Дразнящий аромат - Жеро Мишель - Страница 20

Лукас не выдержал и улыбнулся. Ди Стенхоп еще больше удивила его, покраснев в ответ. За все время их знакомства это был первый намек на искренность.

– Это не смешно! Вот, прочти! – Она вытащила из дамской сумочки два сложенных листка бумаги и протянула Лукасу. – Их нашел у меня под дверью секретарь в офисе Милуоки.

Лукас развернул первую страницу и прищурился, всматриваясь в ровные строчки, отпечатанные на лазерном принтере.

«Тук-тук.

Кто там?

Я есть.

Кто ты?

Я там есть!»

– «Я там есть». – Он посмотрел на Ди. – Ничего не понимаю.

– В отличие от того, кто это писал, – ответила она, сделав большой глоток вина. – Теперь читай вторую. Она еще интереснее.

Когда Ди ставила бокал на стол, ее рука так дрожала, что вино пролилось на скатерть. Трогательная слабость – точно так же, как и непривычная бледность, однако Лукас понимал, что при необходимости Ди Стенхоп не побрезгует устроить маленький спектакль и использовать для этого пару проверенных трюков. Он развернул вторую записку.

«Милое дитя в колыбельке качается на волнах.

Ветер дунет и разнесет все в пух и прах.

Носик «бум» – и разлетится – трах-тарарах!

Пойдет ко дну милое дитя – ах-ах!»

– Черт… – вырвалось у него. По спине пополз неприятный холодок.

– Вот-вот, я тоже не в восторге от этих «тук-тук» без подписи и дурацких колыбельных. – Она жадно допила свое вино. – Ты тоже считаешь, что кто-то пытается меня запугать? Дунуть так, чтобы я разлетелась в пух и прах? Это что, какой-то особый сленг, которым пользуются современные бандиты?

– Возможно, – ответил Лукас. – Но мне кажется, что ты обратилась за советом не по адресу. Мне никогда не приходилось иметь дела с чем-то подобным. Лучше показать эти записки полиции.

– А если полиция от меня отмахнется? – спросила Ди. Официант подал им салат. – Таких, как я, в полиции редко принимают всерьез.

Лукас дождался, пока они снова останутся одни, и ответил:

– Может быть, они передумают, если ты хоть немного откроешься.

– На что это ты намекаешь? – сердито прищурилась она.

– Я не могу понять, какого черта ты корчишь из себя этакую белокурую секс-бомбу. Ты же деловая разумная женщина. И тебе вовсе не к чему играть женщину-вамп перед советом директоров или инвесторами. Мне кажется, что за три года ты успела доказать, что не была простой игрушкой старины Ролли!

– Люди привыкли видеть меня именно такой, какая я сейчас. И я не собираюсь их огорчать. – Ди улыбалась, но во взгляде сквозил арктический холод. – Легко тебе судить со своей колокольни, милый. Ты мужчина и от рождения обладаешь пропуском в деловой мир. А мне каждый день приходится воевать за это, и я побеждаю, пуская в ход свое лучшее оружие.

– Ну так попробуй для разнообразия пустить в ход мозги! – Он с силой ткнул вилкой в ломтик латука. – Полиция не может от тебя отмахнуться. Ты слишком дорого стоишь, а состоятельные люди сплошь и рядом становятся жертвами каких-нибудь ненормальных. Копы могут навести справки по своим каналам и приставить к тебе охрану.

Ди кивнула, с задумчивым выражением пережевывая кусочек морковки.

Лукас помолчал, собираясь с мыслями, а затем спросил:

– Тебе ничего не приходит на ум в связи с этим «тук-тук»? Чьи-то инициалы? Название корабля? Или другой компании?

– Насколько я могу вспомнить – нет.

– А как насчет твоего мужа?

Она сосредоточенно нахмурилась. Вина в бокале больше не осталось, и Ди пришлось довольствоваться водой.

– Я спрошу у своего секретаря. Ролли имел дело со множеством людей, и далеко не все испытывали к нему дружеские чувства.

Лукас аккуратно сложил записки и пододвинул по столу обратно к Ди. Поколебавшись, он все же слегка пожал ее тонкие ледяные пальцы и повторил:

– Обратись в полицию.

Она подумала и кивнула.

Остаток обеда прошел так, как и предполагал Лукас. Когда Ди Стенхоп не пыталась его шокировать или очаровывать, она становилась приятной собеседницей, с которой можно было болтать о чем угодно. Правда, она постоянно посылала ему многозначительные улыбки, принимала изящные позы, оказывала мелкие знаки внимания – словом, откровенно давала понять, что при желании он мог бы закончить этот вечер у нее в постели.

Помня о том, что лучшая защита – это нападение, Лукас категорически настоял на том, что сам заплатит за обед.

Из ресторана Лукас доставил Ди в роскошный особняк в стиле королевы Анны, которым семейство Стенхоп владело не меньше века. Ди кокетливо называла его коттеджем у озера и останавливалась здесь, когда бывала в Милуоки.

Миновав вполне современные ворота с системой сигнализации, Лукас остановил машину у парадного крыльца и проводил Ди до дверей, затененных живой аркой из вьющихся чайных и алых роз. Она остановилась и сказала:

– Спасибо за то, что выслушал меня сегодня.

В мягком свете спускавшегося за горизонт летнего солнца она выглядела особенно женственной и милой. Лукас не сомневался в том, что она отлично это знала – как и в том, что она ждет поцелуя. Это невысказанное желание буквально висело в воздухе между ними.

– Без проблем. Друзья на то и существуют, чтобы выслушать в трудную минуту.

– Так вот кем ты нас считаешь? – Ди пристально всмотрелась в его лицо. – Друзьями?

– А кем же нам еще быть?

– Понятно. – Она дышала ровно и спокойно. – У тебя кто-то есть?

Перед его мысленным взором моментально возникли раскосые глаза и волосы, растрепанные ветром, однако Лукас медленно покачал головой, сунул руки в карманы и спустился с крыльца. Пока он не приведет в порядок свои мозги, ни о каких женщинах не стоит и мечтать. Но даже если в его жизни и появится женщина, это наверняка будет не Тесса.

– У меня никого нет, и меня это вполне устаивает. Доброй ночи, Ди.

– Лукас, постой!

Он был уже возле машины и обернулся с крайней неохотой. Она все еще стояла на крыльце, обхватив себя руками, как будто ей было холодно. Трудно сказать, сколько в этом было притворства, но выглядела она маленькой, беззащитной… и одинокой.

– Ты бы не мог подъехать сюда завтра, когда я вызову полицию? Мне будет легче объясняться с ними, если я буду знать, что мой друг… – она слегка скривила губы и закончила: – где-то рядом.

Лукаса удивила и сама просьба, и этот смущенный искренний тон, однако ему хватило осторожности не подать виду, как он тронут.

– Если я тебе нужен, то обязательно буду здесь.

Она со счастливым смехом сбежала с крыльца.

– Вот слова, достойные настоящего героя!

Лукас знал, что она собирается сделать, но не посмел отстраниться, когда Ди налетела на него, зажав между собой и дверцей машины.

– Ох, Ди, ради всего святого, оставь…

– Если ты не поцелуешь меня на прощание, – перебила она, повиснув у него на шее, – мне придется сделать это самой!

Они поцеловались. Ее губы были теплыми и ласковыми, но их прикосновение не разбудило в Лукасе ответного огня. Он даже не почувствовал возбуждения – только признательность красивой женщине, подарившей ему этот вечер. Конечно, это невозможно было сравнивать с тем торопливым поцелуем, что он успел похитить у себя в каюте. Даже в эти минуты, когда Ди прижималась к нему всем телом, он представлял себе тугие бедра и пышную грудь Тессы Жардин. Наконец Ди отстранилась.

– Да ты у нас крепкий орешек! – разочарованно заметила она.

Ее слова вызвали в душе у Лукаса бурю негодования. Ее якобы несмелая настойчивость больше не действовала на него, и он проклял свою слабость, позволившую этой бездушной кукле манипулировать им. Ни одной женщине не удавалось загнать его в такое дурацкое положение.

– Ди, твоя постель меня совершенно не интересует.

– Неужели? – язвительно осведомилась она. – А знаешь, я где-то читала, что люди в твоем… состоянии теряют интерес к сексу. Наверное, ты не совсем здоров?