Разбитое отражение - Николас Дебора - Страница 30

– Да, конечно.

Что-то в его словах чуть не вспугнуло ее, но сейчас ему совсем не хотелось выяснять, что именно. Сегодняшний день вымотал их обоих, а Дрейку еще предстояло ругаться с Фэйрчайлдом.

– Когда Годшо и его ребята установят слежку за Жанной, пожалуй, надо мне попробовать заглянуть в те, другие лотки.

– По-моему, это проще сделать мне.

– Нет-нет. Даже и не думайте так рисковать. Вас поймают. Давайте уж я этим займусь. Она ведь и на стройке бывает со своей тележкой.

– И что толку? – Рейчел взяла креветку и положила ее в рот. – Если она привозит деньги в «Хисторик хоумз», то на стройку приходит уже без них.

Верно, тут ничего не возразишь…

– Тогда я постараюсь на следующей неделе быть в конторе к обеденному перерыву.

– О да, это очень естественно! Ни у кого и тени подозрения не возникнет.

Рейчел театрально закатила глаза, и Дрейк невольно улыбнулся, хоть и был зол.

– Рейчел, я не шучу. Я не хочу, чтобы вы совались повсюду сами и ставили под угрозу всю операцию. Это слишком опасно.

Рейчел не ответила. Тогда он перегнулся через столик и схватил ее за руку, в которую она взяла сандвич.

– Обещайте мне, что не станете сами заглядывать в те лотки!

Она выдернула у него руку так резко, что майонез с сандвича брызнул на блузку, и проворчала, промокая пятна салфеткой:

– Какой смысл доверять мне секретную работу, если никак не использовать меня?

– Вы уже дали мне ценную информацию, и это оправдывает ваше присутствие. – Дрейк нахмурился. – Рейчел, вы должны обещать мне не вмешиваться. Я не отпущу вас обратно в контору, пока вы не пообещаете.

Рейчел в сердцах швырнула салфетку и встала из-за стола, сердито глядя на него.

– Клянусь, иногда вы – настоящий неандерталец! Хотя, наверно, этого и следовало ожидать. Какой там девиз у моряков? «Бей первым»? Надо бы – «первым дави всякого, кто с тобой не согласен!»

Не успела она сделать и шага в сторону, Дрейк тоже вскочил со стула и снова схватил ее за руку.

– Длинновато для девиза, вам не кажется? – протянул он, но попытка обратить все в шутку не удалась. Рейчел даже не улыбнулась, и он крепче сжал ее руку. – Обещайте не делать глупостей!

Она упрямо вскинула подбородок.

– Этого я вам обещать не могу. Вы ведь считаете глупым все, что я делаю.

Дрейк выругался вполголоса.

– А если не пообещаете, я скажу Годшо, что не желаю с вами работать. И на этот раз сумею настоять на своем.

С минуту они яростно смотрели друг на друга, не желая уступать ни в чем, потом Рейчел устало вздохнула:

– Ладно. Обещаю.

Довольный, он выпустил ее руку, и она почти побежала к выходу. Глядя ей вслед, Дрейк упорно пытался подавить в себе чувство вины, желание окликнуть ее и попросить прощения. К черту сантименты! Как она не понимает, что он обязан защищать ее? Неужели не соображает, к какой катастрофе могут привести ее благие намерения?

Как она не понимает, что он не вынесет, если с ней что-то случится?..

Подойдя к крыльцу недостроенного дома, Дрейк услышал через приоткрытую парадную дверь возбужденные голоса. Рабочие еще не вернулись с обеда, но Фэйрчайлд, очевидно, нашел-таки себе козла отпущения и, судя по всему, вкладывал в процесс воспитания всю душу.

Прыгая через две ступеньки, Дрейк взбежал на крыльцо. В коридоре голоса слышались яснее; он узнал пронзительный тенорок Марко Синьорелли, сопровождаемый ритмичными ударами – судя по всему, лупили кулаком в стену. На подходе к кухне Дрейк начал разбирать слова.

– Не тронь!.. Увидишь, я в лепешку расшибусь, но не… – кричал Марко.

– Иди ты на хрен! Вообще не твое дело… попробуй только помешать, и я… – угрожающий голос Фэйрчайлда с каждым словом становился все громче.

Дрейк остановился. Как быть? Ретироваться, пока не заметили, или, наоборот, вмешаться? Дело в кухне явно шло к потасовке. Следующий удар кулака пришелся явно по кости и развеял его сомнения. Он шагнул через порог кухни как раз в тот момент, когда Фэйрчайлд вытирал с губы кровь, а Марко застыл в боксерской стойке, подняв кулаки к подбородку.

– Так вот ты как, Синьорелли? – процедил Фэйрчайлд, не замечая стоявшего в дверях Дрейка. – Ну, смотри! Я предупреждал.

Прежде чем Дрейк успел двинуться с места, он нагнулся, схватил лежавший на полу пистолет-гвоздемет и прижал дуло к ботинку Марко.

– Не-е-ет! – взвыл тот, но Фэйрчайлд уже нажал на спуск раз, и другой, и третий, надежно пригвоздив ногу Марко к полу.

Дрейк остолбенел и на миг лишился дара речи. Марко оторопело смотрел на Фэйрчайлда, не сразу почувствовав боль, а потом упал на одно колено.

– Ах ты, сукин сын! Гадина! – завопил он, перемежая брань беспомощными стонами и тщетно пытаясь остановить сочащуюся из ботинка на пол кровь.

– Господи! – невольно вскрикнул Дрейк, и Фэйрчайлд резко обернулся, по-прежнему не выпуская из рук гвоздемет.

Его глаза были белыми от бешенства, он походил сейчас на хищника, застигнутого врасплох над трепещущей, израненной добычей.

– Какого черта ты здесь ошиваешься, Хантер? – недовольно прорычал он. – У нас конфиденциальный разговор!

Дрейк пытался сохранять хладнокровие. Ему было ясно: Фэйрчайлд пока не осознал, что натворил что-то не то… и тому есть свидетель. Но вот лицо его исказилось от злобы, а потом стало совершенно бесстрастным, как гипсовая маска. Дрейка передернуло; он слишком часто сталкивался с теми, у кого бывают такие лица, – на китайских толкучках, в портовых борделях, во дворе американской тюрьмы…

– С Марко случилось несчастье, – сухо проронил Фэйрчайлд. Произнося эту заведомую ложь, он даже не потрудился отложить гвоздемет. – Несчастный случай, а, Марко?

К этому времени вокруг ботинка Марко натекла уже целая лужа крови, а сам он был даже не бледным, а пепельно-серым. Но сейчас на его бескровном лице отражалась не только мучительная боль, но и панический страх.

– Мне… мне бы доктора, босс, – всхлипнул он. – Мне нужен доктор.

Фэйрчайлд опять обернулся к Дрейку:

– Да, разумеется. Доктор. Такая жалость! Представляешь, стоим тут, разговариваем, и вдруг бедняга Марко совершенно случайно стреляет себе прямо в ногу.

«Несколько раз», – подумал Дрейк, но не переменился в лице. Фэйрчайлд не сводил с него глаз, ожидая, как он поведет себя. Прекрасная возможность доказать ему верность… Но, боже правый, какой ценой?!

Так или иначе ссора, свидетелем которой он стал, явно произошла из-за незаконного бизнеса, и Марко так же мало хотелось признаваться в этом, как и Фэйрчайлду. У Дрейка в горле жгло, будто он глотнул кислоты, и потому голос прозвучал сипло:

– Я позвоню в «Скорую».

– И сообщишь о несчастном случае, – с нажимом договорил Фэйрчайлд и многозначительно посмотрел на него.

В его глазах стояла пустая чернота, но Дрейк нашел в себе мужество встретить этот пустой взгляд с убийственным спокойствием.

– Разумеется, несчастный случай. Я ведь и сам видел.

Он вышел из кухни к телефону, набрал номер и механически произнес в трубку ложь о несчастном случае на стройке. Тем временем рабочие начали возвращаться с обеда.

Дрейк повесил трубку и обратился к Джереми:

– У нас тут случилось несчастье – Марко прострелил себе ногу из гвоздемета. «Скорая» уже едет, так что ты позаботься, чтобы сюда до их появления никто не совался. Марко еще в шоке, и ему совсем не надо, чтобы вокруг него толпились зеваки.

Он заметил, что Фэйрчайлд вышел из кухни и теперь стоит у Джереми за спиной, одобрительно кивая при каждом слове. Дрейку хотелось разбить его лживую физиономию в кровь, хотелось взять гвоздемет, но все это не приблизило бы его к цели. Нет, если уж ему не суждено увидеть Фэйрчайлда мертвым, лучше засадить его в тюрьму. А это удастся, только если сейчас сохранять полное спокойствие.

– Позвони Лоле, – велел Фэйрчайлд. – Нужно сообщить ей, иначе она нас замучит звонками, если узнает об этом от кого-нибудь другого. Сейчас она должна уже быть в конторе.