то время прежде, чем Джулиана услышала плач проснувшегося малыша. Это заставило ее подняться и пойти к ребенку. Она села, взяла сына на руки и набросила на себя шкуру. Кругом было тихо. Интересно, есть ли рядом индейцы? Или они решили, что все погибли?

Женщина тоскливо всматривалась в темноту.

«Что делать? Как долго продлится буря? А что потом? Нет лошади… а если бы и была… куда ехать?»

Она потрогала мешок с едой. «Не слишком тяжелый, если не будет помощи…»

Сэйт был в лесу, когда начался снегопад. Он стоял на горе, смотря на долину, откуда доносились крики диких индюшек.