Разбитое отражение - Николас Дебора - Страница 38

Рейчел наконец решилась поднять глаза на Дрейка и ничуть не удивилась выражению откровенного недоверия на его лице.

– Понимаю, это звучит странно, – мягко сказала она. – Когда несколько месяцев назад папа нам все рассказал, мы тоже не сразу поверили. Но зачем было папе говорить нам неправду?

Дрейк задумчиво покачал головой:

– Значит, вы вообще не знаете, кто ваш настоящий отец?

Этот вопрос Рейчел разозлил.

– Мой настоящий отец – Джек Брэдли! Тот, другой, меня бросил, и, как мне кажется, его можно в расчет не принимать.

В глазах Дрейка засветилось такое искреннее сочувствие, что Рейчел вдруг почувствовала, как к ее собственным глазам подступают слезы. Она до боли закусила губу. Никогда прежде она об этом не плакала – ни после папиного рассказа, ни потом, когда Си Джей и папа так сильно поссорились… ни даже в ту минуту, когда до нее дошло, что она так и не узнает, кто же ее отец.

Так почему она плачет сейчас?

– А Джек… был хорошим отцом? – неуверенно, точно боясь ответа, спросил Дрейк.

Рейчел вытерла со щеки слезу.

– Джек был и остался самым лучшим отцом, о каком только может мечтать девочка. Думаю, потому мне и было так трудно принять, что он, оказывается, мне не родной. Я так люблю его! – Она всхлипнула. – Для папы я сделаю все, что угодно, и знаю, что он для меня – тоже. Потому он так тяжело переносит разлуку с нами, хоть и понимает, что мы с Келли должны…

Она осеклась на полуслове и резко отвернулась, чувствуя, как горячо становится шее и ушам. Ах ты, господи, надо же было так погрузиться в собственные переживания! Чуть не проболталась – да и так уже сказала слишком много.

– Что должны, Рейчел? – донесся до нее тихий голос Дрейка.

– Может, здесь найдется рис к фасоли, – промямлила она, будто не расслышав, и начала деловито открывать дверцу за дверцей.

– Рейчел! – настойчиво повторил Дрейк.

Даже папа не умел произносить ее имя так строго. Что она наделала?! Идиотка! Хуже тех, кто выкладывает ей все на допросах в кабинете Келли…

– Ну же, черт возьми! Говорите, что там еще.

– Нет никаких «еще», – шепнула Рейчел, тщетно пытаясь уйти от разговора.

Она открыла дверцу очередного шкафчика, но Дрейк выругался вполголоса и с маху захлопнул ее. Потом повернул Рейчел лицом к себе и отрезал ей путь к отступлению, опершись обеими руками о край стола.

– А я знаю, что есть. И мы не двинемся с места, пока я не услышу от вас, зачем на самом деле вы с сестрой приехали в Новый Орлеан.

12

Дрейк смотрел в бледное запрокинутое лицо с дрожащими губами и думал, не слишком ли резко среагировал на вскользь брошенное Рейчел слово. Нет, все правильно. Ее лицо сразу стало каменным от напряжения, и он хотел знать почему.

– Рейчел, скажите мне правду. Я не хочу больше гадать, что вам здесь нужно, скажите сами.

– Дрейк, прошу вас…

Он протестующе поднял руку.

– Вы не поняли. Мне действительно нужно знать. Вчера случилось нечто очень важное, и я окончательно убедился в том, что вы не должны участвовать в операции. Работать в «Хисторик хоумз» с каждым днем становится все опаснее.

Рейчел упрямо мотнула головой.

– Я же сказала вам: Тед ничего мне не сделал за то, что я повезла деньги на стройку…

– Дело совсем не в этом. Рейчел, ранение Марко… не несчастный случай.

Она изумленно уставилась на него.

– Что вы имеете в виду? Вы ведь сами говорили, что гвоздемет был неисправен.

Дрейк вдруг обнаружил, что не может больше смотреть Рейчел в глаза, выпустил ее и отвернулся к окну.

– Так мне велел сказать Фэйрчайлд. Этим я заплатил за его доверие. Платить не хотелось, но пришлось.

– Вы хотите сказать, что кто-то выстрелил…

Он снова обернулся к Рейчел, сжимая кулаки.

– Не «кто-то», а сам Фэйрчайлд! Не моргнув глазом, загнал в ногу Марко шесть гвоздей!

Рейчел вскрикнула и поднесла руку к горлу.

– Вы видели?!

Дрейк кивнул:

– Да, видел. А он видел меня и оказался перед выбором: немедленно уволить меня или посвятить в некоторые свои секреты. Слава богу, он выбрал второе.

Рейчел крепко обхватила себя руками за плечи, нетвердым шагом дошла до табуретки и села.

– Я подумал, вы должны знать, с кем работаете бок о бок, – добавил Дрейк.

– Я знала это с самого начала, – каким-то далеким, отсутствующим голосом произнесла она.

Ее равнодушие удивило Дрейка. Он ожидал по меньшей мере легкой истерики. И еще надеялся, что уж теперь-то она сама попросит убрать ее с этой работы.

– Странная вы девушка. У любой другой при первой встрече с Фэйрчайлдом слюнки потекли бы, а вы, выходит, сразу поняли, кто он такой? Интересно, куда же вы определили Фэйрчайлда в вашем «систематическом каталоге», когда впервые его увидели?

Она безучастно посмотрела на него.

– Я бы отнесла его к классу рептилий. Я поняла, что этот человек – змея, как только заглянула ему в глаза.

Дрейка потрясла ее холодная уверенность. Неужели действительно чутье предупредило ее, что Фэйрчайлду верить нельзя? Чутье – или что-то еще? Может быть, она заранее знала какие-набудь подробности его биографии?

– Скажите мне наконец правду, Рейчел. Для меня совершенно очевидно, что вы задумали участвовать в расследовании задолго до того, как «случайно» записались на собеседование. Мне это всегда казалось слишком удачным для простого совпадения; но раньше вам еще удавалось водить меня за нос, а теперь не выйдет. За это время я довольно хорошо узнал вас. Так что кончайте лгать и говорите правду.

Дрейк обошел вокруг стола, схватил ее за плечо и развернул к себе лицом. Рейчел побледнела от страха и бешено замотала головой:

– Я… Нет, я не лгу!..

Она отодвинулась, пытаясь увернуться от его руки, но он поймал ее за талию, а другой рукой взял за подбородок и приказал:

– Смотрите на меня!

– Не буду. – Она закрыла глаза.

– На этот раз я хочу узнать ваши секреты, Рейчел, и не отпущу вас, пока не узнаю. Зачем вы с Келли приехали в Новый Орлеан?

– Я… я сказала вам правду! – Ее голос истерически зазвенел.

– Ну, так посмотрите мне в глаза и скажите еще раз.

Ее глаза широко распахнулись. В них горел открытый вызов. Она смотрела на Дрейка в упор, и он почти сразу почувствовал странное притяжение этого взгляда – как раньше, в тот раз, когда она расспрашивала его. Черт бы ее побрал, да она решила использовать свои способности, чтобы уйти от разговора!

Дрейк физически ощущал, как воля Рейчел обволакивает его. Но он сопротивлялся ее власти так же яростно, как и тогда. С минуту они неподвижно стояли друг против друга, сцепившись в схватке, смысл которой ему самому был не вполне ясен. Глаза Рейчел блестели от слез, но излучали эмоциональный заряд такой силы, что от противостояния ему Дрейк чувствовал, как голова у него гудит, грозя расколоться. И еще бешено колотилось сердце.

Краем глаза он видел, как ее лоб покрывается бисеринками пота, и все-таки перевес был не в его пользу, он хорошо это понимал. Пока Рейчел выигрывала. Чудовищное напряжение воли истощало его силы с каждой секундой, а расслабиться было нельзя, иначе эта сумасшедшая вытянет из него все его секреты.

Но и отдавать ей победу Дрейк не собирался. Слишком много поставлено сейчас на карту.

– Так просто… я не сдамся… Рейчел, – задыхаясь, выдавил он.

А потом, собрав остатки сил, оттолкнул ее и несколько раз глубоко вдохнул; воздух обжигал легкие. Рейчел упала на табуретку, закрыла лицо руками. «Ах, дьявол! – подумал Дрейк. – Она еще меня доконает».

Но правды он все равно сегодня добьется.

– Ладно. Не хотите говорить, я сам все выясню.

Рейчел подняла голову.

– Нечего тут выяснять, Дрейк, – сказала она, и такая нечеловеческая усталость была в ее голосе, что Дрейк засомневался, стоит ли продолжать пытать ее. Но потом вспомнил бескровную ухмылку Фэйрчайлда сразу после того, как тот загнал Марко в ногу шесть гвоздей, и твердо решил не идти на попятный.