Женщины Флетчера - Миллер Линда Лаел - Страница 42

Его улыбка казалась приклеенной к лицу.

– Нечто совершенно мне необходимое. Ну, так что тебе заказать на ужин?

Несмотря на все грустные события прошедшего дня и на ощущение какого-то странного недомогания во всем теле, в этот вечер Рэйчел очень приятно провела время. Она едва притронулась к великолепному ужину – свежей треске с рисом и зеленым горошком,– заказанному для нее Джонасом, но зато с удовольствием посмотрела в помещении Оперного театра постановку «Гамлета» в исполнении какой-то заезжей труппы актеров.

Несколько раз во время представления Рэйчел чувствовала на себе взгляд Джонаса и поворачивалась, чтобы посмотреть на него. В зале было очень темно, и девушка не могла разобрать выражения его лица, но поворот головы Джонаса подтверждал, что он действительно наблюдает за ней.

Когда представление закончилось и на стенах театра зажглись газовые светильники, взгляд золотистых глаз Джонаса был направлен в другую сторону. Он торопливо провел Рэйчел по центральному проходу зала и через роскошное фойе, где другие зрители обменивались мнениями о качестве только что просмотренного спектакля.

Гроза снаружи стихала, и западный ветер уносил ее прочь. Подойдя к коляске, Джонас схватил Рэйчел за талию и довольно бесцеремонно посадил на сиденье. Он стоял неподвижно, глядя на нее в упор, в его рыжеватых волосах блестели дождевые капли.

– Эту ночь ты проведешь у меня в отеле. Сердце чуть не выскочило у Рэйчел из груди.

– Что?

– Джонас обошел коляску с другой стороны, взобрался на место рядом с девушкой и решительно хлестнул лошадь вожжами по спине.

– Ты меня слышала, – сказал он.

Рэйчел окаменела, стиснув руки под синим плащом. Ее охватило ощущение нереальности происходящего, к тому же у нее все сильнее кололо в груди.

– Джонас Уилкс, не смейте везти меня в этот отель! В тусклом свете керосиновых фонарей, освещавших улицу, его лицо выглядело угрюмым и неподвижным. Вскоре они остановились перед простым двухэтажным деревянным зданием.

– Я закричу, – пригрозила Рэйчел.

Стиснув зубы, Джонас нажал на тормозной рычаг.

– Попробуйте закричать, Рэйчел Маккиннон, и я немедленно отшлепаю вас прямо здесь, на улице!

ГЛАВА 18

Рэйчел знала, что Джонас слов на ветер не бросает, но не собиралась послушно идти за ним в этот отель, словно какая-нибудь уличная девка. Она занесла руку, собираясь дать ему пощечину, но он сжал ее запястье до боли знакомым движением. «Гриффин»,– тоскливо заныло что-то внутри нее, в той части ее естества, которая сгорала от наслаждения в нежном, требовательном плену его рук, при его прикосновении к ее обнаженной беззащитной груди...

Зачем опять думать об этом? Рэйчел покраснела, опасаясь, как бы Джонас не прочел ее воспоминания по глазам.

На мгновенье ей показалось, что все-таки прочел.

– Ты больше не вернешься в этот дом, – в ярости заявил он.– Ни сейчас, ни когда-либо потом. Завтра я привезу твои вещи.

Ошеломленная, Рэйчел вытаращила на него глаза. Всего несколько минут назад она считала его своим другом!

– Вы сошли с ума! – наконец прошипела она. Резким движением он отпустил ее руку, и его желтые глаза сверкнули.

– Пока «Чайна Дрифтер» не покинет порт, Рэйчел, я ни на минуту не выпущу тебя из вида. Лучше смирись с этим, поскольку у тебя все равно нет выбора.

– Я еще могу закричать! – хриплым шепотом напомнила ему Рэйчел. Боль в легких усиливалась, голова казалась ватной, и ей все труднее становилось сосредоточиваться на чем-либо, кроме своего желания поскорее добраться до постели.

Джонас раздраженно вздохнул:

– Здесь, рядом со Скид Роуд, женский крик никого не удивит, Рэйчел. Так ты идешь со мной или нет?

– Не думаю.

Он равнодушно пожал плечами:

– Прекрасно. Возможно, мне следует все же позволить Фразьеру продать тебя одному из его богатых друзей-иностранцев.

Рот Рэйчел открылся сам собой; холодок ужаса возник где-то в низу живота, поднялся к больному горлу. Она не в силах была выжать из себя ни слова.

А Джонас продолжал все с тем же мрачным безразличием:

– Ты вполне подошла бы на роль наложницы при дворе китайского императора. А если тебя не устраивает такая перспектива, то есть немало уединенных ранчо в таких местах, как Мексика, Бразилия, Аргентина...

У Рэйчел закружилась голова. Комплименты капитана Фразьера, которые ей было так приятно выслушивать, теперь приобрели зловещий смысл. Многие богатые мужчины были бы счастливы жениться на такой девушке, как вы, Рэйчел, и я могу представить вас некоторым из них.

«Нет, это все глупости,– подумала она.– Конечно, Дуглас не способен на подобные вещи!» Рэйчел сунула руки под мягкие складки плаща на коленях, но пальцы все равно мерзли.

– Я не уверена, что вы руководствуетесь более возвышенными побуждениями, Джонас Уилкс, – сказала она.

Вдруг, совершенно неожиданно, Джонас расхохотался. Жесткое, упрямое лицо его немного смягчилось.

– Ежик, если быть абсолютно честным, то больше всего на свете мне хочется отнести тебя в мою комнату и наброситься на тебя самым бесстыдным образом. – Он на мгновенье отвел глаза, потом снова взглянул на девушку. За усмешкой в его глазах мелькнуло другое, мучительное чувство.– Когда ты станешь моей, Рэйчел,– а это непременно случится,– ты будешь готова к этому.

Рэйчел была шокирована откровенностью его заявления:

– Это неслыханно!

Он снова рассмеялся и выпрыгнул из коляски. Через мгновенье он уже стоял с той стороны, где сидела Рэйчел, и смотрел на нее.

– Пойдемте же, моя дорогая Рэйчел, – дружелюбно произнес он.

Рэйчел вздрогнула, но не двинулась с места, неподвижно уставившись на керосиновый фонарь над дорогой. Она решила было закричать, но тут же передумала. У нее болело горло, легким не хватало воздуха, и ни в ком из проходящих мимо мужчин нельзя было заподозрить ничего, даже отдаленно напоминающего рыцарские чувства.

Спокойный голос Джонаса чуть отдавал издевкой:

– У тебя две секунды, ежик. И не забывай – если ты не примешь правильного решения, тебе потом придется целый месяц сидеть на подушках.

Она нехотя повернулась на сиденье:

– Вы обещаете, что не...

Джонас поднял руку в торжественной клятве:

– Обещаю, ежик.

И может, это было неосмотрительно, но Рэйчел поверила ему.

– Ладно,– сказала она.

Джонас взял ее за талию и снял с сиденья. Девушка вся дрожала от страха, огорчения и пронизывающего ночного ветра.

Жестом собственника и покровителя Джонас обнял Рэйчел за талию и ввел в скромно обставленный холл отеля. Единственный оказавшийся в наличии служащий, тощий, похожий на студента парень, встретил Джонаса почти подобострастной улыбкой:

– Мистер Уилкс!

Рэйчел показалось, будто она вдруг превратилась в невидимку. Парень, вроде бы, ее вообще не заметил. Джонас самодовольно улыбнулся:

– Добрый вечер, Херберт. Как дела в университете? Херберт просиял:

– Прекрасно, сэр. Просто прекрасно.

– Хорошо. Надеюсь, моя комната свободна?

– Как всегда, мистер Уилкс, – ответил клерк, протягивая бронзовый ключ.

– Хорошо,– повторил Джонас. После чего, таща за собой Рэйчел, пересек маленький, опрятный холл и зашагал вверх по деревянной лестнице.

– Почему они все время держат для вас комнату? – поинтересовалась обуреваемая множеством сомнений Рэйчел, когда Джонас отпер массивную дверь и толкнул ее внутрь.

Он улыбнулся:

– Все очень просто, ежик. Это моя собственность.

– Комната?

– Отель.

Рэйчел покраснела. Одно дело – поверить Джонасу, сидя в коляске на улице, и совсем другое – стоя на пороге его комнаты. Господи, ну почему же она не попыталась закричать или просто убежать?

– Зачем вы это делаете? Вы были добры ко мне только для того, чтобы заманить сюда?

Прижав указательный палец к ее губам, Джонас заставил ее замолчать:

– Тихо. Я привел тебя сюда, потому что не хочу, чтобы тебя силой увезли на «Дрифтере». Я не собираюсь заставлять тебя ложиться со мной в постель – по крайней мере, сейчас.