Ночь ошибок - Сьюзон Марлен - Страница 47

– Нет.

Хотя родители Лили прилично зарабатывали на сцене, но тратили они деньги не скупясь. Семья снимала хороший дом, на образование детям денег также не жалели. Лили училась в дорогом пансионе, брат поступил в престижную школу. Их родители, изгнанные из общества, пытались сделать все, чтобы вернуть туда своих детей. После их гибели остались одни долги.

Лили пришлось тотчас же покинуть пансион и поступить в театр, чтобы заплатить по счетам и прокормить брата и сестру.

– И как тебе удалось справиться? – спросил Деймон.

– К счастью, игрой на сцене я смогла заработать достаточно, чтобы хватило всем троим на жизнь.

– Троим?

– У меня еще есть младший брат.

Деймон нахмурился:

– Но ведь семнадцатилетней девочке это было очень тяжело?

– Сначала приходилось туго, – подтвердила Лили.

– По-моему, ты скромничаешь.

Ее приятно удивило выражение искреннего восхищения, которое она без труда прочитала в его взгляде.

Деймон посмотрел на забывшуюся тревожным сном Сару.

– А она тоже хочет пойти по стопам старшей сестры и стать актрисой?

– Нет, это самое последнее, о чем она думает. Сара очень застенчива и дрожит от ужаса при одной мысли о том, чтобы выйти на сцену.

Сара заворочалась во сне, и Лили сразу же поспешила к кровати.

Через некоторое время больная открыла глаза, затуманенные болью. Лили знала, что ее сестра никогда ни на что не жалуется, поэтому, когда девушка начала стонать, причитая, что ей очень плохо, ее беспокойство возросло.

– Хочешь, я пошлю за доктором Лэшемом? – спросил Хокхерст.

Врач предупредил Лили, что ее сестра, перед тем как пойти на поправку, возможно, почувствует себя хуже, поэтому молодой женщине не хотелось беспокоить его напрасно: может быть, болезнь протекает нормально. К тому же вряд ли он мог сделать больше того, что уже сделал.

– Нет, пожалуй, пока не надо, – наконец решила Лили.

Сара снова забылась беспокойным лихорадочным сном, но Лили показалось, что теперь ее дыхание стало более затрудненным.

Прошел еще час, и она поняла, что сестре становится все хуже. Жар усилился, пульс стал учащенным и неровным.

Лили поделилась своим беспокойством с Деймоном, и тот сразу же подошел к Саре. Потрогав ей лоб и пощупав пульс, он мрачно кивнул:

– Да, ты права. Боюсь, нам предстоит трудная ночь.

Лили была удивлена. По-видимому, он собирается остаться вместе с ней у постели больной. Она чувствовала, что ей следует отказаться. Деймон уже и так много сделал для них с Сарой, а ночное дежурство у постели совершенно чужого человека выходит за рамки простого гостеприимства. Однако Лили очень тревожилась за сестру, и присутствие Хокхерста действовало на нее настолько успокаивающе, что она не смогла заставить себя отказаться от его помощи.

К утру жар у Сары усилился. Бедная девочка металась и стонала в бреду, и у Лили разрывалось сердце от жалости и тревоги.

– Мне было бы легче, если бы я забрала ее боль себе, – призналась Лили, вытирая горящий лоб Сары водой с лавандовым маслом.

Она не знала, что бы с ней стало, если бы рядом не было Хокхерста. Лишь благодаря его хладнокровию и уверенности она могла сдержать демонов страха, грозящих сломать ее самообладание и угрожающих ее рассудку. Его присутствие стало для нее настолько необходимым, что она, вероятно, попросила бы его остаться, если бы он собрался уходить.

Но он, судя по всему, даже не думал об этом.

Когда за окнами забрезжил рассвет, Сара наконец перестала метаться и бредить. Жар спал, и она погрузилась в крепкий сон.

Хокхерст настоял на том, чтобы Лили тоже прилегла отдохнуть, причем желательно в другой спальне, а не здесь в кресле.

– Ты не имеешь права сама слечь, – резонно заметил он. – Я пришлю Молли, она посидит с Сарой до тех пор, пока ты не проснешься. Если же состояние твоей сестры ухудшится, Молли сразу же тебя разбудит.

Лили чувствовала себя слишком уставшей и измученной, чтобы спорить.

– Я очень тебе признательна за то, что ты оставался со мной. Ты мне очень помог.

Деймон как-то странно улыбнулся, и у нее стало теплее и спокойнее на душе.

Оставив Молли подробные указания по уходу за больной, Лили отправилась в соседнюю спальню и заснула, едва ее голова коснулась подушки.

Проснувшись, она с ужасом обнаружила, что бронзовые часы на каминной полке показывают уже полдень. Быстро одевшись, молодая женщина поспешила в соседнюю спальню.

Сара спала. Молли, сидевшая у изголовья кровати, встала при появлении Лили.

– Его светлость заходил с полчаса назад. Его очень тревожит состояние больной.

Значит, Деймон проснулся раньше ее, виновато подумала Лили.

– Он снова послал за доктором Лэшемом, – добавила Молли.

Врач приехал через сорок пять минут, но на этот раз он поднялся к Саре один, без Хокхерста. Быстро осмотрев Сару, доктор Лэшем сразу же разбил слабые надежды Лили на то, что кризис уже миновал.

– Не стану вас напрасно обнадеживать, состояние больной очень тяжелое, – сказал он, теребя бородку. – Сейчас еще ничего нельзя сказать с уверенностью. Все зависит от того, когда спадет жар.

Расстроенная Лили едва сдержалась, чтобы не расплакаться.

Долгий летний день начал угасать. Сара не приходила в себя. Лили казалось, что время остановилось. Слуга принес ужин, но от Хокхерста по-прежнему никаких известий не было. Лили мучилась в неведении, где он.

Она приходила в отчаяние от того, что его нет рядом. Когда часы пробили десять, молодая женщина распрощалась с надеждой увидеть его раньше завтрашнего утра.

Прошел еще час, и Саре стало хуже, чем прошлой ночью.

Лили была на грани отчаяния. Она не знала, сможет ли пережить еще одну бесконечную ночь без Деймона.

19

Расставаясь с Лили, Хокхерст намеревался распарить ноющее после вчерашнего падения тело в горячей ванне, а затем сразу же лечь спать.

Но вмешались другие дела. Сперва ему пришлось улаживать едва не переросший в драку конфликт между двумя арендаторами, потом на него навалились мелкие хозяйственные заботы, требующие тем не менее неотложного решения.

Выкроив минутку, Деймон заглянул к своим гостям. Лили все еще крепко спала, а у Сары, как ему показалось, вновь усилился жар, и он решил послать за врачом.

Когда Деймон наконец погрузился в ванну, было уже два часа пополудни. С наслаждением понежившись в горячей воде, он после ванны сразу же лег спать и, засыпая, успел улыбнуться шутке капризной судьбы, вынудившей гордую самостоятельную Лили принять его помощь. Ради себя она ни за что бы не пошла на это, однако ради любимой сестры молодая женщина была готова на все.

Деймон проснулся в десять вечера, и к тому времени как он, одевшись и поужинав, направился в комнату к больной, было уже одиннадцать. Хокхерст, ругая себя, что уже так поздно, легонько постучал в дверь спальни Сары, ожидая услышать от Лили строгий выговор.

Дверь отворилась, на пороге стояла Лили, и при виде того, как просветлело от облегчения ее лицо, у Деймона возбужденно забилось сердце. Молодая женщина даже не пыталась скрыть свою радость.

– Я боялась, ты не придешь и мне придется провести эту ночь одной. – Лили бросила беспокойный взгляд на сестру. – О, Деймон, я так за нее тревожусь!

Хокхерст многое бы отдал, лишь бы избавить Лили от еще одной мучительной ночи. Заключив в объятия, он привлек ее к себе, но в его поцелуе не было даже намека на страсть. Деймон просто хотел утешить Лили, заверить, что он понимает и разделяет ее тревогу. Ему хотелось помочь, защитить ее. Прежде он никогда так не думал ни об одной женщине.

Сара застонала.

– Лили, Лили, где ты?

Лили поспешила к постели больной.

– Мне очень жарко, и болит горло, – жалобно произнесла Сара таким тихим голосом, что сестра с трудом ее услышала.

– Да, милая, знаю. – Лили смочила полотенце водой с лавандовым маслом и осторожно обтерла ей лицо.