Жемчужная маска - Мей Дебора - Страница 18

– Искренность – моя беда, – прикусив губу от досады на свою несдержанность, призналась Рита. – Я совершенно не умею врать. Даже если это может обидеть кого-нибудь.

Полковник вдруг оглушительно расхохотался.

– Знаете ли, почему мы с вашим мужем сразу же стали друзьями? Он всегда говорил только то, что думал, и я тоже грешу этим.

Смутившись, девушка сделала большой глоток кофе, а затем робко поинтересовалась:

– Уильям был хорошим воином?

– Хорошим человеком, – поправил он. – Ему не за что краснеть. Хотя многие тягостные воспоминания о тех днях и сейчас, наверно, все еще мучают его.

– Какие воспоминания? – быстро спросила она.

Гривстон покачал головой:

– Если вы не в курсе, мне не стоит рассказывать об этом. Если, он захочет, то обязательно все расскажет сам.

– Я прекрасно могу прожить без его секретов, – фыркнула девушка, но тут же умоляюще взглянула на гостя своими нежными глазками: – Уильям совсем ничего не рассказывает мне о себе!

– Вы лишь недавно женаты. Не торопите события.

– И вы думаете, что-нибудь изменится? – нервно засмеялась Рита. – Вряд ли. Все, что мне известно о муже, я выяснила сама путем наблюдений. Например, я уже знаю, что Уильям очень любит военную историю и книги о путешествиях.

– Да, – улыбнулся Роберт. – Он обладает отличными знаниями по истории Африки, Индии, Китая, Египта и еще очень многих стран. Помнится, Уильям рассказывал о том, как происходило завоевание Трансвааля предками нынешних «страдальцев» – буров, – полковник помолчал, затем продолжил резким тоном: – Сейчас очень много кричат о жестокости английской политики и забывают, что бедным несчастным бурам есть, за что стыдиться своих дедов и прадедов. Коренные жители не понаслышке знают нравы этих «добрых» поселенцев. И мы с Уильямом на себе испытали, как хорошо стреляют их ружья, а также умение бурских партизан делать коварные ловушки и западни. В них погибали не только мои солдаты, но и мирные спутники Уильяма. Бурам ненавистны все пришельцы до единого, даже исследовательская экспедиция в глубину континента.

– Расскажите мне о тех днях. Это очень интересно! – попросила Рита.

– Вряд ли это интересно для столь юной миссис. Но у вашего мужа есть увлечения более мирного характера. Например, он безумно любит корабли и раньше обожал путешествовать под парусом.

– Вот это новость! – удивилась Рита. – Об этом я предположить не могла. У нас дома нет ничего, напоминающего его увлечение морем, – ни книг, ни картин.

– Советую не спрашивать его об этом. Если он молчит, значит, на то у него есть причины. А еще ваш муж – прекрасный наездник. Он как-то рассказывал мне, что до экспедиции очень любил ездить верхом. Скачки в Нью-Маркете были для него самым лучшим времяпрепровождением. У его семьи там имеется собственный ипподром и конюшни, где в стойлах находится очень много чистокровных скакунов.

– Но сейчас он никогда не ездит верхом, – снова удивилась Рита.

– У него был неприятный случай с лошадью, – неохотно объяснил Роберт. – Во время нашего выхода из окружения его любимица была застрелена прямо под ним. Тот день оказался невероятно тяжелым для всех, и Уильям чудом остался жив. Вряд ли он когда-нибудь забудет ту историю.

– Это очень печально.

– Не стоит расспрашивать вашего мужа о его путешествии в Африку, – назидательно заметил полковник. – Вряд ли словами можно передать весь тот кошмар, что происходил там. То, что нам пришлось испытать, не годится для того, чтобы рассказывать женщине.

– Господи, как же ужасна война! – воскликнула Рита, припомнив свои впечатления от посещения госпиталя.

– Война не бывает красивой. За блестящим фасадом скрываются отвратительные, кровавые раны, – скептически усмехнулся Роберт.

– Но вы собираетесь обратно? – спросила она. – Почему?

– В том-то и дело, что не совсем обратно, – хмыкнул полковник. – Я страшно жалею, что из-за ранения был вынужден оставить моих солдат. А теперь меня ждет вовсе не Африка. Я получил назначение стать инструктором группы необученных новобранцев. Ну что же, постараюсь, как следует их поднатаскать, чтобы эти желторотые птенцы не погибали в первом же бою. Простите меня. Я становлюсь сентиментальным.

– О, я могла бы слушать вас весь день! Вы удивительный рассказчик! – не удержала своего восторга Рита.

Роберт все это время внимательно изучал воодушевленное лицо юной супруги Мэдокса. Она была так мила, так искренне взволнована и открыта, что полковник испытал легкую зависть к своему приятелю.

– Я думаю, что вашему мужу повезло с вами, – слегка запнувшись, пробормотал он.

– Ему всегда везло с женщинами, – с горечью заметила Рита.

Роберт закашлялся и занялся пирожными, не желая продолжать эту щекотливую тему.

– Милая леди, я провел большую часть своей жизни в армии, – сказал он, собравшись с мыслями и одаряя девушку ослепительной улыбкой. – Не думаю, что меня может что-нибудь впечатлить. Однако… – Роберт выдержал паузу и лукаво подмигнул: – Я завидую Уильяму. Вы – истинная мечта любого мужчины.

– Полковник… вы… как будто заигрываете со мной? – лицо девушки покраснело от растерянности.

Именно в этот момент в гостиную вошел Мэдокс. Красные щеки Риты и игривое выражение лица полковника сразу же бросились ему в глаза. Но Уильям скрыл свое неудовольствие и шагнул навстречу старому другу с выражением радости на лице. Двое мужчин обменялись рукопожатием и тепло похлопали друг друга по плечам.

– Боже мой, как давно мы не виделись, – сказал Мэдокс.

– Два года, – вздохнул Роберт. – Приятно увидеть тебя снова. Я на пути в Лоустофт подумал, что неплохо бы заехать к тебе.

– Лоустофт?

Роберт холодно улыбнулся.

– Предстоит учить кадетов, – сказал он. – Ирония судьбы, не правда ли – после стольких боев! Но я нажил себе врагов, потому что говорил то, что думаю, и теперь получил запрещение возвращаться в свою часть.

– Не удивляюсь, – хмыкнул Мэдокс. – Ты никогда не лез за словом в карман.

Присев за столик, Уильям взял чашку кофе, которую подала ему Рита. Мэдокс избегал встречаться с ней взглядом. Эта девчонка никогда не позволяла себе кокетничать с ним, а теперь без всякого стеснения заигрывает с мужчиной, которого раньше в глаза не видела. Маленькая лицемерка! Неужели она такая же, как все прочие женщины? Так себя вести могла Лилиана…

– Что ты будешь преподавать? – поинтересовался он у полковника, чтобы отвлечься от неприятных мыслей.

– Стратегию и тактику. А также искусство выживания, – ответил Роберт. – Я ведь многому научился на войне. Мне до сих пор снятся те наши друзья, которых уже давно нет в живых.

– Многие хотят забыть войну, – резко бросил Уильям. – Например, Элиот Делонг. Он сейчас стал сотрудником Скотланд-Ярда.

– Это его проблемы, – заметил Гривстон. – Я же предпочитаю военную жизнь.

– Значит, ты скучаешь по Африке?

– Разумеется. Но вряд ли я когда смогу вернуться туда. А ты? Неужели ты никогда не думал вновь отправиться в экспедицию? Если не в Африку, так, например, в Индию или Египет? Время лечит раны, – серьезно сказал полковник.

– Как ты сможешь жить в Лоустофте после Африки? – перевел разговор Мэдокс.

Роберт сделал выразительную гримасу:

– Не думал пока об этом. Честно говоря, до последнего надеялся, что полковник Деррбит сумеет меня отстоять.

– Я помню его. Отличный командир и честный человек, – кивнул головой Уильям. – И все же не расстраивайся. В нашей жизни все имеет хорошие стороны. Лоустофт неплохой город, я жил там несколько лет, – заменил он.

– Тебе всегда нравилось море, – припомнил Роберт. – Ты еще рассказывал мне, как вы с братьями и отцом частенько плавали под парусом.

– Теперь я ненавижу воду, – хмуро бросил Мэдокс. – Зато у тебя будет много времени, чтобы узнать и полюбить море.

Роберт вздохнул:

– Надеюсь, что нет.

– Потерпи. Пройдет время, начальство смилостивится, и ты вернешься в свой полк.

Роберт в ответ лишь пожал плечами.