Разбитое отражение - Николас Дебора - Страница 54

– Если Рейчел нездоровилось, почему она сама не подошла ко мне?

О господи, да неужели он не отстанет, пока не получит полный отчет?! Дрейк вздохнул.

– Ладно, скажу. Мы поссорились за обедом, и она ушла. Уверен, скоро она успокоится, и все будет в порядке.

– Поссорились? Из-за чего?

Притворяться раздраженным Дрейку не пришлось.

– А вам, собственно, какое дело?

– Да нет, я просто подумал… Черт побери, неужели она выложила тебе все, что я ей рассказал?

Да о чем он, мать его так?!

– Выложила? Что?

Уолли вздохнул.

– Я рассказал ей о том парне, которого ты убил в тюрьме.

У Дрейка все внутри похолодело. Значит, Пеннелл сообщил ей и это? Она и без того считает его самовлюбленным, высокомерным ублюдком, а теперь еще узнала, что он убийца. И убежала. Ничего удивительного.

– А вы-то откуда об этом знаете? – сквозь зубы спросил он.

– А ты как думаешь? Взял бы я тебя на работу, не наведя справки? Мне рассказал начальник охраны твоей тюрьмы.

Дрейк прикрыл глаза. Вот как, значит. Знал – и все-таки нанял. Впрочем, в глазах Пеннелла такая репутация скорее прибавила ему веса. Взять на работу человека, способного перерезать кому-то глотку, – это в его стиле.

Почему же Рейчел даже не намекнула, что знает, хотя и называла его хулиганом и животным? Ведь могла назвать и убийцей! Почему воздержалась?

Ладно, по крайней мере, теперь ясно, почему она так на него разозлилась. Очевидно, ей невыносима мысль о близости с человеком, отнявшим у другого человека жизнь…

– Послушай, – Пеннелл замялся, – если она сразу помчалась рассказывать тебе об этом, тогда, наверно… э-э-э… об остальном тоже сказала?

Дрейк замер.

– Об остальном? То есть… о вашей семье?

Пеннелл тихо застонал и присел на край стола.

– Так, значит, ты все знаешь. А ведь я просил ее никому не говорить. Черт возьми, не понимаю, что меня дернуло откровенничать с нею! Она смотрела на меня своими огромными синими глазищами, и…

– И вам просто захотелось все ей рассказать, – с упавшим сердцем закончил Дрейк.

Итак, до сегодняшнего утра Рейчел не знала, кто такой Пеннелл. Она пошла к нему, рассчитывая получить информацию о левом бизнесе, а получила вот что. Ах, дьявол, значит, она не обманывала его! Наоборот, прибежала к нему сразу после такого удара, который не всякому дано выдержать. Прибежала, несмотря на то, что знала все о его темном прошлом, а он втоптал ее в грязь…

Пеннелл не сводил с Дрейка внимательных глаз.

– Тебе ведь она нравится?

– Да, – не задумываясь, ответил Дрейк. – Да, очень.

«Даже если она твоя дочь, – добавил он про себя. – Даже если теперь она считает меня сукиным сыном. Даже если она никогда больше не заговорит со мною».

Не заговорит… Эта мысль мучила его сильнее всего, как бы яростно он ни защищался от нее. «Вот что бывает, когда подпускаешь кого-то к себе слишком близко», – думал он, скрипя зубами. Конечно, следовало бы задуматься о другом – что делать дальше, как глубже внедриться в тайный бизнес «Хисторик хоумз», – а он все терзал себя воспоминаниями о Рейчел…

– Мне пора, – сказал он Пеннеллу. – На стройке у нас завал работы, и я не могу позволить себе болтаться здесь без дела.

На лице Пеннелла отразилось что-то непонятное.

– Ладно. Давай шагай.

Дрейк пошел к двери, взялся за ручку, но тут Пеннелл снова окликнул его.

– Да? – не оборачиваясь, отозвался Дрейк.

– Прости, что рассказал Рейчел о твоих делах, Хантер, – сдавленно произнес Уолли. – Думаю, на это я особых прав не имел.

Дрейку снова пришлось выдержать нешуточную борьбу с собой, чтобы не ответить резкостью. Когда все закончится, он еще скажет Пеннеллу, что думает об отцах, бросающих своих детей, но не сейчас. Сейчас надо выполнять распоряжение Фэйрчайлда, а не выступать с обличениями, и это, пожалуй, раздражало Дрейка сильнее всего.

– Не беспокойтесь, – буркнул он вслух и вышел, с треском захлопнув за собой дверь.

Так, теперь надо найти Рейчел и сказать ей… Впрочем, что он может ей сказать? Что она права? Что он – полное дерьмо и она заслуживает лучшего? Что он раскаивается?

Да, правильно. Он раскаивается. Он сознает, что страшно виноват перед ней, хотя что толку? До сих пор извинения еще ни разу ему не помогли. Его раскаяние не удержало ни его отца, ни Анджелу – они все равно его бросили. И того, кого он убил в тюрьме, его раскаяние не воскресило…

Господи, даже если бы Рейчел простила его, какая разница? Ведь за ее доверие ему все равно нечем отплатить. Да, он может защищать ее, пока идет расследование, может хоть сейчас заняться с ней любовью, но разве для такой, как Рейчел, этого достаточно? Ей нужно намного больше! Ей нужны слова любви, уверенность в будущем. Если она полюбит мужчину, то захочет стать его женой, родить ему детей…

Внезапно Дрейк поймал себя на том, что тоже хочет этого. И если в целом мире есть кто-то, кому он доверился бы, то это Рейчел. Не в пример его отцу, она не отвернулась от него только потому, что он сидел в тюрьме. Не в пример Анджеле, даже не попыталась использовать его в своих целях. Да, он бросил ей в лицо жестокие слова, но в глубине души сам им не верил. И мерзко было говорить ей то, что сказал он.

Да, да, вот именно! Он – мерзавец, со временем она это поймет, бросит его и будет совершенно права: он безбожно вспыльчив, давно разучился вежливо вести себя с людьми, он бросается на нее, как голодный волк, и ничто не может насытить его голода…

Идя к машине, он вдруг заметил, что твердит одними губами: «Пожалуйста, не бросай меня!»

Черт возьми, Рейчел уже вошла в его плоть и кровь и обладает силой, способной разрушить его и погубить. И потому ему следует держаться от нее подальше. Пусть увольняется на здоровье и идет дальше своей дорогой!

Впрочем, говорить это себе можно было сколько угодно, но в душе его по-прежнему сидела заноза. Он не мог простить себе, что обидел Рейчел. Обидел после того, как она прошла через настоящий ад, выслушав признание Пеннелла. И оставлять ее один на один с этой болью было несправедливо. Она может не принять его извинений, но по крайней мере пусть выслушает. А потом он навсегда уберется из ее жизни. Потом…

Но сначала все равно надо найти ее!

Не обнаружив Рейчел в ее квартире, Дрейк медленно проехал по Саут-Кэрролтон-авеню, затем по Сент-Чарльз, вглядываясь в лица прохожих. Бесполезно. Куда же она пропала? От квартиры во Французском квартале у нее ключей нет, от явочной квартиры – тоже; в Новом Орлеане она совсем недавно, так что вряд ли здесь у нее много мест, где можно спрятаться. Или такие места есть?..

Вдруг его осенило: Келли! Келли должна знать. Дрейк нажал на газ и помчался на угол Сент-Чарльз и Бродвея, к телефону-автомату. Черт, как он раньше не додумался? Разумеется, Рейчел должна была отправиться к сестре!

Дрейк повернул на Бродвей, притормозил у телефонной будки, где, привалясь плечом к стеклу, болтал парень лет пятнадцати в пестрой майке, и чуть не сошел с ума от нетерпения, ожидая, пока тот повесит трубку. Наконец он набрал номер участка и спросил капитана Келли Брэдли. Бесстрастный голос велел подождать, а после небольшой паузы сообщил, что капитан Брэдли уехала и сегодня ее уже не будет.

Дрейк шепотом выругался.

– Ладно, а с майором Годшо я могу поговорить?

После долгого молчания его милостиво соединили с Годшо.

– Привет, Годшо, это Хантер, – начал Дрейк, услышав голос в трубке. – Мне надо переговорить с Келли. Ты не знаешь, как с ней связаться?

На другом конце провода долго не отвечали.

– Не имею ни малейшего понятия, – наконец мрачно сказал Годшо. – Она снята с расследования.

Вот так сюрприз!

– Это еще почему?

– Я решил, что лучше отстранить капитана Брэдли от дела, когда узнал про ее личную заинтересованность в результате, – ледяным тоном отчеканил Годшо.

Дрейк застонал от отчаяния. Если Годшо так реагирует, всего-навсего узнав про Си Джей, то что же он скажет, когда ему станет известно, что Келли – дочь того, за кем они охотятся? Впрочем, рассказывать ему об этом он не собирался: сейчас у него и так было много поводов для беспокойства. Тем более что Келли и сама пока скорее всего не знает, кем ей приходится Пеннелл.