Вечный огонь страстей - Хесс Нора - Страница 44

Ее охватила жгучая ревность. Она бросилась на землю и горько зарыдала. «Сэйт лгал мне. Он и раньше лгал мне». Она плакала до тех пор, пока не почувствовала, что чьи-то руки мягко легли ей на плечи.

– Джули, девочка, что такое? Почему ты плачешь? – встревоженно спросил Рос, заключая ее в объятия.

– О, дорогой, – она обхватила его руками. – Как хорошо, что ты вернулся.

Он погладил ее вздрагивающие плечи, отвел со лба волосы.

– Все хорошо, дорогая, – успокаивал он ее.

Когда женщина немного успокоилась, Рос мягко спросил:

– Расскажи мне, что тебя так расстроило?

Останавливаясь, прерывающимся от слез голосом, и стараясь не произносить имени Докси, Джулиана рассказала ему о своей встрече с молодой индианкой. Слезы опять посыпались градом из ее глаз.

– Она сказала, что вождю будет очень интересно узнать о моей беременности.

Рос положил голову Джулианы себе на плечо, и она не увидела его встревоженного лица. Племя будет настроено против него. Теперь он не должен уходить далеко от дома, нужно всегда быть настороже.

Обняв жену за талию, Рос повел ее к дому.

– Пойдём, здесь жарко. Теперь ты видишь, что не должна была уходить из дома, – спокойно сказал он.

– Можешь больше не волноваться, Рос, – ответила Джулиана твердым голосом. – После сегодняшнего случая я никогда не выйду.

Он улыбнулся и чмокнул ее в макушку.

– Рад это слышать.

– Рос, нам не опасно здесь оставаться? Может быть, стоит перебраться к Джону и Молли, пока не появится ребенок?

Рос знал, что рано или поздно последует такой вопрос. Было естественно, что происшедшее очень встревожило Джулиану.

– Она не знала, что Красное Перо больше предостерегает, чем осмелится что-то предпринять. Все будет в порядке, дорогая, – он еще крепче обнял ее. – Красное Перо очень долго все обдумывает, прежде чем начать свои действия. Пока он что-либо решит, наступит зима. Его племя довольно ленивое и никогда ничего не предпринимает зимой. Они будут так заняты добычей пищи, что им некогда будет думать о чем-то другом, – заверил ее Рос.

Они поднялись на крыльцо, мужчина открыл дверь.

– Поэтому не думай о нем. Все будет хорошо.

ГЛАВА 16

Сэйт точил об камень широкое лезвие ножа и довольно улыбался. Его нетерпение и кажущееся удовлетворение жизнью в племени полностью вознаграждены. Красное Перо принял его, и ему было разрешено охотиться неподалеку.

А сегодня отец Докси продемонстрировал свою гордость за него. Его умение обращаться с ружьём, которое вернул ему вождь, помогло обеспечивать их дичью больше, чем смогли это сделать все остальные. Сэйт посмотрел на группу индейцев, сидевших рядом с вождем и бросавших на него мрачные взгляды. Сам он саркастически улыбался, понимая, что в умении охотиться обошел их.

– Особой любви ко мне они не испытывают, – пробормотал Сэйт, положил нож в карман, прислонился к дереву и закрыл глаза. – Пока ужин будет готов, надо перекусить.

Когда час спустя Докси разбудила его, Сэйт удивленно смотрел: он задремал и видел во сне Джулиану. Полностью придя в себя, охотник разочарованно вздохнул. На лице индианки стало заметно недовольство, словно она прочитала его мысли. Она поднялась и пошла к огню, помогая другим индианкам готовить мясо.

Не обращая на нее внимания, Сэйт занял у костра свое место.

– Интересно, что еще можно ждать от нее?

Его не удивило, что Докси обслужила его последним. Это была ее месть, но когда он заглянул в свою миску, то, обнаружив два маленьких куска мяса и пару бобов, он вскипел.

– Эта мерзавка испытывает мое терпение, что ж, а я проверю терпение вождя и ее отца.

Он молча ел, выжидая подходящего момента. Докси подошла и села рядом с милой улыбкой. Она выиграла первую схватку с охотником и торжествовала.

Сэйт дал ей возможность понаслаждаться победой. Затем громко выругался и бросил на землю свою миску и влепил индианке звонкую пощечину. Она упала на спину, закричав от боли и неожиданности. Внимание всех было направлено на них. Как Сэйт и ожидал, ее отец поднялся и подошел к ним. Докси оставалась на земле, наблюдая за отцом и не думая, что дела зайдут так далеко.

– Почему ты ударил свою индианку, Магрудер? – мрачно спросил он.

Сэйт показал пальцем на два кусочка мяса, валявшихся в пыли. Старый индеец снова посмотрел на него, и охотник оскорбленно спросил:

– Может ли воин существовать на такой пище, после того, как день проведет в лесу? Почему моя порция так мала, ведь я принес достаточно дичи?

Гнев, смешанный со стыдом, отразился на лице старика. Он бросил на дочь мрачный неодобрительный взгляд и гневно спросил:

– Что ты за дочь, если осмелилась так унизить своего отца? Что ты за индианка, чтобы подать такую пищу своему воину?

Докси молча смотрела на отца. У нее нервно дергались губы. Она в самом деле зашла далеко. Когда индеец резко развернулся и пошел к высокому клену, она поняла для чего. Ее ждет наказание. Это сделает или он, или Магрудер.

Старик вытащил нож и обошел дерево, выбирая ветки. Все сидевшие у костра молча наблюдали за ним. Индианки довольно усмехались. Поведение Докси и ее злой язык не очень-то располагали к дружбе с ней. Наконец индеец выбрал подходящую ветку. Острым ножом он обстругал с нее листья и сучки, затем со свистом стегнул несколько раз по воздуху.

Докси вся тряслась и со страхом наблюдала, как отец возвратился к костру и передал прут Сэйту. Она заплакала, когда он ледяным тоном сказал:

– Индианка тебя опозорила. Накажи ее.

Охотник победно улыбнулся. С обманчивым спокойствием он взял прут, подошел к дрожащей индианке и тихо, так чтобы слышала только она, процедил сквозь зубы:

– Будешь еще издеваться надо мной? Я думал, у тебя окажется больше ума.

По мере того, как он стегал ее, Докси издавала громкие вопли.

Сэйту эта процедура совсем не нравилась. Это была первая женщина в его жизни, на которую он поднял руку. За ним наблюдал вождь, и он был вынужден продолжать. Правда хлестал он так, что сила удара терялась в складках одежды. Восьмой и последний раз охотник стегнул ее по смуглым голым ногам и отбросил прут. Достаточно, чтобы возвратить ей долг. Больше она не осмелится шутить с ним при других.

Он тайком посмотрел на удовлетворенное лицо вождя и вернулся на свое место. Сэйт мог бы даже сказать, что в этот момент думал вождь: «Охотник проучил индианку, показав другим, как правильно нужно себя вести».

Докси торопливо поднесла ему миску с едой, на бобах лежал хороший кусок мяса и овощи. Он взял миску у нее из рук и процедил:

– Ты можешь сесть рядом, – он понимал, что она вне себя от гнева.

Мстительная женщина затаила злобу и все равно отплатит ему: ночью, завтра или, может быть, через месяц.

Трапеза закончилась, женщины собрали посуду, мужчины закурили трубки.

«Она что-то задумала, уж слишком самодовольное у нее лицо, – подумал про себя Сэйт. – Ее изощренный ум готовил что-то коварное. Скорее всего, она отомстит мне сегодня ночью».

Охотник протянул длинные ноги к огню, спиной оперся о дерево. «Если она что-то задумает, обязательно осуществит».

Спустя минут двадцать Сэйт еще больше насторожился. Пройдя мимо сидевших индейцев, индианка направилась к вождю. Все с интересом стали наблюдать за ней. Докси подошла к старейшине и упала перед ним на колени.

– Я могу поговорить с тобой, Красное Перо?

Сэйт подался вперед. Он совершенно хорошо понимал этот тон, зная, что хорошего ожидать нечего. Вождь попыхивал длинной трубкой и изучающе смотрел на индианку. Дым клубами поднимался над его головой. Наконец он кивнул:

– Можешь говорить.

Докси удобней уселась, всем видом показывая, что рассказ ее будет длинным. Она начала низким голосом, хорошо слышным всем сидевшим в тесном кругу.

– Сегодня я далеко ездила. Была возле дома Роса Адамса.

У Сэйта забилось сердце. Он понимал, как индианка предвкушает этот момент, и ожидал любых неожиданностей.