Время Мечтаний - Вуд Барбара - Страница 57

– Поставьте заслон.

– Хью, стадо прорвалось через северную ограду, и мы не можем его сдержать! – говорил бледный, осунувшийся Эдди. – Они несутся как бешеные! Они бегут к реке, Хью!

– Возвращайся домой. Джоанна, – сказал Хью, торопясь к своей лошади. – Мистер Макнил, проводите, пожалуйста, мою жену.

Они смотрели, как Хью вскочил в седло и ускакал в бурную ночь.

Хью с Эдди ехали по равнинам, и путь им освещали следовавшие одна за другой вспышки молний. Их лошади перепрыгивали ручьи до этого сухие, а теперь превратившиеся в глубокие потоки. Ветер дул с такой силой, что гнул деревья едва ли не до земли. Когда они достигли северной границы, вовсю хлестал дождь. Хью увидел зрелище, от которого кровь застыла у него в жилах. Тысячи овец в диком страхе мчались по равнине, где бушевала гроза, а носившиеся взад-вперед всадники пытались сдержать этот бешеный поток. Неистовым лаем заливались пастушьи собаки, и среди этого хаоса, не переставая, полосовали небо и землю огненные мечи молний.

– Как, черт побери, могла упасть изгородь? – крикнул Хью, подъезжая к Ларри Шнурку.

– Стадо тут ни при чем, Хью! – прокричал в ответ Ларри. Его голос был едва слышен в реве ветра. – Посмотри, изгородь упала в нашу сторону!

Хью проехал вдоль поваленной изгороди и убедился, что Ларри прав. Столбы с проволокой лежали поваленные внутрь загона, навстречу бегущим овцам. Изгородь была на земле еще до подхода стада. Это не мог сделать ветер.

– Но пять тысяч акров по ту сторону изгороди принадлежат Фрэнку Даунзу! – сказал Хью – А он всегда хорошо следил за своей изгородью.

К ним подскакал один из всадников по имени Том Уоткинс. С полей его шляпы ручьями текла вода.

– Господи, Хью! Овцы в реке!

Вот когда начался настоящий кошмар.

А тем временем, вернувшись в дом, Джоанна с Филипом Макнилом торопливо закрывали ставни, застывшая от ужаса Пиони прислушивалась к мощному треску раскатов грома, а Сара потихоньку старалась отвлечь Адама. Казалось, дом содрогался, когда яростные порывы ветра врывались в дымовую трубу, выдувая в кухню искры и золу. Занялся коврик у очага, и Джоанна быстро затоптала огонь.

– Пиони, принеси из кладовой запасные котелки. Нам понадобится много воды для чая.

– Ваш муж сможет спасти овец? – спросил Филип.

– Не знаю, – ответила Джоанна, вспоминая слышанные ранее истории о том, как тонули люди, стараясь вытащить из реки овец.

Она посмотрела на побелевшие от ужаса лица остальных. Сара обнимала Адама, рядом с ними, словно прикрывая их собой, стоял Филип. «С ними все будет хорошо, – думала Джоанна. – Мне не снилось об этом никаких дурных снов, не было и предчувствий». Но тут снова громыхнул гром, напоминая, что Хью пытается спасти овец среди бушующей стихии.

К ней подошла Сара. Оглянувшись и убедившись, что другие ее не слышат, она тихо сказала: «Сегодня ночью в силе злая магия». Джоанна почувствовала внезапный приступ страха. Ей уже приходилось испытывать подобное в страшных снах и во время эпидемии тифа. В ней жила надежда, что ее страхи насчет того, что она является возможной причиной несчастий, всего лишь плод воображения. Но теперь по глазам Сары она ясно видела, что отрава вернулась и проклятие вновь показывает свою силу.

– Много плохого случится сегодня, – тихо сказала Сара. – Будут раненые. Кто-то умрет. Змея-Радуга очень гневается.

– А при чем здесь Змея-Радуга? – удивилась Джоанна.

– Во Времена Мечтаний реки создала Змея, поэтому теперь она управляет ими.

Джоанне вспомнились сны матери и собственный сон о громадной змее с единственным глазом, внушающим ужас. Может быть, леди Эмили что-то слышала о проклятии Змеи-Радуги? Основывался ли ее страх на каком-то реально произошедшем случае, где участвовала змея?

– Я понимаю, – ответила Джоанна, глядя в глаза Саре. – Но в таком случае нам надо подготовиться. – Она открыла буфет и достала свой медицинский саквояж. – Мистер Макнил, вы не могли бы принести из барака рабочих несколько одеял? И еще, пожалуйста, захватите из кухни большие котлы.

Вдруг кто-то с силой застучал в дверь. В следующую минуту она распахнулась и на пороге появился рабочий фермы Банджо. Левая рука его была обмотана пропитавшейся кровью тряпкой. Джоанна с Филипом помогли ему войти, а Сара поторопилась увести из комнаты Адама.

– Боже, миссис! – проговорил Банджо и с благодарностью взял стаканчик с виски. – У реки – ад кромешный! Много раненых, а помочь им некому.

Джоанна промыла и перевязала ему руку, а затем быстро собрала свой саквояж, бинты, виски и направилась к двери, где висел дождевик.

– Мистер Макнил, побудьте, пожалуйста, с Сарой и Адамом, – попросила она, надевая плащ.

– Но как вы туда пойдете, миссис Уэстбрук? Я имею в виду, что вы ждете ребенка и вообще, – попытался отговорить ее Филип.

– Не беспокойтесь, мистер Макнил. Я возьму с собой Мэтью.

Он смотрел, как Джоанна открывала дверь, и подумал, что ее надо вернуть, но она уже спустилась по ступенькам веранды и скрылась в ночи.

У Мэтью от испуга глаза готовы были вылезти из орбит. Пока он впрягал лошадь, пытаясь успокоить нервничавшее животное, Джоанна погрузила в повозку одеяла, фонарь, спички и свой саквояж, а сверху накрыла от дождя брезентом. Потом она взобралась на сиденье, Мэтью поднялся следом. Джоанна знала, где находится колодец на третьей миле. Вместе с Хью она объездила всю «Меринду», все ее семнадцать тысяч акров. Он показал ей тропы и ворота-проходы, колодцы и жилища объездчиков пастбищ и пастухов. Но одно дело проехаться не спеша, удовольствия ради по залитым солнцем пастбищам, чувствуя уверенность от близости надежного ориентира: исполненных покоя гор. Но нестись сквозь бурную ночь, очертя голову, надеясь, что удача и догадка выведут в нужное место, – было дело совсем другого рода. Крепко вцепившись в поводья, Джоанна с Мэтью упрямо ехали вперед. Дождь лил как из ведра, и очень скоро Джоанна промокла насквозь.

Когда поблизости от них сверкала молния, лошадь понималась на дыбы, и дважды Джоанна ждала, что повозка вот-вот свалится на бок.

Они миновали отару овец более тысячи голов. Всадники и быстроногие пастушьи собаки согнали в плотное стало напуганных баранов-валухов и овечек. Когда их повозка проезжала мимо, вспышка молнии на короткое время осветила все вокруг, и Джоанна узнала одного из всадников. Он что-то крикнул ей, она успела только поймать его ошеломленный взгляд.

Наконец Джоанна с Мэтью достигли пригорка, отделявшего юго-западный загон от другого отгороженного пастбища, где паслись, насколько знала Джоанна, суя-гные овцы. Погоняя лошадь, она направила ее по склону, превращенному ливнем в жидкое месиво, и когда они поднялись на вершину пригорка, глазам представилась ужасающая картина. Перед ними простиралась равнина, залитая ночным мраком. Могучими грозными громадами высились впереди горы, и частые вспышки молний создавали впечатление, что горы движутся, катятся огромными валами каменного моря. Слева Джоанна видела реку и не узнавала ее. Обычно спокойная, она теперь превратилась в бурный поток, несущийся с гор, сметающий все на своем пути. Ветер нещадно гнул растущие по берегам эвкалипты, и овцы сотнями валились в клокочущую пучину.

Скованная ужасом, Джоанна смотрела на все это, не в силах пошевелиться. Овцы метались по всей равнине. Их пытались взять под контроль всадники с собаками. Они скапливались по тысяче в белое облако и срывались с места, поворачивая на бегу всей массой одновременно, как косяк рыб. Только мужчинам на лошадях криком и свистом удавалось собрать стадо, как сверкала молния и часть овец откалывалась. Зрелище одновременно завораживало и ужасало.

А тем временем у реки…

Выстроившись клином, всадники сумели перехватить основную часть бегущего в панике стада и направить испуганных животных в сторону от реки. Но все же очень много овец прорвалось к берегу, и теперь они, спотыкаясь и скользя, скатывались в бушующий поток. Люди неистово рубили деревья, чтобы перегородить реку и не дать воде унести овец вниз по течению.