Вечный огонь страстей - Хесс Нора - Страница 48

Из дома доносились разные звуки: стук ковша о деревянную бадью, звон сковородки. Молодая женщина улыбнулась. Чем больше она узнавала старую индианку, тем больше к ней привыкала.

Каждый вечер они вместе сидели на крыльце в тени. Джулиана шила распашонки для малыша, а Снежная Птица жевала кусочек оленьей шкуры, которая должна стать очень мягкой для детских мокасин. С годами зубы женщины стерлись от такой постоянной работы, и она часто останавливалась отдохнуть. Она рассказывала о травах, корнях и коре, о способах их заготовки и пользе в лечении.

Пожилая индианка обладала бесценными знаниями: Джулиана жила в глуши. До ближайшего соседа было не менее тридцати миль. Ей не с кем общаться. К тому же Снежная Птица помогла избавиться от страха, жившего в ней постоянно с того дня, как она уехала из Трентона, страха смерти во время бури, которая могла похоронить ее. Вспоминая снежную бурю, она каждый раз начинала думать о Сэйте. «Находится ли он сейчас в индейском лагере? Сможет ли предупредить об опасности, если она возникнет?» Ее глаза теплели. «Нет, Сэйт такой человек, который найдет способ позаботиться о друге».

Вера в то, что охотник где-то недалеко, успокаивала Джулиану в течение двух последних месяцев. А насчет зимы у нее был свой тайный план. Когда они приедут на свадьбу Джона, она настоит на том, чтобы остаться у них. Джон и Молли поддержат ее, а Рос не устоит и согласится.

Успокоив себя тем, что с одиночеством скоро будет покончено, женщина закрыла глаза и стала медленно покачиваться в качалке, стараясь не обращать внимания на жару.

Она уже засыпала, как вдруг дыхание перехватило, и ей пришлось ухватиться за ручки кресла. Низ ее тела пронзила такая резкая боль, которой она никогда не испытывала раньше. Джулиана резко выпрямилась в качалке, лицо ее побелело. Боль постепенно отпустила, и она смогла перевести дыхание. Джулиана поднялась и позвала индианку. Она поняла, что это схватки, и вот-вот родится ребенок. К своему удивлению сейчас она не хотела, чтобы это произошло. Ее охватил страх.

Индианка пришла быстро и тут же увела ее в дом.

– Вот сейчас и время родить, – усмехнулась она.

Когда Джулиана направилась к кровати, Снежная Птица стала советовать:

– Не надо ложиться. Лучше больше двигайся, схватки прекратятся. Первый ребенок рождается трудно и долго.

Прошло полчаса. Молодая женщина все ходила и ходила по небольшой комнате. Новых схваток не было. Она чувствовала себя гораздо лучше, решив, что индианка права. Только немного болела поясница. Джулиана осмотрелась в поисках занятия, чтобы скоротать время. Стояло замешанное тесто. Она взглянула на часы. Хватит ли времени, чтобы испечь хлеб? Пожилая индианка снисходительно улыбнулась:

– У тебя много времени.

Второй приступ боли настиг ее, когда она держала в руках тесто. Джулиана так и застыла на месте. Снежная Птица посмотрела на нее с удивлением.

– Дело идет быстрее, чем я предполагала.

Следующая схватка началась тогда, когда буханки хлеба в печи были почти готовы. Но Джулиана уже немного привыкла к боли, и страх не так давил ее. «Через минуту пройдет», – подумала она. Когда боль отпустила в очередной раз, она убрала со лба волосы, подошла к двери и посмотрела на запад.

На небе собирались темные облака, постепенно заслоняя солнце, которое медленно опускалось за горы.

– Скорее бы вернулся Рос.

Ей не хватало его присутствия. Она услышала за своей спиной мягкие шаги Снежной Птицы.

– Когда твой муж придет домой, сразу ему ничего не говори. Мужчины очень нервничают от этого. Пусть сначала поест и покурит.

Джулиана обернулась. «О чем она говорит? Она разве не знает, что Джулиане просто необходимо его присутствие и помощь? Это хорошо успокоит».

На женщину молча смотрели черные глаза индианки. Она понимала, что Снежная Птица недовольна сейчас ее поведением, и будет потом осуждать, если Джули станет кричать и звать на помощь Роса. Она гордо выпрямилась:

– Я ничего ему не скажу.

Пожилая женщина удовлетворенно кивнула, повернулась спиной к огню и нежно сказала:

– Из тебя бы получилась хорошая индианка, Юли.

Когда появился Рос, ее тело в очередной раз охватила резкая боль. С мужчины градом стекал пот. Он торопливо погладил Джулиану по плечу, взял чистую одежду, полотенце и кусок мыла.

– Я пойду обмоюсь в речке. От меня пахнет, как от поросенка.

Вскоре все трое ужинали. Небо было черным. Собиралась гроза. Джулиана и Рос не успевали отмахиваться от комаров.

– Похоже, будет настоящий ураган, – усмехнулся Рос. Вытирая мокрое лицо, он добавил:

– Я не удивлюсь, если пойдет снег.

– Лучше не надо, – жена посмотрела на него с удивлением, – откуда ему быть?

– Бывает и такое, – согласилась с мужчиной индианка, – сначала жара до одури, а потом сразу снег.

Рос допил кофе и встал из-за стола. Джулиана поднялась вслед за ним и начала убирать посуду. Внезапная боль снова напомнила о себе. Рос тут же подскочил к ней.

– Дорогая, что с тобой? – он взял ее на руки.

– Ребенок скоро родится, – объяснила Снежная Птица, подходя к кровати, – ложись Джулиана, я посмотрю тебя.

Когда Рос уложил женщину на кровать, индианка махнула рукой.

– Иди, покури трубку.

Мужчина растерянно продолжал стоять, глядя на Джулиану, затем, видя ее ободряющую улыбку, вышел из комнаты. Он завернул за угол дома и достал кисет с табаком, не заметив, что небо освещали яркие молнии и вдалеке раздавались глухие раскаты грома.

Прошло два часа, за это время Рос выкурил три трубки. В жарком густом воздухе внезапно раздался младенческий крик, мужчина облегченно вздохнул.

– Слава богу, кажется все.

Джулиана лежала, блаженствуя от того, что боль наконец отпустила ее. Она на секунду закрыла глаза, затем увидела, как Снежная Птица гордо улыбается и держит на руках сверток.

– Твой сын, Юли.

Женщине казалось, что сердце не вынесет радости, ее переполняющей, когда она смотрела на маленькую головку, покоившуюся на руках индианки. Она пробежала пальцами по мягким волосикам.

– Боже мой, ребенок, откуда у тебя эти черные волосы?

Джулиана посмотрела на индианку и нахмурилась. Та наблюдала за ней странным взглядом, как будто что-то знала. Она посмотрела на сморщенное лицо старушки, пытаясь догадаться, о чем та думает. Ребенок забеспокоился, его розовый ротик что-то искал.

Лицо Снежной Птицы приняло свое обычное беспристрастное выражение.

– Он голоден. Покорми его, – сказала она и развязала ленточки на ее рубашке.

На время Джулиана забыла о загадочном взгляде индианки, полностью войдя в свою новую роль. Она поднесла маленькое тело ребенка к розовому соску так, как будто делала это сотни раз. Нежно смотрела на ребенка, все еще удивлялась, что у него такие темные волосы, решив про себя, что причиной тому запоздалые роды.

Снежная Птица отрицательно покачала седой головой.

– Ребенок не поздний. Все вовремя.

– Бог мой. Я устала это слышать. Я не могла ошибиться и считала уже тысячу раз, – Джулиана сердито поджала губы. – Это невозможно. В конце концов, мне видней, – раздраженно сказала она.

Индианка снова упрямо покачала головой и пробурчала:

– Ребенок родился в срок.

Она опять попробовала возразить, но потом пожала плечами и промолчала.

– Старуха ничего не понимает, – пробормотала она сама себе и повернулась к сыну, – что она может знать, правда?

Знакомый звук шагов заставил ее оторваться от своего занятия. Она протянула мужу руку. Он сел на край кровати, посмотрел на ее усталое лицо и провел рукой по волосам:

– Как ты себя чувствуешь, дорогая?

Джулиана погладила его по щеке.

– Немного устала, но очень счастлива. – Она снова посмотрела на ребенка. – Как тебе нравится твой сын?

Рос смотрел на него какое-то мгновение, затем провел пальцем по маленьким губкам, жадно сосущим грудь.

– Какой он маленький. Он вырастет когда-нибудь?

Женщина нахмурилась. Она крепко прижала к себе сына и твердо ответила: