Время Мечтаний - Вуд Барбара - Страница 72

– Вот как надо держать лук, – наставляла Полин мальчика, одной рукой сохраняя равновесие лука, другой помогая натянуть тетиву. – Чтобы попасть в цель, надо целиться под нее. Направь кончик стрелы в землю перед мишенью, отведи тетиву со стрелой настолько, чтобы оперение касалось уха… вот так… Теперь отпускай.

Выстрел не удался. Стрела ударилась о брезент палатки и сломалась.

– Уже лучше, – ободрила его Полин. – Постарайся как следует. Вот, возьми еще одну.

За один пенни полагалось три попытки, но она позволила ему выстрелить пять раз, однако он так и не смог попасть в стог сена. Ему надо было освобождать место для другого в очереди, но Полин увидела его полные слез глаза и дала ему в награду за старание один из лучших призов.

– Напрасно ты это сделала, Полин, – сказала Луиза, когда мальчик побежал к родителям хвастаться призом. – Не надо раздавать призы всем подряд. Если их награждать за неудачу, они ничему не смогут научиться.

– В этом нет ничего плохого, Луиза.

– Мне странно слышать такие слова от тебя, Полин. Ты сама так любишь борьбу за награды.

Полин посмотрела на подругу, такую пухленькую, что она с трудом поворачивалась в небольшой палатке. «Как получилось у Луизы родить шестерых детей? – спрашивала себя Полин. – Неужели в их отношениях с мужем было так уж много любви? Или все же Мод Рид ошибалась, говоря, что для зачатия ребенка любовь необходима?»

Полин не могла выбросить из головы Джонна Прайора, предпринимателя из Сиднея. Она вспомнила, как бродила по самому крупному в Мельбурне магазину «Уоллакс», гордившемуся тем, что в нем продавалось все: от лент до газовых плит. И вдруг она увидела, как в отделе мужской одежды расплачивается за покупки Хью Уэстбрук. Ее удивило, что он в Мельбурне, сердце забилось часто, как в прежние времена, проснулось былое влечение, и она не смогла заставить себя просто взять и уйти, как следовало поступить. Хью был соперником ее мужа, но любовь ее к нему никогда не умирала. Поэтому, вместо того, чтобы покинуть магазин, Полин решительно направилась к нему и, положив руку ему на плечо, поинтересовалась самым своим насмешливым тоном:

– Дорогой, как же это все твои овцы обходятся там без тебя?

– Что, простите? – спросил он, оборачиваясь. Полин слишком поздно заметила свою ошибку и смотрела теперь на него с ужасом.

– О, прошу меня извинить, – поспешно проговорила она. – Я приняла вас за другого.

Незнакомец, невероятно похожий на Хью, не возмутился, и, более того, ситуация его позабавила.

– Жаль, что повезло ему, а не мне, мадам, – сказал он и, не давая ей уйти, представился, коснувшись шляпы: – Джон Прайор, к вашим услугам.

Полин не знала, что удержало ее. Правило приличия требовали, чтобы она немедленно ушла с достойным видом. Даже у жалких фабричных работниц не хватало наглости заговаривать с незнакомым мужчиной у всех на виду! Но что-то ее удерживало. Возможно, она осталась из-за его разительного сходства с Хью, хотя голос у него был другой, и ростом Хью был выше; а может быть, ее задержала его улыбка. Или привлек внимание дорогой покрой одежды и манера держаться уверенного в себе человека. Как бы то ни было, но Полин задержалась достаточно долго, чтобы ей успел представиться незнакомец, и что еще хуже, она продолжала с ним разговор.

– Я на самом деле приняла вас за старого друга. Уверяю вас, не в моих правилах заговаривать с незнакомыми джентльменами!

– Ну, теперь вы меня знаете, – сказал он. – А поскольку вами была прервана моя важная деловая операция, то вы, по крайней мере, должны оказать мне любезность, сообщив мне свое имя.

Под обаянием его улыбки Полин на мгновение заулыбалась. Он был просто невероятно похож на Хью…

– Полин Макгрегор, – представилась она.

– Так, значит, я похож на овцевода?

Полин с ужасом почувствовала, что заливается краской.

– Вы похожи на моего знакомого, владельца овцефермы на западе.

Он посмотрел на нее долгим взглядом и явно остался доволен увиденным.

– Везет вашему другу. Кажется, вы назвали его «дорогой»?

– Это мой старый знакомый, – торопливо объяснила она. – Он мне как брат.

– Понимаю, – ответил он. – Но, может быть, вы и меня посчитаете старым другом и окажете мне честь, согласившись выпить со мной чаю.

У Полин захватило дух. Он стоял так близко и так располагающе улыбался.

– Сожалею, но не могу этого сделать, мистер Прайор.

– Почему же?

– Мы не знакомы. Кроме того, я замужем.

– Пригласите, пожалуйста, и вашего мужа присоединиться к нам.

Полин бросила взгляд на продавца, которому их разговор, по всей видимости, казался смешным. Она так на него посмотрела, что он счел за лучшее уйти.

– Мой муж не приехал со мной в Мельбурн, мистер Прайор.

– Я поражен, – тихо проговорил он. – Будь вы моей женой, я бы не отпустил вас одну в такой большой город, как Мельбурн. Как, впрочем, и куда бы то ни было вообще, – добавил он.

– Вы слишком смелы, мистер Прайор. – Она повернулась, собираясь уйти.

– Миссис Макгрегор, прошу вас, не уходите. Я собирался сделать вам комплимент, но ни в коем случае не хотел обидеть. И уверяю вас, что у меня и в мыслях нет ничего дурного. Я приехал в Мельбурн по делу на несколько дней. А поскольку знакомых в этом достаточно большом и суетливом городе у меня нет, я чувствую себя здесь совсем одиноким и потерянным. И если мне предстоит еще раз сидеть за столом в собственной компании, боюсь, что я сойду с ума.

– Вы что же, такой скучный? – спросила она, не в силах удержаться, чтобы не пококетничать.

– Сам с собой, думаю, что скучен. Но с такой очаровательной дамой, как вы, миссис Макгрегор, я надеюсь блеснуть умом.

Полин не хотела соглашаться и тем не менее приняла его приглашение и даже почувствовала при этом приятное волнение. Они договорились встретиться перед входом в этот же магазин через два часа. И в течение этого времени Полин пребывала в таком потрясении от своего необъяснимого поведения, и его неприличие настолько ее очаровало и взволновало, что для покупок в ее мыслях места не оставалось. Волосы мистера Прайора имели не такой оттенок, как у Хью, и не было у него такого прокаленного цвета лица, какой бывает у выходцев из суровой глуши внутренних районов, но их потрясающее сходство не шло у нее из головы. И когда в назначенное время она вышла из магазина и мистер Прайор подъехал в красивом экипаже, запряженном парой лошадей, она без дальнейших раздумий подала ему руку.

Большую часть дня они просидели в чайной, попивая индийский чай из Дарджилинга, угощаясь бутербродами с огурцом и обсуждая представленные на выставке диковинки. Час шел за часом, зажглись на улицах газовые фонари, атмосфера близости окружила их, и Полин постепенно стала поддаваться обаянию незнакомца. Она настолько привыкла к неизменной холодности мужа, что успела забыть, как можно чувствовать себя в обществе мужчины, излучающего тепло. А в Джоне Прайоре тепла было в избытке. Наклонившись над столом, он смотрел на Полин, как на единственную женщину на свете, словно все его мысли занимала только она одна. Он заворожил ее своим вниманием, очаровал лестью и почтительным отношением. Он слушал ее, показывая, что считает ее слова исключительно важными. Он смеялся ее шуткам и сказал, что ему кажется, словно они знакомы давным-давно. И Полин, не желая того, была захвачена обаянием человека, обладавшего всеми чертами, которых Колин был начисто лишен.

– Позвольте пригласить вас в театр и после на ужин? – сказал ей Джон Прайор при расставании. Полин понимала, что должна отказаться и положить конец всему, что готово было начаться. Но она уже оказалась пленницей его чар и согласилась.

Этим вечером к Полин вернулась молодость. Как когда-то она снова была желанна. Годами не смеялась она столько, сколько в этот вечер. Она чувствовала, как отступает все дальше холодное уныние Килмарнока. К ней вернулись полузабытые ощущения: удовольствие от кокетства, возбуждение от прикосновения мужской руки, головокружение от вспыхнувшего желания. Джон Прайор вел себя очень сдержанно, ни разу не вышел за рамки приличий, касаясь Полин только помогая ей снять накидку, выйти из экипажа или приколоть букетик к платью. Но он стоял так близко, и взгляд его был таким глубоким и проникновенным, что Полин становился ясен каждый его жест и выражение лица. То, что пугало и волновало ее, обходилось молчанием, но она знала, что они оба чувствуют одно и то же. Когда они расстались после затянувшегося рукопожатия и обменялись визитными карточками, Полин сказала себе, что больше с ним не увидится. Но ей не удавалось выбросить его из головы.